– Хотя, может, все не так плохо, – добавил он угрюмо. – Говорят, у темных эльфов те еще подземелья.
Хотела спросить про темных. Не успела. Воздух разорвало от сухого древесного треска, мощная звуковая волна отбросила назад. Я рухнула на спину и больно стукнулась затылком.
В ушах заревело, горячая волна растеклась по голове, как сигнал опасности и атаки. Хотела выругаться, но ощутила во рту соленое. С трудом подняв руку, я провела ладонью по губам, на пальцах осталась красная полоса.
Я скривилась и зло сплюнула. На потрескавшуюся землю шмякнулся кровавый сгусток и быстро впитался в почву. Изголодавшаяся по влаге земля едва не зашипела, проглатывая частицы влаги.
Думала, врожденная ловкость позволит быстро встать, попыталась приподняться, но тело одеревенело и не слушается.
Раздался еще один хрустящий треск, за ним полыхнули желтые, как ядовитое солнце, молнии. Красное облако с яркими всполохами возникло прямо над землей и стремительно понеслось навстречу.
Из облака в стороны метнулись огненные стрелы. Я с усилием сгруппировалась и все же увернулась от полыхающей пики. Та с грохотом врезалась рядом. В почве осталась дымящаяся раскаленная дыра с обугленными краями.
Я уперлась в землю, поднявшись, замерла на трясущихся ногах. Тело быстро восстановило баланс, но страшно до потери сознания.
В куче песка стоит Варда, лицо искажено яростью, губы скривились, короткие клыки хищно блестят в красном зареве. В ладони зажата рукоять клинка. Рядом, хватаясь за голову, ползает Лисгард, наверное, сильно шарахнуло звуком.
Со стороны горы быстро приближается красное облако, поднимая кучи песка и пыли. В самой сердцевине вспыхивают пятна, по краям молнии.
Рыжий пнул воздух:
– Вот дрянь! Не догадался, лесной олух! То-то слишком тихо в начале пустоши.
– Что происходит? – попыталась выяснить я, но странник еще больше взбесился.
Он хлопнул себя по лбу и проорал:
– Решил, маг под горой, заметный и понятный. Дурак. Теперь нос к носу столкнемся с человеческой заразой.
– Ты же любил людей, – заметила я неожиданно охрипшим голосом.
– Это не человек, – бросил странник ядовито и сплюнул под ноги. – Это худший представитель рода.
Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза:
– Прости, Као, если что не так.
Затем шагнув вперед, вскинул меч над головой и прокричал страшным голосом:
– Сегодня сдохнешь, безумная тварь!
Облако постепенно замедлило движение, через несколько мгновений остановилось перед нами. Воздух загудел, будто бесчисленный рой вырвался на свободу. Ослепляющие всполохи забегали быстрей, из дымки посыпались искры.
Я прищурилась, пытаясь уберечь чувствительные глаза.
Из облака показалось сухое угловатое лицо с бешеными глазами, один белый, другой красный, как у единорога. Рот кривится в беззубой улыбке.
Маг хищно прищурился и глухо засмеялся так, как могут смеяться лишь злодеи.
Пока он плавил воздух красным дымом, Лисгард поднялся. В руках сверкнули клинки, лицо бледное, как у мертвяка. Я простонала и быстро покачала головой, надеясь отговорить его от геройств.
Но белокожий поднял взгляд, и внутри меня все перевернулось. Он немигающее уставился на безумца, лицо холодное и отрешенное, словно готов к последней битве.
В носу стало щекотно, терпкий запах так уплотнился, что можно ложкой есть.
Я проговорила себе:
– Чую магию. Всюду чую.
Безумный маг перестал смеяться и посмотрел на Варду разноцветными глазами.
– Не думал, что пройдете сквозь Чумной лес, – проговорил он глухим, вкрадчивым голосом, от которого волосы встали дыбом. – Обычно его хватает, чтобы оградиться от гостей. Сдохну, говоришь? Посмотрим.
Я представляла мага иначе. Думала, будет вопить и скакать, как полоумная белка. Но его леденящее душу равновесие пугает сильнее ярости и гнева.
Из облака показалась худосочная рука, маг ткнул в рыжего и ухмыльнулся.
– Кажется, я тебя помню, – проговорил он заговорщицки. – Ты тот самый лесной эльф, который все рвался поквитаться со мной за уничтожение Сильвирела.
– И поквитаюсь, – выдавил рыжий.
Маг усмехнулся.
– Какая ирония, – сказал он. – Странник погибнет от той же руки, что и его лес.
Лицо Варды посерело, на лбу вздулись жилы, в глазах бешенство, едва удерживается, чтобы не кинуться нам мага. Но, видимо, выбирает момент.
– Не будь так уверен, безумная тварь, – процедил он, скрипнув зубами.
Маг наигранно вскинул хищные брови.
– И кто же мне помешает? – спросил он, улыбаясь левым углом рта. – Ты? Или, может, этот?
Он кивнул на Лисгарда, который неподвижно стоит с горящими, как синие факелы, глазами. Пальцы сжали рукояти, лицо искривилось праведным гневом. Нос сморщен, а верхняя губа приподнялась, приоткрывая совсем не высокородный оскал.
Облако вокруг мага колыхнулось, когда он вытянул руку вперед.
– Непростительно глупо надеяться, что солнечный эльф сможет защитить вас от моей магии, – проговорил он ледяным пугающим тоном. – Я сожгу вас. Сожгу всех и наконец заберу мой драгоценный Талисман. Удача снова благоволит мне, поэтому вы станете первыми жертвами на алтаре моего величия.
В эту секунду я наконец поняла, почему его прозвали безумным. Нормальный эльф, гном, гоблин – да кто угодно не может так хладнокровно рассуждать о том, как сейчас будет пускать кровь трем невинным жертвам.
– Он не просто безумный, – прошептала я. – Он чокнутый на всю голову.
Маг издал звук, похожий на шипение, и махнул ладонью. Из облака посыпались мелкие искры, запахло серой и копотью. Я простонала, понимая, что снова столкнусь с огнем.
Пальцы безумца полыхнули красным, раскаленный столб с треском вырвался из ладоней. Лисгард бросил мечи и проорал гулким голосом:
– Все назад! За меня!
Я растерянно захлопала ресницами, изумленная резкой переменой белокожего, но Варда цапнул за пояс и дернул в сторону от полыхающей стрелы.
– Бесполезно, – проговорил безумец снисходительно и начал быстро рисовать пассы в воздухе.
Тонкие губы забормотали заклинания, подбородок задрожал. Лицо мага мучительно искривилось, но он только быстрей забормотал. На мерзкой роже забегали тени, какие бывают в темноте от костра.
– Ну что? – спросил маг вкрадчиво, уставившись на рыжего цветными глазами. – Готов оросить пустыню эльфийской кровью? Нет? А я готов.
Он щелкнул пальцами, столб огня расширился, колыхнулся, как беспокойное море. Смертоносная стена загудела и понеслась на нас.
Варда буквально втащил меня за спину Лисгарда. Я задрыгала ногами, пытаясь противиться такому беспардонному обращению, но пальцы рыжего крепко вцепились в пояс.
Белокожий покосился через плечо, взгляд на пару секунд потеплел, он как-то странно улыбнулся мне. Затем улыбка погасла, и высокородный повернулся к безумцу.
Раздались слова на ломаном эльфийском, том самом, который нельзя использовать за пределами Эолума. Ладони солнечного эльфа засияли, от пальцев отделились золотистые нити и окутали нас мягким светом.
В это мгновение огненная лавина с ревом обрушилась сверху. От удара тоненький кокон затрясся, запахло гарью и озоном. Белокожий побледнел, хотя куда еще бледнее. На лбу выступила мелкая испарина.
Я рванулась к нему, но рыжий удержал. Высокородный уперся ладонями в желтую стену и держит защиту, пока безумец швыряет в нас огненные сгустки.
В голове судорожно заметались мысли, я попыталась придумать, как выбраться, но ужас перед огнем вытравил остатки ума.
– Безумный маг убьет нас и заберет Талисман, – пробормотала я в панике. – Заберет. И конец всему.
Странник слышал мои слова, но сделал вид, что не заметил, только крепче прижал меня, чтобы не вырвалась.
Руки затряслись, в ушах гремят водопады, я завертела головой в поисках подсказки, но всюду лишь выжженная пустыня и горящий воздух.
Уши Лисгарда покраснели, как кровавый закат, и обвисли. Нос заострился, еще немного, и потеряет сознание. Я вцепилась в локоть странника, развернула и моляще посмотрела в глаза. Варда заглянул через плечо белокожего и вгляделся сквозь защитный кокон в мага. Тот раззадорился, швыряет сгустки, словно деревянные мячики.
– Варда, миленький, сделай что-нибудь! – простонала я.
Лесной эльф отшатнулся:
– Говорят, опасность сближает. А я не верил.
Я пнула его в ногу и прошипела:
– Да что ты несешь! Лисгард сейчас расплавится, а мы за ним.
– А я что сделаю? – зло рявкнул странник. – Я не солнечный, чтобы вот так…
Он кивнул на белокожего:
– С огнем играть.
Я сильнее сжала локоть рыжего, он резко вырвал и проговорил хрипло:
– Каонэль, я выйду вперед между всполохами. Маг не ожидает. Это даст время прорваться мимо облака и бежать к горе.
– Ты же погибнешь! – выдохнула я, в ужасе вытаращив глаза.
Когда представила, как пламя охватывает рыжую голову, как медленно вздувается и пузырится кожа, обугливаются длинные, остроконечные уши, мне поплохело. Затем могучее тело молча упадет на выжженную землю, потому что эльфы не кричат от боли. И бесславно погибнет, как бандит с большой дороги.
Я закричала прямо в ухо страннику:
– Нет! Так не пойдет!
Варда резко развернулся, брови сшиблись на переносице, взгляд стал отчаянным и решительным.
– Да? – выпалил он. – А что ты предлагаешь?
– Не знаю! Должен быть другой способ!
Под плотным плащом кожа взмокла, по груди катятся крупные капли и тонут где-то в складках корсета. На лбу выступила испарина.
Я приподняла капюшон в надежде, что горячий ветер, если не остудит, хотя бы высушит застилающий глаза пот. В лицо ударила новая волна жара, глаза защипало.
– Проклятье гоблинов! – прошипела я. – Защитная пленка Лисгарда вот-вот порвется!
Когда уши опалило горячим, я всхлипнула и опустила край. Тут же завертела головой, надеясь все же увидеть хоть что-нибудь спасительное. Но на сотни перелетов стрелы безжизненная пустошь с огненными полосами и яркими всполохами. Только исполинский склон закрывает горизонт.