Но Айоны удержали границу. К нашему роду не может быть никаких претензий — всё, что происходит сейчас, уже в присутствии имперских войск, а значит, Мин стали действовать более агрессивно. Нужно было как-то узнать, подняли ли они свои силы «на борьбу» с вторжением.
— Мартин, позвони командующему Делари, нужны сведения, есть ли на границе и дальше от неё силы Веберов и Юдалл.
Я просматривал в документах всё, что касалось Ноксов. Договор есть договор, хотя где-то внутри меня не покидало чувство, что я просто могу не делать этого. Тогда Ноксы тоже станут врагами Империи. Руки ненадолго зависли над сенсором управления компьютером.
Нет. Мне нужны Ноксы. Нужны их ресурсы и союз. Нужна Грейс. Я и так снова потерял многих. Открыв дополнительный файл, я вырезал из документов всё, что касалось Ноксов и перекинул туда. Закрыл и зашифровал, решив оставить эту информацию для себя. Союз будет под моим контролем, так или иначе.
— Силы Веберов и Юдалл также на границе, — от мыслей меня отвлёк прадед.
— Понял. Эдвард, взгляни, я всё удалил, — я скрыл новый файл и развернул монитор к Ноксу.
Тот пролистал все документы и удовлетворённо кивнул.
— Мне нужно возвращаться в поместье Ноксов и сообщить всё Эмилии. Наследник Ноксов в академии за рубежом, как временный глава на Совете буду я один. Встретимся в Капитолии.
— До встречи, — ответил я.
— Наёмникам я приказал покинуть дом Муррей. Вторую часть оплаты они получат, как только я доберусь до дома. Бомбардировка даже сыграла нам на руку, в какой-то мере.
— Только метрополия попала под удар, — буркнул Мартин. — Вильяма мы привезём сами.
— Мне ничего не остаётся, как сейчас поверить вам, господин Айон, — Эдвард покосился на него. — Я не могу оставаться здесь до самого Совета.
Прадед ничего не ответил. Эдвард откланялся и вышел. Его ждала собственная охрана и провожать Нокса не было смысла.
Я всё ещё сидел за столом, когда дверь за ним закрылась. Мартин уставился на меня, будто ожидая каких-то ответов. Мы снова остались вдвоём.
— Я никого не убил, — процедил я сквозь зубы, — но оставил нам информацию о Ноксах. Не смей от неё избавляться. Договор я не нарушил. Мы не будет использовать эти сведения до тех пор, пока Ноксы не решат снова сыграть против нас.
— Хорошо, Неро. Ты поедешь на Совет со мной.
Я чуть наклонил голову и приподнял бровь.
— Правом исполняющего обязанности главы рода Айон я принимаю решение и объявляю тебя наследником рода.
— Без голосования и без допроса?
— Мы оба знаем, что это формальности. И мы их выполним. Но на Совете Тринадцати мне нужен ты. С сегодняшнего дня ты наследник рода Айон.
Глава 8
Несмотря на то, что на Совет нас ехало всего трое — я, Мартин и Вильям Муррей, складывалось ощущение, что в Капитолию решили явиться все Айоны разом. Нашу с прадедом машину сопровождали ещё две, гвардейцы-щитовики накрывали нас защитой, постоянно поддерживая полусферы щитов. В машине с Вильямом ехали ещё трое охранников, и их тоже сопровождал автомобиль.
Я не переживал, что Муррей что-то может натворить — судя по тому, как легко с ним получилось справиться, ранг Вильяма был не слишком высоким, как и в целом выходная мощность Потока. Меня волновало другое — по словам Эдварда, тот не успел кого-либо предупредить, но это только слова Нокса.
Скорее всего он не лгал, но мог просто не понять, что Муррей всё-таки отправил Веберам и Юдалл какой-то сигнал. Я напряжённо ждал, появятся ли они на Совете — от этого зависело, как я буду действовать дальше.
Мартин периодически косился на меня, похоже, что чувствовал мой Поток и понимал, в каком я сейчас состоянии, хоть внешне и не собирался проявлять какого-либо волнения и напряжения.
После бомбёжки по метрополии приходилось передвигаться с перерывами — тут и там громоздились завалы, обрушенные здания и покорёженные машины. На то, чтобы восстановить город уйдёт достаточно времени.
Я пялился в окно и понимал, что не хотел бы видеть свой город в таком состоянии снова: ещё не затушенные до конца пожары, воющие машины из госпиталя, снующие спасатели и куча мигалок.
Нас несколько раз останавливали военные, перегородившие вообще весь центр, и оставалось только надеяться, что Оскару удалось вернуться в трущобы. Прежде чем мы выехали, я попросил Мора нанять целителя, не обременённого гильдией, и за неплохую оплату, отправить в трущобы. Думаю, Оскар сообразит, кто ему звонит и по какому поводу. Предупреждать пришлось только коротким сообщением.
— Есть новости по Брайсу? — я решил немного отвлечься от предстоящего Совета.
— Пока нет, — Мартин покачал головой. — Меня больше волнует, как Совет воспримет информацию.
— Доказательства неоспоримы.
— А Вильям? Думаешь, он действительно станет свидетельствовать против них? — прадед нахмурился.
— Под влиянием менталиста у него не будет выбора. А учитывая компромат… — я сложил руки на груди. — К тому же, Муррей не стоит забывать, что я отпустил его сынка.
— Но то, что не он один из семьи знал, что помогает заговорщикам, ты из документов не удалил.
Я ухмыльнулся.
— Так ведь я и не обещал. Я сказал, что не буду лично преследовать Муррей, — я развёл руками.
— Так-то оно так, — крякнул Мартин, — усаживаясь поудобнее. — Но ведь парень, или жена Вильяма… Даже если их оправдают, может решить мстить…
— Может. Только вот о Муррей, как и о Туми, никому не придёт в голову марать руки. И если Туми хоть на что-то может надеяться, то с предателями Империи никто работать не захочет. Сомневаюсь, что даже наёмники решатся на это.
По лицу Мартина я понял, что моя улыбочка была больше похожа на оскал. Но прадед понимал, что я прав. Хорошо, что вспомнил о Туми.
— Предлагаю тебе поглотить Туми, — я заглянул Мартину в глаза.
— Что? То есть не родовой союз, а…
Я медленно закивал, наблюдая за меняющимся лицом прадеда. Он долго о чём-то размышлял, пока наш автомобиль резко не затормозил. Я подвинулся ближе к окну и насторожился, но, похоже, это был всего лишь очередной пост.
— Так что? — спросил я, когда машина снова двинулась.
— Не знаю, не знаю… Это будет выглядеть странно, учитывая обстоятельства и то, что ты сделал с Филом.
— Не всё сразу. К Алану тоже нужно найти правильный подход. Сейчас мы избавимся от Веберов и Юдалл, Ноксы уже на нашей стороне. Не важно, что они оказались в почти безвыходной ситуации, но Алан ходил к ним. Раз это дело нигде не всплыло, значит, до тех, к кому он ещё мог пойти, Туми просто не достучался.
Мартин погладил бороду и хмыкнул.
— Представь — Веберов и Юдалл не станет. Ноксы и Айоны — союзные рода, то бишь два голоса на Совете и общие активы. Два рода за один. Если не станет ещё и Туми… Это фактически нас останется десять. Вместе с императорским родом.
— Это же прекрасно, — я улыбнулся прадеду.
— Тринадцать всё равно останутся Тринадцатью, будут выбраны другие рода, — Мартин покачал головой.
— Знаю. Но сейчас Императору, как и Совету, нужно решать проблему Мин, а значит, это тоже случиться не сразу.
— Неро, а что случилось с Тринадцатью там, в твоём будущем?
— Тебе какое время? Многое происходило… — я отвёл взгляд и посмотрел в окно.
— До того, как ты убил Императора.
— Если ты думаешь, что я был один — ошибаешься. В сопротивлении было много людей, я много лет был подпольщиком-террористом. Нам было нужно, чтобы народ поверил нам, чтобы поднял восстание. Это продолжалось лет восемь, если не дольше. Я тогда не следил за временем.
Я почувствовал, что Поток всколыхнулся, поглощая возникшую неясно откуда гневную эмоцию.
— То есть ты…
— Я говорил тебе, что мне не нужен был трон. Это было лишь следствие всего, что было сделано. Ярлык, который я наклеил на себя, чтобы иметь возможность…
Я осёкся. Я не помнил, что именно я хотел сделать или сделал. Эту часть я не мог вспомнить и когда только вернулся сюда. Это было что-то очень важное, именно тогда пришёл тот старикан.
Как только я закончу с заговорщиками, снова вернусь к этому вопросу. Я устал и понимал это всё больше и больше. Самое главное — я устал действовать так, словно за меня всё решили и направили по «нужному» пути.
— Я понял, Неро, — Мартин вздохнул. — А когда ты был в сопротивлении, что было с Тринадцатью?
— Сомерсет искал Айзека, который был со мной в подполье, а затем предел. Туми убрались из Империи, как только нагрянули минцы, буквально через год. Веберы, Юдалл и Ноксы делили власть, а имперский род прогибался под их интересы. Менталисты держали нейтралитет, мне и дальше перечислять?
— Довольно. Может быть, Совет Тринадцати изжил себя?
— Предложи иной расклад, — хмыкнул я. — Ни один из знатных родов просто так не откажется от своего места. Ну, кроме Туми, от которых почти ничего не осталось.
— А война?
— С Мин? Она не длилась долго. Веберы и Юдалл, как и планировали «героически отбили» наступление, а затем взяли на себя роль привести минцев мягко и постепенно. Переговоры, мирное урегулирование, часть земли империи в дар. За те годы, что я был в сопротивлении минцы паутиной оплели империю. Законы становились жёстче, налоги выше, работы меньше.
Прадед только покачал головой.
— И каким ты видишь иное развитие событий? Если изменить именно это удастся?
— Уже. Мы уже это делаем. До Капитолия осталось ехать совсем немного, Мартин. Империя отобьёт вторжение, войны не будет. Всё просто будет в норме. Пусть избирают новые рода, у нас уже больше сил с Ноксами, а если будут ещё и активы Туми…
— А что тогда будешь делать ты? Ведь всех этих восьми… Или сколько ты сказал, лет, просто не будет, ты не доберёшься до точки отправки.
— Я же доживу до неё, — я улыбнулся. — Надеюсь.
— Тьфу ты, — прадед отмахнулся.
— Не знаю, что буду делать, — я пожал плечами. — Пока не знаю.
В зале, где должен был пройти Совет Тринадцати, витало почти ощутимое напряжение. Его при желании, наверное, можно было пощупать рукой, поймать перед тем, как оно поднимается по своды высоченного потолка.