— Это все весна, — ответил я, пожимая плечами.
— Это все Налор, — фыркнула эльфийка.
Она хотела сказать что-то еще, но едва нарвалась на мой взгляд, тут же передумала.
Да, я планировал посетить Налор и встретиться с Ирен, и эта перспектива на самом деле влияла на мое настроение. Морально я уже готовился очутиться в этом змеином гнезде, которое кто-то по ошибке называет столицей государства темных эльфов.
— Не говори глупостей, — осадил я Лиан. — Чего вообще пришла?
— Да не важно… — надулась девушка. — Поговорить хотела.
— О чем?
— О Налоре. Точнее, о поездке туда, — ответила темная.
Я внимательно посмотрел на Лиан. Этот разговор у нас уже был, а повторяться мне не очень хотелось.
— Я не хочу, чтобы ты ехала.
— Но я все равно поеду! — вспылила девушка.
— Лиан, ты помнишь, как мы встретились? — спросил я, проигнорировав выпад эльфийки.
— Помню. И что дальше?
— Тебя пытались вывезти в Н’аэлор и непонятно что сделать, — ответил я.
— Вот и разузнаем, зачем я понадобилась! Тебе-то легко говорить, у тебя есть твои печати, которые вселяют во всех ужас! А моя…
Лиан положила ладонь на шею и потерла место, где рисунок на ее спине поднимался над воротником.
— Она почти перестала расти, старик. Я жива и могу постоять за себя, но все темные меня сторонятся. Раньше я думала, что мне плевать на то, что про меня думают эти остроухие ублюдки, но теперь…
— Что теперь?
Лиан умолкла и посмотрела на меня так, как не смотрела, наверное, еще с детства. Смесь надежды и мольбы. Она боялась сказать мне напрямую, думала, это может меня обидеть, но я прекрасно знал причину, по которой она хочет узнать тайну узора на своей коже.
Ирнар.
— Близким плевать на твой рисунок, Лиан, — устало сказал я, потирая пальцами глаза.
— Мне не плевать, что может случиться, если эта печать активируется! — воскликнула Лиан. — Как ты не понимаешь! А если я опасна?
— Ты поэтому раньше твердила, что хочешь прожить всю жизнь в долине? — спросил я.
— А может и поэтому! Может и поэтому! Может ты, старый мерзкий колдун, единственный, кто сможет эту гадость пережить! Вот в чем дело!
Сжатые зубы, ярость в глазах. В ее глазах я переживу даже пришествие бога Света. За меня Лиан не боялась, а вот за всех прочих…
— Мне плевать, как на меня смотрят. Я привыкла. Но я хочу знать, что со мной безопасно. Ты сам сказал, что даже твоя вечность подойдет к концу намного раньше, чем я подойду к своим средним годам. А зная тебя, ты может больше никогда и не покажешься в Вечном Лесу! Вот почему я хочу поехать!
Как ей сказать, что я знаю, что делает печать? Что я ее уже активировал и ей не грозит самовоспламенение или как она там на самом деле видит этот процесс? Как я могу рассказать Лиан, что она уже однажды умерла?
— Ты ведь не поверишь мне, если я скажу, что ничего плохого не случится? — спросил я.
— Не поверю.
— Но и своего решения я менять не собираюсь. Ты не поедешь, — сказал я, демонстративно беря в руки один из отчетов и переводя взгляд на текст.
Лиан выскочила из кабинета и с такой силой ударила дверью, что я подумал, что на меня рухнет стена. Но многострадальная управа выдержала и это издевательство, а со мной остался только гул в ушах и бесполезная накладная из Пелофа, по которой в лагерь пленных привезли очередную телегу с крупой. Есть тайны, которые я никогда не смогу ей поведать. И тайна о смерти Лиан и печати — одна из них. Во всяком случае, пока я сам не разберусь, как именно я смог нарушить один из законов магии.
Глава 19Свита
— Учитель, вы уверены, что не желаете сделать заказ у мастеров Мибензита?
— Эрегор, именем Нильф прошу, отстань от меня, — выдохнул я, орудуя ножом над куском мяса.
— В чем дело, старик? Что одноглазый от тебя хочет? — встряла Лиан.
— Лиан, чуть больше уважения… ко всем присутствующим, — ответил я эльфийке.
— Но, в самом деле, в чем дело? — продолжила напирать девушка.
— Твой опекун отказывается расставаться со своими лохмотьями, — едко сообщил эльф.
— Это не лохмотья! Этому плащу всего пара лет!
— Может, пара сотен лет? — уточнил Эрегор. — Учитель, мы скоро отправимся на Холмы Налора! Во дворец! Как вы можете предстать перед двором и Ее Величеством…
— Могу и предстану, — огрызнулся я. — Мне не нужны наряды.
— Ты бы мог вызвать демонов из печатей и заявиться в столицу темных в своей броне, — внезапно предложила Лиан. — Она так интересно шевелится…
От мысли, что я ворвусь в святая святых его народа в демоническом обличии, Эрегор как-то посерел.
— А знаешь, мне нравится! — решил я подыграть темной и тут же заметил, как в глазах эльфийки запрыгали озорные огоньки. — Эрегор, что скажешь? Ты же говорил, что мне нужен богатый и желательно броский наряд, раз уж я решил посетить Н’аэлор.
— Учитель! — выдохнул эльф.
— Очень удачно пожарили сегодня мясо… — подал голос Ирнар, который все это время молча ковырялся в тарелке.
Мы трое повернули головы к лейтенанту, который безмятежно продолжал разделывать свой кусок. После того как эти двое, Лиан и Ирнар, стали едва ли не за руки ходить по Халсину, мы с Эрегором приняли решение приблизить к себе темного. В любом случае, Ирнар давно доказал свою преданность как Эрегору, так и мне, а еще он был моим полноправным учеником. Так что теперь ужин мы всегда накрывали на четверых.
— Тебе есть что сказать? — спросил Эрегор, недобро сверкая своим единственным глазом.
— У меня есть вопрос к Владыке, — хладнокровно ответил эльф.
— И какой же? — спросил я.
— Вам с командиром на двоих правда почти две тысячи лет? — спросил эльф. — Просто у меня чувство, что я оказался в казарме с новобранцами…
Лиан вылупила глаза и, казалось, сейчас лопнет от сдерживаемого хохота. Эрегор стал каким-то темно-бордовым от прилившей к лицу крови, я же только рассмеялся.
— А ты думаешь, с годами что-то меняется? — с улыбкой спросил я эльфа. — Сам-то хоть с юности изменился?
— Моя юность еще толком и не закончилась, — пожал плечами стотридцатилетний эльф.
— Именно. Мужчины не взрослеют, Ирнар. С определенного момента юноши просто начинают сразу стареть. У людей самые тяжелые первые сорок лет, пока не приходит осознание, а у эльфов… Лет триста? — я вопросительно посмотрел на Эрегора.
— Примерно так, — важно кивнул опальный советник. — Потом становится проще.
— Вы о чем вообще говорите? — встряла Лиан. — Какие лет триста, какие старые юноши?
Мы втроем повернули головы, но на этот раз уже на ничего не понимающую эльфийку. Первым не выдержал, конечно же, Ирнар. Эльф рассмеялся и вернулся к еде, мы с Эрегором тоже сидели и улыбались.
Лейтенант, все же, хорошо умел сбросить напряжение в коллективе. Его шуточный вопрос пришелся как нельзя кстати.
— Если отбросить ребячество, — начал я, поднимая стакан с вином, — то я просто не хочу слишком сильно бесить вашу знать, Эрегор. Какие бы дорогие одежды я не нашел, они все равно окажутся недостаточно роскошными для визита в Налор.
— Но и оборванцем явиться тоже нельзя, — ответил эльф. — Даже у живущих в лесу рейнджеров есть парадная форма для визитов и празднований.
— Без шуток, предложение Лиан явиться в демонической броне кажется мне уже не таким и плохим, — ответил я.
— Это будет фурор, — заметил Ирнар. — Владыка, вы не забывайте, что в Вечном Лесу выросло уже несколько поколений, которые даже толком о вас не слышали. Может ненароком начаться война.
— А почему ты так не хочешь приодеться? — спросила эльфийка.
— Потому что более дотошных в плане нарядов существ по сравнению с жителями Налора просто не существует, — серьезно ответил я. — Еще когда я жил в столице, в ходу был целый ворох правил по длине платьев, ширине брюк, высоте сапог… Мне страшно представить, к чему они пришли за то время, которое меня там не было.
— Ничего особенно не изменилось, — пожал плечами Эрегор. — Сейчас, правда, больше внимания уделяют аксессуарам. Платки, броши, серьги. Все имеет свой смысл.
— Броши? — спросил я.
— Последние десятилетия любая мелочь на одежде стала важнее самого наряда, если так подумать, — ответил Эрегор. — Поэтому я всегда являлся в столицу в форме капитана рейнджеров. Меньше мороки.
Я призадумался. Значки, которые мастер Зинас выковал по моему заказу, и которые я зачаровал и раздал военнопленным перед тем, как разослать людей по селам и деревням, довольно быстро приобрели едва ли не сакральное значение.
Эти земли отродясь не видели такое количество мужчин, желающих работать руками. Среди пленных солдат оказалось немало землепашцев и скотоводов, и хотя сезон сева уже почти закончился, едва люди вырвались из лагеря, тут же закипела работа. Конечно, чтобы охладить горячие головы, пришлось провести несколько демонстраций, что случится с владельцами значков, если они прольют кровь и встанут на путь Харла, то есть на путь насилия. Картина того, как пара ночных кошмаров пожирают наглецов, которые решили посмеяться над моей угрозой и показать, что бояться нечего, охладила многие горячие головы.
Но самое важное было в том, что значки стали средством отличия своих. Бывшие солдаты Мордока еще не натворили бед для того, чтобы местные начали относиться к ним с подозрением, да и моя фигура, которая маячила за спинами этих людей, добавляла пленным авторитета. Но и сами солдаты стали кооперироваться и сотрудничать, в первую очередь, друг с другом. Вполне возможно, что проклятые амулеты через пару лет станут отличительным знаком довольно крупной общины, а после и вовсе перейдут в разряд семейных реликвий.
Ордена, медали и прочие знаки отличия существовали, как мне думалось, всегда, как и сама иерархия, еще от самого сотворения мира. Может, мне стоит как-то обозначить свой статус и статус своих учеников, раз уж в Налоре сейчас в моде украшения и их символизм?
— Я вижу, ты что-то придумал, — ткнула в меня вилкой Лиан.