Изящные тонкие ножницы, несколько заостренных палочек. Я аккуратно вычистил остатки грязи и крови из-под ногтей девочки и между пальцев, промыл тонкие ладони и ступни эльфийки чистой водой.
Пришло время масел для тела. Аккуратно капнув на лоб и живот девочки, я осторожными движениями растер холодную кожу, насыщая уже мертвую плоть, возвращая некое подобие цвета и жизни, пусть и на короткий срок.
Оставив чистое тело Лиан на столе, я сходил в дом, в комнату девочки. Отбросил крышку сундука, нашел просторную новую сорочку, которую мы купили на вырост. Сейчас она отлично подойдет как погребальный саван, просторная, легкая, она скроет страшную рану на груди и избавит меня от необходимости натягивать на покойную штаны и чулки. Лучший выбор, который можно было сделать.
Закончил я только когда солнце уже стало клониться к горизонту. Я переодел Лиан, а сам вернулся в дом. Надо поесть, сегодня у меня еще много работы.
Я не спал уже вторые сутки, но все это — мелочи. Нильф не позволит моему разуму потерять остроту, не подведет меня и тело. Надо только сделать бодрящий отвар, чего-нибудь перекусить, а после — выдвигаться на холм, где у меня был подготовлен алтарь для испытаний.
Из погреба я достал вяленого мяса, початую головку сыра, налил немного вина, буквально треть стакана, чтобы кусок залез в горло. Отвар должен настояться, а за это время я как раз поем.
Время от времени я поглядывал на пустой стул по правую руку, где обычно в последнее время сидела Лиан. Говорить не хотелось, я даже почти наслаждался тишиной. Никто не стучал ложкой, не задавал вопросов, не таскал стул по полу, вызывая тем самым противный скрежет. Я чувствовал, как моя жизнь возвращается в старое русло, как моя жизнь снова принадлежит только мне.
Отвар, мерзкий на вкус, я опрокинул в себя одним махом, за что и поплатился — обжег горячим питьем язык и нёбо. Но время и так уже позднее, я могу не успеть. Скоро моя магия перестанет действовать на тело девочки, кожа ссохнется и загадочная печать на ее спине окончательно придет в полную негодность. Я должен все сделать сегодня. Сейчас.
Я закрутил тело эльфийки в чистую простынь, после чего аккуратно погрузил труп в телегу. Рядом встал и сундук с инструментом и реагентами, которые пригодятся мне этой ночью.
Теперь настал черед пленников. Вся пятерка лежала вповалку внутри круга. Один из солдат тихо скулил, а по свежим ранам от когтей, оставленных на его лице лапой гончей, я понял, что он единственный осмелился проверить, на самом ли деле они находятся в незримой клетке.
— Кто здесь⁈ — дернулся один из бойцов, крутя головой.
— Вставай, — скомандовал я, рывком поднимая пленника на ноги. — Идем.
— Куда⁈ Что⁈ Не надо! Прошу! Не надо!..
Я заткнул дезертира одним ударом кулака, сломав тому нос. Мужчина жалобно заскулил, попытался даже бороться, но второй удар — уже коленом в живот — умерил его пыл. Соединив пленных веревкой в одну цепь, я привязал их к телеге, после чего наш маленький караван отправился в сторону холмов.
На месте мы оказались к полуночи. В какой-то момент мне пришлось оставить транспорт и вести пленников самостоятельно, придерживая небольшой ларец подмышкой. После я вернулся за Лиан, аккуратно принес тело девочки на вершину холма и, сняв с эльфийки простынь, уложил ее в самом центре алтаря.
Сначала я думал, что нанесу ее печать поверх камня и буду приносить жертвы Нильф прямо на алтаре, но теперь планы изменились.
Воля дезертиров была окончательно сломлена, они даже не сопротивлялись, когда я начал расставлять их по вершинам магической шестиконечной звезды, в центре которой стоял алтарь с телом Лиан. Они покорно вставали на колени, после чего за дело принимались падшие души — призванные руки крепко держали солдат, не позволяя им даже шелохнуться.
Я еще раз проверил, правильно ли лежит тело девочки, как размещена ее печать на спине. Чуть поправил левое плечо, с сожалением заметил, что тело уже окончательно окоченело, пусть я и защищал его своей магией, сейчас оно было больше похоже на небольшое бревно.
Плохо, я опаздываю.
Подняв голову к небесам, я стал ждать. Мне не нужны были свечи, факелы и даже заклинания. Магия, которую я собирался творить, основана исключительно на чистых энергиях. Семислойная печать. Шесть жертв и катализатор в самом центре. Я был уверен, что печать на спине Лиан идеально пропускает магическую силу. Если не получится сейчас, то не выйдет никогда.
Ночь была ясная и безоблачная. Мой опытный глаз подмечал едва ощутимое движение небесной сферы, я видел, как идет по небу луна, а звезды, словно ленивые мухи, ползут на свои места. Там, где они должны быть в момент совершения колдовства. И вот, пора начинать.
С кривым серебряным кинжалом в руке, я шагнул к первой жертве. Ладони падших услужливо задрали голову пленника назад, мужчина тонко пискнул, но я уже стоял у него за спиной и полоснул лезвием по горлу. Кровь хлынула из рассеченных артерий, заливая вершину звезды, в которой стояла первая жертва.
Тоже самое я быстро, но чисто и аккуратно повторил с оставшимися четырьмя пленными. Тихие мольбы и плач, задранная назад голова, короткое и резкое движение ритуального кинжала, брызги крови.
Мой магический конструкт стал напитываться энергией, я чувствовал, как кровь слой за слоем пропитывает мою печать, стремясь заполнить весь многомерный конструкт и привести заклинание в действие. Но им не хватает главного — крови и воли Повелителя Демонов.
Я занял последнюю, пустую вершину шестиконечной звезды и размашисто, в два стремительных удара вскрыл вены на собственных руках.
— Нильф! — прокричал я в ночное небо. — Прими эту жертву и направь мою волю!
Годы, даже десятилетия расчетов. Подготовка, отточенное мастерство, подобранное место и время. Пять человеческих жертв — вполне достаточно для того, что я задумал. И моя собственная, густая, словно масло, кровь Владыки. Главное, чтобы печать на теле погибшей эльфийки сработала так, как я того ожидал, она должна стать тем мостиком, который отделяет меня от седьмой печати.
Иначе все это было напрасно.
Мир вокруг померк, движение звезд и луны остановилось. Стоя в кромешной тьме, я чувствовал, как через разрезанные вены с каждым ударом сердца уходит моя кровь, но лишь продолжал стоять, взывая к Нильф. Именно рука божества должна направить магический поток, только у нее хватит на это сил и власти. Мое дело — подготовить заклинание и сейчас просто молить о благосклонности.
Алтарь, на котором лежало тело Лиан, вспыхнул кроваво-красным светом, я почувствовал, как накопленная звездой энергия изнутри разрывает обсидиан на мелкие части. Но я был аккуратен и последователен, камень должен выдержать, он должен помочь мне сотворить невозможное.
— Нильф! — опять прокричал я во тьму.
Весь контур, расчерченный на холме, вспыхнул черным пламенем, сжирая фигуры моих жертв, окутывая и меня магическим пламенем. Кровь владыки вспыхнула, прожигая землю, я же видел только одно — как все ярче и ярче начинает светиться алтарь.
— Нильф! — из последних сил воззвал я к Третьей Богине, чувствуя, что кровопотеря достигла опасного размера. Еще немного, и я потеряю сознание и просто истеку кровью, прямо тут, на холме, рядом со своим величайшим творением.
Тело Лиан оторвалось от гладкой поверхности алтаря, тонкая сорочка рассыпалась в пыль под воздействием магических потоков. Я видел, как горит вязь странной печати на спине девочки, горит и…
— Ни… — начал я, но закончить не успел.
Алтарь под Лиан с чудовищным треском раскололся, а ударная волна, пошедшая от центра звезды, прокатилась во все стороны, пригибая к земле кривые деревья и вырывая из холмов огромные валуны. Я же стоял, как вкопанный, удерживаемый магическим конструктом, и только наблюдал, как бушует магическая стихия.
А после все стихло.
Тело эльфийки глухо рухнуло на алтарный камень, я же — припал на колено, спешно затягивая подготовленными тряпками раны на своих руках. Пара минут, и я в норме, хотя слабость будет преследовать меня еще несколько дней. Уже закрывая свои раны, я заметил, как сильно углубились мои печати — сейчас они выглядели не как рисунки на ладонях, а как отвратительные прожженные раскаленным железом два клейма. Казалось, еще чуть-чуть, и покажется кость.
Ошарашенно, я сжал и разжал ладонь правой руки, глядя, как натягивается кожа ладони вокруг знака служения Нильф.
Я изучал тайну седьмой печати, чтобы выторговать свое посмертие у Нильф, а в итоге залез в еще больше долги.
И только через несколько мгновений я понял, что седьмая печать мне все же покорилась. Заклинание, которое может нарушить сами законы мироздания, заклинание, которое бросает вызов богам. Невозможное колдовство, с помощью которого можно проигнорировать любой из законов магии.
Я сумел создать седьмую печать, потому что на расколотом алтаре… Я чувствовал жизнь. Настоящую жизнь.
Чудовищной ценой, без подготовки и расчетов, сам того не ожидая, но я вернул Лиан.
«Без подготовки? Ты уверен?» — шепнула порывом ветра мне на ухо Третья Богиня.
«Да», — мысленно ответил я богине. — «Я не знал, что так получится».
«Ты же человек очень аккуратный и последовательный. Как так вышло, что ты не предвидел последствий этого колдовства?»
«Не знаю», — ответил я. — «Я просто хотел проверить, как сработает печать на спине девочки».
Казалось, богиня удовлетворилась моим ответом. Я на самом деле не ожидал, что смогу нарушить один из трех магических законов, ведь каждого, кто подходил к черте слишком близко, ждала мгновенная смерть. Я же его не только нарушил, но и до сих пор мог при этом дышать.
«Но милый мой, если все это — случайность и ты не ожидал такого исхода, то почему тогда ты не приказал охотникам валить лес для погребального костра?», — пронесся над холмом шутливый смешок Нильф, который смешался с тяжелым стоном Лиан.
Интерлюдия. Авелин Лавертен
Путь до столицы Северного Епископата нельзя было назвать быстрым и легким. Когда Авелин вырвалась из лап темног