«Неужели яд со временем действует быстрее? А если не успею сварить зелье? Что тогда?!»
Сигизмундова трава… Сигизмундова трава… Тело затопила болезненная слабость, он ощутил головокружение. Только бы успеть, лихорадочно думал он, съем эту траву сырой, без отвара!
Поединщик упорно не хотел сдаваться. В обморок падать не имел права, ведь на лесной прогалине ждет княжна. К тому же она спит, а значит, беззащитна… Как он вообще мог уйти, не разбудив ее?!
Страг уже лежал на траве, солнце заслоняют раскидистые ветви. Его бросает то в жар, то в холод. Сердце стучит так, что грудь едва не разрывается.
Поединщика поглотило забытье. Когда над ним склонился смутно различимый силуэт, промелькнула мысль: «Вот и моя смерть».
В рот влили горячее и обжигающее. Проглотив и едва не поперхнувшись, Страг снова уснул.
Когда проснулся, то почувствовал, что слабость отступила. Где-то рядом успокаивающе журчал ручей.
Он открыл глаза и сел. Солнце было уже высоко, он заслонил рукой глаза. Когда они привыкли, поединщик осмотрелся. Кто-то заботливо положил его на подстилку из прутьев и травы у деревянного шалаша. Полог из шкур оказался приоткрыт. Над костром кипит котелок, Страг чувствовал знакомый горький запах. Он нашел в себе силы подползти ближе.
За спиной хрустнула ветка.
– Сигизмундова трава. Горькая, зараза, но на ноги поставит любого.
Страг сделал усилие, встал и обернулся. У сосны стоял старик. Черная с сединой борода практически до глаз, так что лицо выглядит отталкивающе. Он бросил возле костра охапку хвороста.
– Тебе повезло. Правда, эта трава помогает лишь временно.
Голос казался Страгу знакомым. Он как следует всмотрелся.
– Дед Хавдрий? Ты, что ли?
Старик прищурился. Он где-то уже видел этого здоровяка с перебитым носом и проникающими в самое сердце зелеными глазами. Глядя на его уши, можно было подумать, что один из его родителей – эльф.
– Ты – тот парень, что спас меня от псов.
– Страг. Это мое имя, дед Хавдрий. Как ты здесь оказался?
Старик присел возле котелка, взял лежавший рядом деревянный ковшик. Зачерпнув кипящего отвара, протянул поединщику.
– Выпей еще.
Поединщик послушался. Чуть выждал, пока остыло. Остатки пришлось выплюнуть – горчило в этот раз много сильнее. Старик протянул ломоть хлеба и луковицу.
– Ты меня спас, старик, – сказал Страг, принимаясь за еду, – но как ты узнал, что мне нужно?
– Ты все время бубнил: «Сигизмундова трава, Сигизмундова трава». Я держу ее засушенной вместе с прочими.
– Спасибо, дед Хавдрий.
– Просто Хавдр. Не люблю, когда называют дедом или стариком.
– Как скажешь. – Страг закинул в рот остатки луковицы, и лук захрустел на крепких зубах. Повернувшись к ручью, он зачерпнул ковшиком воду и принялся запивать. – Как ты тут оказался?
– Помнишь, я приходил к тебе в цирк?
– Ну да.
Старик перелил остатки отвара в глиняную фляжку и отдал ему. Затем принялся мыть котелок в ручье.
– Ну вот тебе и все – в усадьбу я не вернулся. В лесу оно спокойнее, проще. Опасность от зверей есть, зато никто не спустит на тебя псов. – Дед кивнул на фляжку с отваром. – Пей, когда почувствуешь, что начинается слабость. Даже не будь в тебе яда, все равно, когда вымотаешься, этот отвар придает бодрости и сил.
Страг благодарно кивнул, фляжка устроилась за поясом.
– Ты не сказал, куда держишь путь, – заметил старик.
Чувствуя себя должником, поединщик решил рассказать.
– На вершину Долгона.
Хавдр улыбнулся.
– Неужели больше нечем заняться?
– Туда упадет Золотой Талисман, – сказал Страг, пытаясь представить, как он выглядит. Будет это крупный предмет из золота или небольшой камень, как тот, что на шее. Можно будет его унести в кармане или придется тащить в руках. – Он меня исцелит.
– Про Золотой Талисман ходят легенды, – кивнул старик. Наполнив котел из ручья, он развел костер на месте прогоревшего и подвесил котелок на колышках. – Говорят, он исполняет желания. Дарует ум, красоту, долголетие. Может вернуть даже молодость. – Он рассмеялся. – Но это только легенды. Я в них не верю, зато люблю послушать.
– У меня нет выбора.
Дед понимающе кивнул.
– Лет сорок назад я бы составил тебе компанию. Теперь я слишком стар.
Сходив в хижину, старик вернулся с пучком трав, парой морковок и картофелин.
– Самое время подкрепиться. Как насчет супчика?
– Благодарю, мне пора в путь. Со мной девушка, я оставил ее одну.
– Иди по прямой, – указал Хавдр на тропинку за ручьем среди деревьев, – у кривого дуба свернешь влево. Там я тебя нашел.
Вскинув на прощание руку, Страг пошел в указанном направлении. В правой ладони он вращал металлические шарики.
Глава 7
Вернувшись на прогалину, поединщик увидел, что девушки нет. На траве валялась куртка, которую он стелил Миранде перед уходом.
Надев ее, Страг встревоженно огляделся. Трава примята, след ведет к деревьям в той стороне, откуда они пришли.
Среди деревьев след читался труднее. Тем не менее Страг смог его распознать. Миранду уводили небрежно, совсем не скрываясь. Где примята трава, где обломана ветка. Даже обнаружился почти цельный отпечаток подошвы сапога. Все это заканчивалось у камня с рунами. Мох покрывал его почти целиком. Те, кто забрал Миранду, словно вошли с ней внутрь и дальше – под землю.
Страг дотронулся до камня, ощутил запах сырости. От камня исходит легкий, но частый стук. Словно это огромное, торчащее из земли сердце леса. Стук завораживал. Казалось, он исходит из самой земли. Поединщик невольно нагнулся, чтобы приложить ухо и убедиться.
Плечи молниеносно обвил крепкий плющ. С пронзительным звуком стебли с камня, точно змеи, обивали Страга за руки. Он почувствовал, как сдавило ноги, обвились вокруг спины. Невероятно длинные, прочные.
Он тщетно пытался освободиться. Стебли, точно канаты, тянули пойманную жертву к камню. Страг запоздало заметил, что обнажились пятна засохшей крови и почти выветрившийся скелет зверька. Похоже, камень употреблял в пищу все, высасывая из зверей живительные соки и кровь.
Он уперся руками, но к ладоням словно приклеились пиявки. По коже пробежал холод.
Канаты-стебли натянулись сильнее, поединщика бросило вперед. С большим трудом он отодрал от камня кровоточащие ладони. Теперь он уперся в твердое локтями, зелень на камне оказалась в опасной близости от лица. Стебли плюща и мох словно бы ожили. Два стебля вытянулись и, коснувшись подбородка, стали продвигаться вдоль его горла.
Точно змеи, обвились вокруг шеи. Страг не заметил, как там начал светиться висевший на шнурке леомун. Один из стеблей случайно коснулся волшебного камня. В уши ударил громкий писк. Стебель вмиг почернел и скукожился. Натяжение ослабло, и плющ отпустил.
Страг осмотрел руки – на внутренней стороне ладоней множество мелких порезов. Они уже покраснели и кровоточат. Руки болят и чешутся.
Поддавшись импульсу, Страг снял с груди леомун и легонько сжал в левой руке. Облегчение наступило мгновенно, раны стали затягиваться. Когда на левой остались лишь шрамы, он переложил камень в правую.
Помедлив, Страг приложил леомун к его поросшей мхом поверхности камня, что едва его не сожрал.
Треснуло, словно раскололся громадный арбуз, – камень разделился, и половинки поползли в стороны, открывая уходивший вниз проход. Ноги коснулись скрытых во тьме ступеней, поединщик стал осторожно спускаться. Леомун освещал ему дорогу.
Ступени узкие, света леомун давал немного. Далеко вверху раздался скрежет, что-то стукнуло. По звуку похоже, что закрылся проход.
Поединщик не паниковал – к этой двери у него теперь есть ключ. Страг пообещал себе, что когда эта история с Золотым Талисманом закончится, то найдет мудреца или просто какого-нибудь знатока магических амулетов, чтобы тот рассказал о подаренном матерью леомуне подробнее.
Вскоре необходимость в освещении отпала. С грубо обработанных стен на него взирали металлические держатели с факелами. Мерное пламя давало достаточно света. Страг убрал леомун, и тот вновь устроился на груди под рубахой.
Все указывало, что вскоре он встретит людей или каких-нибудь подземных жителей. Может, гномов. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Вряд ли Миранду пригласили на праздник.
Внутри поединщика шла борьба. С одной стороны, он злился, что отвлекается от пути к Талисману. С другой – он не мог бросить женщину, которая ему доверилась. И не важно, что княжна и высокомерная – с тем же успехом Миранда могла быть селянкой.
Лестница сузилась, превратилась в чуть наклоненный спуск без ступеней. Под ногами Страг начал замечать квадраты, на которые поделен пол. В каждом красовалась красная пентаграмма.
За ближайшим поворотом вдали стали заметны громадные ворота. Примерно в два человеческих роста.
Раздались шаги, навстречу кто-то шел. Страг быстро отступил к стене за выступ. Шаги были тяжелые, неторопливые. Им в такт раздавалось хриплое дыхание.
Поединщик прикинул, что сюда идет существо либо высокое и тучное, либо… о втором варианте думать не хотелось. Вряд ли это гном.
Он десять раз пожалел, что оставил Миранду на прогалине. Надо было не давать ей уснуть, а вести дальше, пусть даже ценой ругани и криков. Все равно вежливость долго сохранить не удастся, крики для женщин просто один из аргументов в споре. Но хоть не пришлось бы спускаться сюда!
Страха поединщик не чувствовал. Рассудок говорил, что одного, пусть даже очень большого противника, если это человек или эльф, он одолеет. Но как быть, если за теми воротами их десяток или сотня? Как скоро он сможет вызволить княжну? А вдруг там вообще нечисть.
Шаги приближались, Страг отчетливо слышал хриплое дыхание. Кто-то рычал, как если бы шел человекоподобный зверь. Поединщик машинально взялся за торчащий из стены камень, и тот вдруг с хрустом остался у него в руке.