Я собрал несколько капель крови Гинника на лезвие и капнул ею на письмо.
— Сейчас вы засвидетельствуете перед богами правдивость этого документа, господин бургомистр. А я сделаю так, чтобы боги услышали это. Поклянетесь кровью, а взамен я пообещаю, что пока вы не будете мне мешать, это письмо свет не увидит. Мы с вами договорились?
— Пошел к демонам, проклятый колдун! Ты и твоя Нильф! Ни в чем я клясться не буду! Не заставишь!
Эльфы подняли на меня глаза, безмолвно спрашивая, что делать дальше с трясущимся бургомистром.
— Пусть будет мизинец, — выдохнул я.
Один из темных, тот, который держал руку бургомистра, мигом достал кинжал, разложил ладонь мужчины и в одно движение, как мясник, отрезал ему палец. По кабинету прокатился полный боли и ужаса визг бургомистра — его лицо было повернуто в другую сторону и прижато к столу, и он даже не видел, что делает эльф. Только чувствовал невыносимую боль.
— Делайте что хотите, дикари! Черномазые твари! И ты, колдун! Убьешь меня — весь Мибензит поднимется! Не посмеешь.
— Кто сказал, что учитель будет тебя убивать, свинья? — холодно поинтересовался Эрегор. — У тебя еще много пальцев и прочих частей тела. А крови, что натечет из тебя, будет достаточно, чтобы исцелить все раны и начать заново. И поверь мне, ты останешься жив. Я как бывший капитан рейнджеров Вечного Леса гарантирую, что не позволю тебе умереть слишком рано.
От слов темного эльфа даже мне стало немного не по себе. Рейнджеры славились тем, что были не только быстры, сильны и опасны, но при этом совершенно беспощадны. А то, как умели допрашивать пленных палачи, у которых были сотни лет для практики в этом деле, ходили легенды. И, скажу я, легенды эти были весьма правдивы — попасть в руки детей Вечного Леса или детей Армина в качестве их врага и пленника… Участь, на фоне которой быть заживо сваренным орками-людоедами это как просто принять горячую ванну.
Бургомистр же словами Эрегора впечатлился поболее моего. Они заставили мужчину умолкнуть и еще раз осознать, кто сейчас находится в его кабинете.
— Я все засвидетельствую… — прошипел Гинник. — Если вы поклянетесь, что ни одна душа не увидит эту… мерзость.
— Конечно. До тех пор, пока вы будете другом мне и моему наставнику, — кивнул Эрегор. — Нам нет причин враждовать, господин Гинник. Просто делайте, что велено.
По едва заметному кивку Эрегора темные медленно отпустили бургомистра, который тут же схватился за изувеченную ладонь.
— Приступим? — спросил я.
В глазах бургомистра плескалась паника пополам с яростью, но он понимал, что тут бессилен. Он слишком слаб и труслив для того, чтобы вынести то, что посулил ему бывший советник королевы Ирен.
— Я клянусь в том, что все написанное на этой бумаге — правда, — сказал бургомистр, не отрывая взгляда капли своей крови на письме, которое я держал перед ним на вытянутой руке.
— Великие Боги, станьте свидетелями, — сказал я следом, направляя поток магической силы в каплю крови на бумаге.
Едва я закончил, кровь трижды вспыхнула. Боги приняли свидетельство.
— Вот и все, господин Гинник, — сказал я, передавая письмо Эрегору на хранение.
— И что теперь? Что со мной будет? — безжизненно спросил мужчина.
— Пока вы будете молчать и не мешать нам — письмо будет надежно спрятано. Возможно, вы когда-нибудь даже сможете получить его обратно. А если попытаетесь вредить нам — оно увидит свет, и вы отправитесь в петлю под улюлюканье жителей Мибензита, — ответил я. — И вы не сможете сказать, что оно лживо. Боги покарают вас за нарушение клятвы, вы же понимаете?
Бургомистр, весь сжавшийся и какой-то мигом постаревший, только хмуро кивнул в ответ.
Официально Мибензит был сдан. У меня есть печать, ярлык и три указа действующего бургомистра, полностью развязывающие мне и Эрегору руки.
— Что дальше по твоему шивалорскому плану? — спросил я эльфа, когда мы уже вышли из кабинета.
— Все просто, — ответил Эрегор, широко шагая по узкому коридору. — Цитадель, арсенал и ждать подкрепления. Как только сотня из Пелофа прибудет в Мибензит, город полность ваш, учитель.
«Не очень-то и хотелось, честно говоря», — подумал я.
— Значит, продержаться пару дней, — сказал я вслух.
— Все так, — кивнул Эрегор, пропуская меня в двери и выходя из управы следом. — Пока же надо убедиться, что под покровом ночи не начнутся погромы и мародерства. Особенно в северных кварталах и у мастеровых. Чернь из других районов и окружающих поселений сильно пострадала от Уз Крови и сейчас ищет виноватых.
Легче от этих слов не стало, но деваться некуда. Мибензит было недостаточно забрать, теперь я должен его еще и удержать.
Глава 19Заточка
Как и предсказывал Эрегор, на третий день довольно внушительный отряд наемников под нашими знаменами вошел в город.
За эти дни в Мибензите пару раз вспыхивали погромы, но двух десятков обученных бойцов хватало, для того чтобы утихомирить местных. Городские темницы постоянно пополнялись новыми постояльцами, однако по моему приказу всех погромщиков через день уже выпускали на волю — это были остатки Уз Крови, настоящих душегубов в их числе не было.
По приказу Эрегора весь торговый дом перебрался в городскую цитадель. В условиях недостаточных сил мы не могли рисковать, а держать оборону в простом, пусть и в крепком городском строении, было намного сложнее, если бы купцы решили, что новая власть в городе им не нужна. Так что сейчас я обживался в одной из каменных комнат в главном здании, а эльфы и наемники разместились в казармах, где обычно квартировалась городская стража.
Цитадель, конечно, слишком громкое название для этой фортификации, но и фортом это было назвать нельзя. Укрепленная часть Мибензита была построена на северо-западной оконечности города еще до прихода в эти края прадеда Гинника, как ответ на очередную войну с Бримом. Строители заложили цитадель на холме, стены в этом месте были выше всего, а размещалась она с простым расчетом; если война придет с востока — у защитников будет возможность навязать городской бой наступающим, а после отойти под прикрытие стен. Если же с севера придет орда орков, то первое, что они встретят — мощные укрепления, а поиски подходящего для атаки места позволят выиграть городу день-другой.
Состояла цитадель из центрального здания, примыкающего к внешней стене, пары стрелковых башен и площадок и, по сути своей, вся цитадель выглядела как один большой бастион. Конечно, до крепостей гномов, как та, которую подгорцы построили в Каламете, этому укреплению было далеко, но чтобы взять это строение приступом, все равно потребуется обученная штурмовому ремеслу небольшая армия.
Лиан наконец-то пришла в себя, но мы пока так и не смогли поговорить. Девушка не искала со мной встречи, я же был слишком занят тем, чтобы контролировать полсотни теневых демонов, которые служили нам глазами и ушами по всему Мибензиту. Именно теневые соглядатаи причина, по которой пара небольших стычек не переросла в полноценные беспорядки. Я успевал найти проблему и отправить на ее решение людей задолго до того, как локальный погром или драка перерастали во что-то серьезное.
Едва наемники вошли в город, расквартировались и получили распоряжения от Эрегора, в городе стало намного спокойнее. Крепкие, неплохо вооруженные мужчины, они не просто так стояли в Пелофе и ждали заказов. Чем более густонаселенными становились Западные земли, тем было неспокойнее. Это вокруг Гирдота одни деревни да хутора, где нечего брать. Когда же речь идет о больших городах и богатых районах, то и разбойники там появляются охотнее, да и концентрация рабов в тех краях была выше. Так что в наше распоряжение поступила сотня не просто увальней, которые водят караваны, но людей, которые знают и понимают дух Западных земель.
Пришедшая из Пелофа сотня состояла минимум из пяти различных отрядов, но по требованию заказчика на время службы все они выбрали себе единого командира. Им был довольно молодой для такой должности, всего немного за тридцать, рослый мужчина по имени Дирт. Он был немногословен, немного жесток, отлично управлялся с копьем и мечом. Но самое главное, у него был опыт службы в городской страже Пелофа, и Эрегору не пришлось долго объяснять наемнику, что требуется от его обширного отряда.
Дирт разбил всю сотню на группы по трое, выдал своим людям алебарды и дубинки из городского арсенала и довольно быстро составил график патрулирования, то есть сделал то, что в первую очередь требовалось от начальника городской стражи, коим он сейчас, по сути, и стал.
Под контролем личных бойцов Эрегора мы перенесли часть углей алтаря Нильф из торгового дома в цитадель, организовав и тут полноценное святилище Третьей Богини. Для меня это было важным аспектом, да и сам Эрегор был, как говорится, только «за». Видимо, темный эльф все же надеялся искупить свою вину перед Премудрой за ритуальное убийство ее жрецов во время нашей стычки в горной долине.
— Как дела? — спросил я, входя в небольшую комнату, которую мы с Эрегором определили в качестве столовой.
Эльф выглядел почти свежо. Доспех Эрегор сменил на свой обычный купеческий камзол с рубашкой, а о том, что мы находимся в непростых условиях, говорили только ножны с мечом на его поясе. Без них он бы выглядел ровно так же, как и в первую нашу встречу в Мибензите.
— Доброе утро, учитель, — эльф чуть привстал со своего места и быстро поклонился, — все идет как и должно. Люди Дирта собрали информацию по ущербу, да и поток просителей в управу не иссякает. Людям тяжело, многие потеряли имущество, много убитых и раненых.
— Ты сейчас в управу? — спросил я, усаживаясь во главе стола.
— Именно, — кивнул эльф.
Он уже поел и, по всей видимости, просто ждал меня для небольшой утренней беседы. Я же аккуратно снял крышку с котелка и щедро зачерпнул овощного рагу на кости. Пусть повара Эрегора и перебрались вместе с ним в цитадель, но питались мы из общего котла. Так было проще и быстрее, ведь у нас назревает другая проблема.