Удивительно, но даже у Айвина было достаточно отваги, чтобы дерзить мне в подобных ситуациях.
— Нильф так не считает, — ответил я. — Как вы видели, богиня приняла вашу клятву на крови, вы должны исполнять условия нашего договора. А именно не подпускать ваших друзей и соотечественников к моему пленнику, пока я не вернусь в Минтхалл.
— И чего вы так печетесь о землекожем? — спросил Айвин.
Я откинулся на спинку своего рабочего кресла и внимательно посмотрел на бургомистра. Долгая сытая и спокойная жизнь, хоть Минтхалл и считался приграничной крепостью, реальная граница была слишком далеко, а орки до недавнего времени атаковали территории намного западнее этого участка. Как часто Айвину приходилось противостоять орде кочевников? Раз? Два раза за всю его пятисотлетнюю жизнь?
— Вы знаете, зачем мне нужны пленники, господин бургомистр, — сказал я эльфу. — И вы знаете, что каждый орк поклоняется Второму богу, Харлу.
— К чему вы это?
— Кровь этого орка чиста, — прямо сказал я. — Это первый землекожий на моей памяти, чья душа не была изувечена влиянием Второго. Он довольно спокоен, умен и рассудителен.
— Это отступник? — удивился эльф.
— Не отступник, он верит в Харла, во всяком случае, на словах, — продолжил я. — И на словах же придерживается традиций своего народа. Но вы же знаете, в чем наша миссия, как последователей Нильф, а темных эльфов — еще и как ее избранного народа. Знания, Айвин. И я очень хочу узнать, как так получилось, что ко мне в руки попал орк, который верит в Харла, но при этом не одарен его силой. Вы меня понимаете?
Бургомистр замер на месте. Накануне мы, оставшись с Эрегором вдвоем, всю голову сломали над тем, что же именно я должен сказать этому трусливому эльфу, чтобы он беспрекословно подчинился моей воле и сделал все, чтобы орчонок в подвале остался жив. Все же, брать его с собой в поход было слишком хлопотно. Каким бы странным не был этот землекожий, он все еще оставался почти восьмифутовой грудой мяса, которую способен быстро остановить только я один. И в итоге мы пришли к выводу, что скрывать причину моего интереса к орку бесполезно. Эльфы намного лучше соображают, когда понимают, что поставлено на карту.
Этот орк — невиданное доселе явление. И я, как Владыка Нильф, обязан изучить этот феномен, докопаться до истины. Сейчас я стеснен в средствах и у меня нет времени, но когда ситуация на границе чуть прояснится, а дела в Налоре будут улажены… Я обязательно узнаю, что не так с этим пленником и почему он вообще оказался в рейде, а не был убит своими же собратьями.
— Я понял вас, Владыка, — выдохнул эльф, а его лицо разгладилось. — Если вы говорите, что ведомы волею самой Нильф…
— И не только ее волей, — перебил я Айвина.
— Но как мы можем быть уверены, что этот орк… — продолжил бургомистр.
— Я оставлю достаточно крепкие заклинания на его камере, а так же выдам вам личный ключ-амулет и несколько колец, демоны в которых смогут решить любую проблему, — тут же успокоил я эльфа. — Вы же умеете пользоваться магическими артефактами?
Айвин тяжело сглотнул. Обладание такими предметами — прерогатива представителей высшего света, к которому эльф никоим образом не относился. Такие вещи — созданные Жрецами Храма или Владыками Нильф — часто могли храниться столетиями и передаваться по наследству. Ценные, мощные инструменты, число которых постоянно уменьшается. Мои изделия не идут ни в какое сравнение с мелкими поделками обычных магов и колдунов, которые не присягнули на верность Темному божеству и не получили двух печатей. Совершенно разный уровень, и Айвин это понимал.
— Вы сможете оставить кольца себе, все же, приграничье неспокойное место, правда? — улыбнулся я.
Деньги были для эльфов, в общем-то, если не бесполезны, то не слишком ценны. За столь долгую жизнь можно заработать столько, сколько захочешь, да и не были они по природе своей такими скрягами, как люди или гномы. Но вот редкости, эксклюзивные ценности или предметы… Эльфы были в сути своей коллекционерами, и сейчас я предлагал Айвину то, что ранее было доступно только королеве Ирен. И бургомистр это понимал.
— Я сделаю всё возможное, чтобы выполнить ваше поручение, Владыка, — склонил голову эльф, — и всё, чтобы и другие жители этого города заняли вашу сторону в этом вопросе.
— О природе орка не распространяйтесь, — бросил я. — Можете делать намеки, но прямо говорить о том, что он свободен от уз Харла и его кровь чиста, я вам запрещаю.
— Но владыка!.. Как же тогда мне все объяснить⁈ — бургомистр окончательно потерял над собой контроль и впервые на моей памяти поднял голос настолько сильно.
Мне же этот разговор уже был не слишком интересен.
— Используйте свое красноречие, господин Айвин. Я уверен, у вас все получится, — ответил я, после чего опустил взгляд на бумаги, давая бургомистру понять, что разговор окончен.
Сейчас мне нужно было проложить маршрут, по которому мы отправимся дальше на север, на границу. Больше времени на бесполезный треп с этим провинциалом у меня не осталось.
Глава 6Гости
Выдвинулись мы из крепости через пять дней после моего разговора с бургомистром Айвином. Не знаю, чего стоило эльфу мое поручение, но этот провинциальный чиновник уверил меня в том, что пленник будет в полном порядке и дождется моего возвращения в Минтхалл или будет перевезен по соответствующему требованию в другое место.
Откровенно говоря, Айвину последний вариант импонировал больше всего. Эльф непрозрачно намекал на то, что с удовольствием выделит бойцов и транспорт для того, чтобы увезти странного орка хоть на другой конец континента — лишь бы эта землекожая тварь не сидела в подвале вверенной ему народом Н’аэлора крепости.
Я принял во внимание предложение Айвина, но его слова на мое решение никак не повлияли.
Накануне перед отбытием из крепости я спустился в камеры, проведать пленника и взять еще немного его странной крови. Заранее подготовленный контур печати, который был высечен в камне крепости, я с собой забрать не смогу, так что расходы на колдовство в будущем у меня увеличатся, а поддержка самых западных рубежей моими демонами вовсе будет прекращена. Туда, в сторону Шивалора, уже были направлены дополнительные отряды пограничной стражи и воины из числа добровольцев, но всем им был дан простой приказ: в случае серьезного прорыва границы они должны отступить на укрепленные рубежи и оповестить Минтхалл и столицу о том, что орки или любые другие враги находятся на этой стороне реки Силлы.
Маршрут был изменен не просто так. За несколько дней перед выездом прибыл гонец из Налора. Ирен под давлением своей знати отозвала лорда Арлена из Мибензита и сейчас старый командующий направлялся в морскую крепость Лартасен, которая была связана как морским, так и прямым сухопутным маршрутом с главным перевалочным пунктом северного торгового маршрута Западных земель — речным портом Кинашалон. Депеша была не слишком подробной, но в ней точно указывалось, что лорд-командующий Арлен будет ожидать моего прибытия до начала рейда, целью которого было взять под контроль Кинашалон и запереть торговый маршрут на надежный замок.
План этот был не лишен изящества. Эльфы прекрасно понимали, что с точки зрения снабжения они находятся в намного более выгодном положении, нежели Звездная крепость Каламета и вся орочья орда. Так что отсечь торговлю с Бримом и вольными поселениями Северных пустошей, которые активно торговали со всеми подряд, лишь бы платили честным серебром — хороший ход.
Вот только я сомневался, что взять Кинашалон у нас получится малой кровью. Его ценность понимал и Мордок, и командиры орков. Для первых это важный источник снабжения в условиях, когда торговля через юг остановлена в том числе и с моей подачи, для вторых — контроль всех пограничных поселений является военной целью. Если эльфийский корпус форсирует реку и войдет в речной порт, Н’аэлор получит плацдарм на другом берегу, с которого эльфов придется выбивать большой кровью.
Конечно же, по своему значению Кинашалон не может сравниться с тем же Шивалором, который пришлось оставить, но даже такой выступ на линии соприкосновения имеет огромное значение. Если взять Кинашалон, то лишь вопрос времени, как быстро под наш контроль перейдут все города выше по течению Суллы, а это как минимум четыре крупных порта на дистанции в пятьсот лиг, на равной удаленности друг от друга. На баржах и прочих плавучих посудинах с гребцами и бурлаками — три-четыре дня пути, а этот темп не идет ни в какое сравнение с темпом продвижения по пересеченной местности.
У меня же стал рождаться план, как превратить ближайшие три города на пограничной реке — линию из Кинашалона, Тлаугхума и Улиссина в одну большую линию обороны, как это было с треугольником из Каламета, Шивалора и Кларрана тысячей лиг западнее. Вот только для исполнения моего плана потребуется побывать во всех трех городах и провести соответствующие ритуалы, но если получится…
— Эй! Старик! — окрик Лиан вырвал меня из задумчивости. — Следи за дорогой, а то из седла выпадешь!
Мой конь и в самом деле шел в общей колонне сам по себе — я даже поводья почти выпустил — но тут эльфийка преувеличивала. Боевые кони Н’аэлора были отлично выучены, а мы сейчас шли плотным строем, так что никакой угрозы быть просто не могло.
— Не говори глупостей, — осадил я девчонку. — Лучше проверь, чтобы телега с моим багажом была в порядке.
По плану к середине следующего дня мы выйдем к верховьям реки и пойдем вдоль русла еще некоторое время. После — погрузимся на баржу и быстро и с комфортом сплавимся вниз по течению, к лесному форпосту Тинематесен и там всего пара дней останется до морской крепости Лартасен. В общей сложности дорога должна занять от десяти дней до двух недель. Почти мгновенно, если судить по огромным расстояниям, что приходится покрывать путешествующим по этой части света.
Лиан ничего не ответила, только фыркнула, недовольно дернув головой, но своего коня чуть осадила, заставляя животное замедлить шаг. Мое поручение она все же услышала и принялась выполнять.