Я потянулся к поясу и снял с него увесистый кошель с серебром. Несколько сотен старых, полновесных серебряных монет. Я даже не пересчитывал, сколько их там, просто как можно туже набил кошель, отчего он стал похож на неровный обтянутый кожей шар.
— Все, кто был в тех клетях, где ранили девочку. Они должны уехать, — сказал я, бросив охотнику деньги.
Орин неловко поймал кошель, едва не уронив свой посох, после чего непонимающе уставился на меня.
— Ранили? — недоверчиво переспросил Орин. Он видел, в каком состоянии была Лиан, видел, как я закрыл девочке глаза и завернул ее труп в плащ.
— Да, оказалось, эльфийку только ранили. Я все же смог ее спасти.
— Вы воистину великий маг, — неловко польстил мне старик. — Но господин, скажите, будьте столь снисходительны, почему же людям надо уехать?
— Они осквернены силой Харла и тревожат мои контуры, — сказал я. — Мне это не нравится. Но вместо того, чтобы убивать их, я великодушен. Пусть собирают вещи и переезжают. Все, кто побывал в плену и пережил ту ночь.
Так я избавлюсь от свидетелей и от брата с сестрой, друзей Лиан. Я не собирался рассказывать девочке о том, что произошло на самом деле.
Орин ошарашенно взвесил в ладони тяжелый, туго набитый монетами кошель, после чего низко поклонился мне.
— Спасибо за ваше снисхождение, господин. Я сегодня же передам ваш приказ людям.
— У них есть две недели, — ответил я. — После этого я спущу на них гончих.
— Я понял вас, господин. Никого из бывших пленников не останется ни в моем поселении, ни в прочих.
— Ты всегда был благоразумен, Орин, — кивнул я мужчине. — В этом году вы успеете с заготовкой моего заказа?
Староста еще раз покосился на мошну. С такими деньгами они могли вовсе не работать в этом сезоне всем поселком, но это было бы слишком опрометчиво.
— Успеем, господин. Обязательно успеем.
— Хорошо. Две недели, Орин, — закончил я, разворачивая коня.
— Две недели, — повторил за мной старый охотник.
Когда я вернулся домой, солнце уже клонилось к закату. Привычно, я поставил в стойло коня, зашел в баню, смыть с лица и рук дорожную пыль, после чего собрался готовить ужин. На стук ножа и грохот котелков из своей комнаты вышла и Лиан. Девочка с трудом держалась на ногах, но я физически ощущал, как темной скучно целыми днями спать и валяться в постели.
— Иди, ляг, или опять края раны разойдутся, — сказал я, не оборачиваясь.
— Где ты был? — спросила темная.
— Ездил в поселок, справлялся, как у них там дела. Мне же пришлось с тобой сидеть, чтобы ты не умерла ненароком, — будто бы раздраженно, ответил я.
— Как дела у Займана и Айвы? — спросила девочка, усаживаясь на стул.
— Не знаю, — ответил я. — Орин сказал, что некоторые семьи переезжают ближе к городу, мол, тут стало неспокойно. Хочешь, чтобы я узнал?
Лиан, привыкшая, что я ничего не делаю бесплатно, только помотала головой.
— Не надо, — хмуро ответила темная. — Сама выясню.
— Хорошо.
Лиан была еще слишком слаба, чтобы есть что-то кроме легких супов. По дороге домой я раздобыл небольшую куропатку. Пришлось постараться, чтобы мясо птицы не отравило темной магией, но я справился, пострадала только бесполезная голова птицы. Мерный стук ножа, треск пары свежих поленьев в очаге, вот-вот закипит вода, и я закину уже очищенную от перьев тушку вариться. Добавлю немного лука, разогретой на сковородке муки для густоты и питательности, и через час можно будет ужинать.
— А что с твоим исследованием? — спросила девочка. — Я вспомнила, что ты готовил заклинание на холме. Ты успел?
— Ничего не вышло. В вечер, когда ты пропала, я расколол алтарь. Выбрал неподходящий кусок обсидиана, с дефектом, — солгал я.
— Жаль, — простодушно ответила Лиан, наблюдая за тем, как я готовлю. — Я надеялась, что мое проклятье тебе поможет.
— Я тоже надеялся.
Взгляд девочки скользнул по моим ладоням, и я увидел, как Лиан нахмурилась. Печати на моих руках выглядели уже не так страшно, как сразу после совершения колдовства, но они определенно стали глубже.
Когда я закончил с готовкой, Лиан держалась из последних сил. Пот катился по лбу девочки, глаза лихорадочно блестели, но она не хотела уходить с кухни, любой ценой оставалась на своем месте. Но вот после горячей еды ее окончательно сморило, так что когда я накладывал ей свежую повязку, эльфийка буквально засыпала на ходу.
— Мне снятся странные сны, Feuasadh, — сонно сказала девочка. — Что я лежу в пустоте, а потом меня зовет Нильф. Третья Богиня хватает меня за руку и…
— Это все жар, — сказал я, ожидая продолжения рассказа.
Но Лиан уже спала, отключилась буквально на полуслове и размеренно засопела.
Надеюсь, к моменту, когда она выздоровеет, эльфийка забудет, что произошло. Ведь то, что она называет сном, скорее всего, было настоящим воспоминанием. Пустота и тьма посмертия, а после — рывок обратно, в реальный мир. Воскрешение из мертвых.
Я не собирался рассказывать девочке о том, на что способна ее странная печать и что ради ее спасения мне пришлось нарушить один из магических законов. По своему опыту я знал, что ни одна тайна не может храниться вечно, но я наделся, что правду о той ночи я смогу скрывать от Лиан достаточно долго.
Ради ее же блага.
Александр ЯкубовичДитя Н’аэлора
Вступление. Охота
Сейчас она ждала удобного момента.
Ее цель беспечно шла по узкой лесной тропе, совершенно не глядя на кроны деревьев, в которых притаилась Лиан.
Девушка же внимательно наблюдала за каждым движением своего противника. Тяжелая, размеренная походка, меч скрыт под легким плащом, на голове капюшон. Как только он подойдет достаточно близко, она спрыгнет с ветвей и постарается закончить все одним ударом.
Эльфийка положила ладонь на рукоять тонкой сабли, чуть-чуть потянула клинок из простых, обитых коричневой кожей ножен. Все должно пройти идеально. Магией пользоваться нельзя, он сразу почувствует движение потока энергии, и она только раскроет себя, а значит — провалит задание.
Когда противник поравнялся с деревом, на котором сидела девушка, Лиан начала действовать. Упругий, стремительный прыжок вниз, сабля легко выходит из ножен, мощный удар клинка направлен прямо в грудь.
Она даже не заметила, как мужчина успел выхватить меч и подставить свой клинок под удар ее легкой сабли. Соприкосновение стали высекло сноп искр — настолько был силен удар Лиан — а мужчине пришлось даже немного присесть, чтобы погасить всю силу удара. Оттолкнувшись клинком от меча противника, девушка мгновенно отпрыгнула в сторону и заняла закрытую стойку с отведенным за спину оружием. Это будет сложнее, чем она надеялась.
Никаких криков, никаких оскорблений. Кричат только нетерпеливые идиоты или слабаки. Настоящие воины, как сторожевые псы, сражаются молча, стремясь как можно скорее закончить бой.
Он будто бы ждал, когда она атакует. Опасная ситуация. Противник был крупнее и тяжелее Лиан, имел огромный опыт, капюшон скрывал его лицо, и она не могла понять, куда именно он смотрит, а сейчас она еще и потеряла свое главное преимущество — внезапность атаки. Лиан прищурилась, чтобы солнечный свет, пробивающийся через кроны деревьев, не мешал ей четко видеть цель, недобро оскалилась, показывая два ряда крепких белых зубов. Она еще стоит на ногах, значит, она еще не проиграла.
Стремительный выпад с рассекающим ударом снизу вверх заставил мужчину опять уйти в парирование и сделать небольшой шаг назад, девушка же продолжила атакующую комбинацию, развернув саблю и нанеся рубящий верхний удар. Опять этот проклятый меч, опять сноп искр и звон стали нарушает окружающую тишину. Мужчина внимательно наблюдает за каждым ее движением, ищет подходящий момент, это чувствовалось в его экономных, неторопливых движениях.
За попыткой пробить оборону противника она едва не пропустила появление гончей за своей спиной. Демоническая тварь попыталась прыгнуть на спину Лиан, но моментально напоролась на сталь ее сабли, а чтобы избавиться от демона, девушка собрала на своей ладони сгусток черного пламени и пробила в груди гончей зияющую дыру. Монстр жалобно взвизгнул и отлетел в сторону, но драгоценные секунды были потеряны — ее противник перешел в наступление.
Первый же удар меча, который Лиан приняла на верхний блок, едва не поставил девушку на колени, но она смогла выдержать эту чудовищную мощь и отбросить оружие противника в сторону. Была бы она человеком, ее бы блок пробили, но она — темный эльф, физической силы и выносливости ей не занимать. Мужчина же, не давая ей опомниться, опять прибегнул к колдовству. Десяток кривых, бледных рук, появившихся из-под земли, потянулись к лодыжкам Лиан, но она поступила просто — отпрыгнула от падших душ в сторону, оставив цепкие пальцы хватать пустоту, в полете выжигая руки магическим огнем.
Едва ноги девушки коснулись земли, ей опять пришлось уйти в глухую оборону. Удары меча сыпались на нее со всех сторон, нечеловеческая сила ее противника заставляла эльфийку медленно пятиться назад, руки и плечи начали гудеть от напряжения. Еще немного, и она не сможет сопротивляться.
Глухо зарычав, Лиан сделала то, за что могла серьезно поплатиться. Обманный шаг в сторону, выбросить перед собой дымного демона, чтобы закрыть обзор, нырок вперед, под случайный удар мужчины, зайти ему за спину, после чего короткий удар локтем по затылку противника. Это должно его если не вырубить, то повалить на землю, а значит она победит.
У нее почти получилось. Мужчина, отвлеченный на бесполезного демона и потерявший ее из виду, в последний момент наклонил голову вниз, и коварный удар, который должен был принести Лиан победу, прошел вскользь, едва зацепив капюшон плаща.
Тут же девушка почувствовала, что земля уходит из нее из-под ног. Ее противник, не теряя времени и даже не поднимая головы, на развороте подсек ноги эльфийки, и, в полете схватив девушку за горло свободной рукой, буквально вколотил ее в землю, крепко прижимая к камням собственным весом. Она в полной мере ощутила силу его нечеловеческой хватки, почувствовала, что еще чуть-чуть, и он голыми руками сломает ей горло.