— Уважаемый… — начал я, вопросительно поднимая бровь.
— Мастер-строитель Гримли Бриксторн! — с готовностью подсказал дворф.
— Мастер Гримли, — продолжил я. — Как видите, господин Эрегор весь в делах. Но я уверяю вас, что сметы будут подписаны в ближайшие дни. Я уверен, вы общаетесь с мастером-кузнецом Зинасом Дроганом, а он уверял меня, что дворфская община Мибензита отличается крайней благоразумностью.
— Да если бы не дворфы, от этого города уже бы ничего и не осталось! — гордо заявил Бриксторн. — Дроган совершенно прав, можете не сомневаться! И именно это благоразумие требует от нас продолжать работу! Скоро ударят морозы, Владыка, да вы и сами это знаете. А по мерзлой земле стройка идет куда как медленнее. Так что пока у нас есть теплые деньки — надо работать. Но нам нечем платить поставщикам! Каменотесы, работорговцы, пекари, конюхи, даже водоносы! Каждый присутствующий уже заложил по несколько сотен из своего кармана, понимая все прибыли подобного строительства. Но мы же не можем вечно покрывать расходы из своего кармана, господин Фиас!
Глаза дворфа горели праведным огнем, а по сжимающимся ладоням я видел, что гному не терпелось вернуться к работе. Шутка ли, стройка столетия! Последний крупный проект, который был в Мибензите — та самая цитадель, во дворе которой мы сейчас стояли. У гномов хватало работы. Нужны были новые дома, лавки, дороги, что-то постоянно требовало ремонта. Но каждый подгорец в своих проектах был гигантом — и чем больше возводимое строение, тем теплее становилось на гномьей душе. А тут — целая башня, прямо как на родине предков! Да еще и торговая, с этажами, подъемниками и всем тем, что обычно строить не нужно! Сотни механизмов! Я слышал, что некоторые гномы сгоряча предлагали сделать последние уровни башни поворотными, эдакий сухопутный маяк, чтобы ее было видно за десятки лиг. Отказались только по причине того, что строительство подобной площадки выйдет дороже стоимости всей остальной конструкции и без особой надобности пробьет в казне Мибензита брешь на многие поколения вперед.
Убедив подгорцев в том, что деньги обязательно будут, я все же сумел спровадить эту четырехфутовую делегацию.
— Как ты с ними договорился? — спросил Эрегор, который наблюдал за переговорами с безопасного расстояния.
— Никак, — ответил я. — Бросил тебя на растерзание. Готовь серебро, господин бывший советник, дворфы заявили, что уже свои деньги закладывают на стройку.
— Ты же прекрасно знаешь, что они лгут, учитель.
— Знаю, — согласился я. — Но даже сказать такое для дворфа — это как от сердца оторвать. Так что строители настроены серьезно.
Если бы не натренированная за сотни лет выдержка, Эрегор бы застонал, но эльф удержался, и только чуть дернувшаяся в раздражении щека выдала истинные эмоции опального советника.
— Ты же помнишь, что у нас больше денег, чем нам нужно? — спросил я. — Мы просили денег на пятьдесят пять тысяч мешков, а нужно привезти сорок тысяч. А может и тридцать пять, если гильдия Пелофа выполнит мой заказ.
— Это я понимаю, но нам надо платить наемникам, — ответил Эрегор. — И не понятно, как пройдет то самое зимнее вече, о котором постоянно твердят в управе.
«Как по маслу все пройдет, мой тревожный ученик», — подумал я, но вслух обнадеживать Эрегора не стал.
Когда Ирнар вернулся, то сообщил, что сегодня командор Филверелл желает отдыхать с дороги, а вот завтра вечером он с нетерпением ждет нас двоих к себе на ужин. Темные боги мне свидетели, у Эрегора на этих словах так скрипнули зубы, что я думал, он себе их обломает. Ирнар тоже выглядел смущенным и каким-то напряженным — эльф хотел поговорить со мной касательно результатов нашего ритуала у алтаря Нильф, но этому было не время и не место.
— Пусть играется, — махнул я рукой, пытаясь успокоить Эрегора, который сейчас катал по обеденному столу спелое летнее яблоко, превращая внутренности бело-желтого плода в рыхлую кашу. Странный способ употреблять эти фрукты, но у каждого свои причуды. Эрегор занимался этим с самого детства. — Ты же понимаешь, что сегодня днем он пережил самое страшное унижение в своей жизни?
— Недостаточно страшное, — мрачно ответил опальный советник, едва не раздавив яблоко о столешницу. — Пока я был при дворе, таких как Филверелл не подпускали к важным вопросам и на полет стрелы. Они занимались выбором новых штор в залах для приемов, да утверждением меню. Вот максимум их влияния.
— Времена меняются, меняются поколения, — сказал я. — Ты стар, Эрегор.
— Не настолько, чтобы терпеть подобные выходки от каких-то юнцов.
— Не стони, у меня вообще есть Лиан, — намекнул я Эрегору, что Филверелл рано или поздно уедет или упадет с лошади и сломает в трех местах шею, а вот настырная темная в моей жизни, скорее всего, навсегда. Во всяком случае, мне бы не хотелось пережить эту девочку.
— Звали? — послышалось из дверей.
Теперь пришла очередь Эрегора скалиться.
Лиан была опухшая от недосыпа, с еще более красными, чем обычно, глазами, но счастливая и гордая. А еще на ее поясе висели ножны с новенькой саблей.
— Мы собрались поесть, можешь к нам присоединиться, — сказал я девушке. — Но сначала отнеси оружие в комнату.
— Но… — начала Лиан.
— Лиан, — повторил я. — Саблю в комнату. Обещаю, сегодня вечером ты ее испробуешь, но не надо таскаться с ней, будто тебе снова двенадцать, как ты делала когда-то с ножиком.
Эльфийка надулась, но все же подчинилась, а к ее возвращению мы уже разлили с Эрегором пиво по кружкам и налегали на запеченного гуся.
— У тебя есть хорошее платье? — спросил я у Лиан.
— Конечно.
— Я не про крепкое, я про красивое. Как у благородной или зажиточной горожанки.
— Откуда? — удивилась эльфийка.
— Ну, может ты чего прикупила за эти недели, — пожал я плечами.
Темная постоянно ошивалась на рынке и в лавках, заняться Лиан кроме тренировок было особо нечем. Книг тут не было, возможности выехать на охоту — тоже, так что после упражнений на песке и выполнения наших с Эрегором поручений остаток дня она была предоставлена сама себе.
— Я только смотрю, — ответила эльфийка. — Да и чаще бываю у оружейников или вовсе в лавках, где торгуют всякой всячиной. Платья мне не интересны.
— Это проблема, — сказал я. — Я хочу взять тебя завтра на ужин к нашему новому другу.
— К какому другу? — удивилась Лиан.
Пришлось быстро пересказать ей события во дворе, после чего девушка насупилась еще сильнее.
— То есть ты хочешь сказать, что этот Филверелл еще более гадкий чем… — Лиан осеклась, в упор посмотрев на безмятежно жующего Эрегора.
К чести опального советника, он даже бровью не повел. Если по мнению Эрегора командор Филверелл был наглым юнцом, то Лиан он воспринимал где-то на одном уровне с младенцами. Шестнадцать лет? Она едва научилась ходить и говорить по меркам уже поживших эльфов, ведь даже Ирнар в глазах моего ученика был скорее перспективным, но все еще мальчишкой.
— Да. Но если я буду скрывать тебя от этого гадкого темного, то он может все неправильно понять. А мне не нужны эти недопонимания там, где им не место. Так что завтра ты идешь со мной, как моя воспитанница и подопечная. И судя по богатому доспеху этого Филверелла, выглядеть ты должна соответствующе.
— Ни один портной не сошьет ей платье за ночь, — заметил Эрегор. — Это просто невозможно.
— Если взять готовое? — предложил я.
— Учитель, сколько женщин ростом шесть футов ты видел в Мибензите? И даже если такие найдутся, в ширину они обычно не меньше четырех футов, — хмыкнул эльф.
Я еще раз посмотрел на тощую и долговязую Лиан. Эрегор прав. Обхват талии и груди девушки был схож с таковыми у племянницы бургомистра, только Лиан была выше Элеоноры дюймов на десять. То есть худой и долговязой, как и все эльфы.
От понимания, что я просчитался в такой простой вещи, как парадное платье, у меня заломило виски. Я тут буквально уговорами, угрозами и одним отрезанным пальцем захватываю целые города, но не могу предусмотреть такую вещь, как нарядная одежда на случай очередных политических игрищ! И ведь наши с Эрегором костюмы, которые были на нас двоих в судную ночь, мы отремонтировали! Почему я не озаботился тем, чтобы приодеть Лиан, едва стал посвящать девушку в наши с бывшим советником дела? Я же понимал, что она рано или поздно в глазах окружающих встанет за моим плечом как первая ученица? Но меня почему-то беспокоил только вопрос ее оружия, но не внешнего вида. Хотя правильная одежда — уже половина успеха, когда дело касается политических материй.
— Значит, у нас есть шесть футов тощей проблемы, — сказал я. — Такой комплекцией обладают только эльфы. Но ты, Эрегор, слишком большой, твоя одежда Лиан не подойдет, сколько не ушивай. Да и слишком богатые у тебя наряды. У кого-нибудь из твоих темных есть парадное платье? Для сопровождения, например?
Опальный советник недобро улыбнулся и чтобы немного потянуть время, отпил из кружки пива. Мы же с Лиан сидели напряженные и в ожидании, каждый по своему поводу: я хотел, чтобы таковое платье нашлось, Лиан же страстно желала противоположного.
— Есть такое платье, — наконец-то ответил темный, когда я был готов уже натравить на него пару демонов, чтобы они отобрали его проклятое пиво. — У моего лейтенанта неплохой костюм. Выполнен с элементами формы рейнджеров, но из дорогих тканей и кожи.
— Отлично!
На тихий стон девушки я внимания не обратил.
Дальше все было лишь вопросом времени. Пару человек отправили в город, искать портного, Ирнар же предъявил свою одежду на осмотр. Эрегор не врал. Для своего лейтенанта он когда-то пошил неплохие штаны, куртку и рубашку с широкими манжетами, чтобы тот выглядел не как головорез, а как помощник купца или личный охранник. Учитывая безродный статус Лиан — прекрасное решение. Касательно носки штанов вместо юбок у эльфов предубеждений не было. Если ты воин — ходи, как вздумается, хоть закручивайся в дарканские балахоны.
Вечером же, когда все вопросы с портным были улажены — старик уверил нас, что сильно ушивать костюм не придется и Лиан будет смотреться в нем просто превосходно — у меня наконец-то появилось немного свободного времени, которое я планировал посвятить крепкому и здоровому сну. Но на моем пороге опять стояла Лиан.