Борис невольно подумал, что дерется в цирке уже пару лет, нечасто, но зато бои зрелищные. Он превосходит противников ростом и весом. Поднимает тяжести, укрепляет и накачивает мышцы. Но никогда особо не развивает бойцовские навыки, не тренирует реакцию. Дерется как придется, просто выигрывая за счет природных физических данных. Он никогда не забивал человека до смерти. Вырубал напрочь – да, но не убивал. А вот взгляд этого парня как раз говорит, что тот не боится никому проломить череп. Ясно, что он не раз дрался насмерть.
Борис ощутил легкий укол неуверенности, но принялся гнать его от себя. Неуверенность переросла в страх. Он не мог отвести взгляд от зеленых глаз Страга, которые вдруг начали оказывать гипнотический эффект. Как кролик и удав, мелькнуло у Бориса.
Он бросился вперед с намерением атаковать, сбить противника с толку, а себе – вернуть чувство уверенности.
Страг увернулся. Борис выбросил кулак вперед и опять ударил в воздух.
Неожиданно Страг нырнул под руку, на миг исчез и появился слева. Борис задохнулся от удара в бок. Кулак поединщика метнулся в лицо. В нос будто ударили молотом, по губам потекло горячее, соленое. От следующего удара перед глазами поплыло, цыган рухнул на землю.
Глава 11
Внутри шатер Тамиры выглядел непритязательно. Разборная кровать аккуратно застелена лоскутным покрывалом. На полу небольшой коврик. Слева – зеркало в человеческий рост в деревянной раме. В нее кое-где вставлены полевые цветы. В центре – стол с миской свежевымытых фруктов и кувшином воды. Тут яблоки, персики, гроздья винограда. Яблоки спелые. Так и просятся в рот, чтобы от укуса тут же брызнул сладкий сок.
Тамира указала Страгу на стул. Сама села у окна. Теперь между ними был стол. Девушка положила в рот пару виноградин.
– Давненько не виделись, Страг, – сказала Тамира, вынимая из кармана колоду карт и начиная их тасовать. – Как ты жил все эти годы? Смотрю, из цирка ты ушел.
– Жил как придется, – ответил поединщик, – но, как видишь, живой. У Ковмака все просто – либо выживешь, либо умрешь. А из цирка ушел, да.
Он чувствовал в воздухе напряженность. Ее не мог снять ни облик сидевшей перед ним подруги детства, ни приятный сладковатый аромат ее духов. Более того, поединщик заметил, что девушка тоже испытывает напряжение.
– Что с плечом? Ты ранен?
– Есть такое. Нет ли у тебя лечебной мази?
Девушка не ответила.
– Зачем ты искал меня, Страг? – спросила она напрямик. – Ради нашей встречи ты ввязался в драку с моими. Избил Бориса. Хорошо, что у наших есть понятие чести, а не то тебя бы уже пырнули ножом в толпе!
– Просто хотел тебя увидеть.
– Не надо. Я видела в толпе рыжеволосую женщину. Она смотрела на тебя, как мать на непутевого сына. – Цыганка смотрела испытующе, ожидая ответ.
Поединщик развел руками.
– В нашу последнюю встречу ты нагадала путешествие, которое изменит мне жизнь. Похоже, это произошло. Расскажи, что меня ждет.
– Я не единственная цыганка, которая умеет гадать.
– Да, но тебе я верю. И ты оказалась рядом. Мне сейчас недосуг искать других гадалок, гвоздь мне в пятку!
Полог шатра резко поднялся. Вошел седой цыган, которого поединщик видел перед боем. Тот, чьего внука он вырубил. Глянув косо на Страга, старик начал быстро говорить Тамире на непонятном языке. Он только понял два слова: Тамира и Карбат. Дед говорил громко, брызгал слюной, жестикулировал, время от времени злобно глядя на Страга. Все время тыкал пальцем в его сторону, словно надеялся пробить дыру.
Тамира кивнула, вновь перешла на понятный поединщику язык.
– Хорошо, Карбат.
Старик метнул взгляд на чужестранца и вышел. На лице – презрение и ненависть.
– Что он хотел? – спросил поединщик.
– Чтобы тебя через полчаса тут не было. Он сказал, что я позорю весь табор, что привела тебя. Если не уйдешь сам, тебя вынесут.
Страг понимающе кивнул.
– Я не хочу неприятностей. Полчаса вполне хватит.
Девушка встала, подошла к зеркалу, потом задумчиво отошла к противоположной стене. Потом вспомнила про гостя.
– Значит, ты уже отправился в путешествие?
– Сначала я бы не отказался от лечебной мази, – сказал Страг, указывая на плечо. – У вас в таборе наверняка что-нибудь найдется. Вы же знатоки целебных трав.
– Возьми. – Девушка взяла одну из деревянных баночек у зеркала и бросила поединщику. – Из личного запаса.
– Ты готова на что угодно, лишь бы я скорее ушел, да?
– Не хочу видеть, как тебя разорвут на части. Поверь, секира против целого табора не поможет.
Девушка помогла снять повязку, аккуратно намазала рану мазью зеленоватого цвета. Руки Тамиры были нежные и прохладные. От мази пошло жжение, Страг стиснул зубы, пережидая. Потом попросил перебинтовать плечо заново.
– Так расскажи, что я не знаю, Тамира. Погадай, как ты умеешь!
Цыганка принялась раскладывать карты. Первый ряд. Второй. И, наконец, третий.
– Так… – сказала она. – Дела у тебя неважные.
– Как всегда. Что именно ты увидела?
– У тебя в крови течет яд. – Она приподняла бровь, будто изумленная, что Страг еще жив. – Тебя ждет долгая дорога на гору. А, вот еще. Один из тех, кто рядом, желает твоей смерти.
Страг прищурился:
– Можешь подробнее?
Тамира показала карту с изображением мальчика на фоне леса.
– Вот. Точнее не могу.
Поединщик медленно кивнул. Мальчуган был похож на Ваську как две капли воды.
Снаружи уже слышались мужские голоса. Поединщик насчитал минимум пять человек.
– Спасибо, Тамира. Но ты ничего не сказала про путешествие.
– Все, что показали карты, я рассказала. Теперь уходи.
– Рад был тебя видеть. Жаль, что недолго.
– Иди, или тебя убьют.
Страг надел перевязь с секирой, сунул кинжал за пояс. Кивнул на прощание.
Он вышел, опустив за собой полог. Вместе с десятком цыган снаружи ждали Миранда и Васька. Он тут же поймал на себе озлобленные взгляды. У многих в руках поблескивали лезвия ножей.
– Что-то ты невеселый, – заметил Васька, оскалив зубы. – Цыганка не дала? Ахаха!
Страг покачал головой. В мыслях он вернулся к разговору с Тамирой. К ее предупреждению. Он чувствовал, как благотворно действует мазь. Боль из плеча ушла, на смену пришел легкий зуд.
– Цыганка, как княжна, – сказал он Ваське со значением, – никому ничего не должна.
Миранда промолчала, стараясь держать лицо непроницаемым. Ей не нравилось, что Страг отозвался так небрежно, но решила, что для спора неподходящее время. Надо уйти подальше, пока цыгане не разорвали их на куски. А еще ей стало очень интересно, зачем Страг подрался из-за цыганки и чем они так долго занимались в шатре.
– Почти пришли, – сказал Васька с улыбкой. – Лавка лекаря – за углом.
«Еще немного, и вы покойники», – добавил он мысленно. Как раз вот-вот должен подействовать яд. Васька сначала думал подлить его и Миранде. Но потом не стал – насиловать умирающую женщину не так интересно. Лучше живую. Когда она кричит, вырывается, умоляет о пощаде. И делает все, что ей велят.
Страг примерно догадывался, что их ждет в этой самой «лавке лекаря». Однако решил рискнуть. Надо дать ему себя проявить, чтобы знать наверняка. Всегда остается крошечная вероятность, что человек предпочтет хорошее плохому. Зато, когда эта надежда не оправдывается, уже можно бить гада с чистой совестью.
Они вышли с базарной площади. Свернули на узкую улочку, слева и справа потянулись невысокие глинобитные дома. На плоских крышах кое-где голубятни. Из окон свешивается сохнущее белье, доносятся голоса. Страг заметил мелькнувшую на крыше рыжую кошку.
Боль в плече почти прошла. Когда Васька не смотрел, он аккуратно пробовал двигать рукой – получается! Все же цыгане знают толк в лекарствах. Надо же, какая чудодейственная мазь!
Страг вновь подумал о Тамире – хорошо бы встретиться при других обстоятельствах, когда никто никуда не спешит, никто не ранен и над душой не стоят разъяренные цыгане. Хотелось по-дружески поговорить, может, выпить вина. Узнать, как жила она все эти годы. Рассказать про Золотой Талисман. Интересно, что девушка на все это бы сказала. И что сказали бы об этом карты. Он хотел знать заранее, удастся дойти или нет. Останется ли в живых… Нет, останется. Он просто обязан выжить!
– Пришли. – Васька указал на неприметную дверь в конце улицы. – Это долго не займет. У старика Кетора наверняка есть лекарство!
Справа Страг заметил лавку с одеждой. На стойке у входа висит несколько платьев разного фасона и одна мужская рубаха. Отличный повод оставить княжну здесь.
Он вытащил из кармана горсть монет.
– Будь добра, купи мне что-нибудь из одежды, – сказал он, кивая на магазинчик. – Я все равно собирался поменять эти лохмотья на что-то приличное.
Миранда холодно покачала головой:
– Позже выберешь сам, холоп. А то еще скажешь – цвет не тот, размер не подходит!
– Ну что вы, ваша светлость, – сказал Страг с ядовитой ухмылкой, – я полностью доверяю вам мой гардероб. А я пока схожу к лекарю. Надеюсь, это недолго.
Он посмотрел на стоявшего рядом Ваську. По мелькнувшему в глазах недовольству понял, что отпускать княжну тот не хочет.
– Что ж, так и быть, – согласилась Миранда холодно. – Выберу что-нибудь. А то, пока ты в лохмотьях, стыдно рядом ходить.
Страг на колкость отвечать не стал – женщина есть женщина, ляпает языком, не думая. Пусть и княжеского рода.
Он повернулся к Ваське. Передернул плечами, машинально проверяя, на месте ли секира. Скорее всего, придется пустить ее в ход.
– Давай, где там твой лекарь?
Подойдя к двери, Васька остановился пропустить Страга. Поединщик грубо толкнул его внутрь.
Парнишка влетел в тесное темное помещение, Страг вошел следом. Вниз уходила небольшая лестница.
– Ты чего? – возмутился Васька.
– Топай вперед.
– Да я…