Когда байланг приземлился в какой-то ложбинке, Ледяной спешился и приказал:
— Слезай.
Я уже собиралась кивнуть, но тут поняла, что… не хочу. Удивительным образом, но спускаться со Свейта не хотелось настолько, что я подозрительно спросила:
— Может, не надо?
Правда, снег под ногами куратора не спешил разойтись или вспухнуть коричневыми щупальцами. Да и выглядел Ледяной спокойным. Хотя на это смотреть как раз не стоило, он всегда спокоен.
— Надо, — твердо произнес куратор. — Помочь?
Воображение тут же нарисовало картинку, как меня заботливо снимают с седла и несут куда-нибудь на руках. Это оказалось настолько неожиданно для меня самой, что я поспешно слезла. Откуда в моей голове такие мысли? Раньше моя фантазия подобных фокусов не выкидывала. Эта долина плохо на меня влияет.
А еще, как только я ступила на снег, мне ужасно захотелось забраться обратно. Ледяной жадно наблюдал за каждым моим жестом. Я не выдержала и призналась:
— Не имею ни малейшего понятия, что вы тут нашли, но мне здесь не нравится.
— Отлично, — кивнул мне куратор. — Идем.
Мы пошли вдоль ложбинки, и странное чувство внутри только росло. Наконец, Мистивир задрожал, и я с облегчением замерла. Ледяной обернулся ко мне и спросил:
— Что чувствуешь?
— Не знаю. Не хочу здесь быть, и все.
Я и правда не могла описать странные ощущения.
— Оглянись, — приказал куратор.
Я посмотрела назад и обнаружила, что все это время мы шли по неглубокой траншее.
— А теперь отойди в сторону.
Мысль о том, что можно сойти с этой странной тропы, вызвала у меня прилив энтузиазма. Я с готовностью шагнула в глубокий снег и тут же провалилась в сугроб по пояс. Ледяной, поколебавшись, протянул мне руку. Левую. А он ведь правша. Но меня, наконец, отпустила неясная тревога. Поэтому я не спешила принимать помощь, и вместо этого попросила:
— Может, не надо? Что это за место? Что я чувствую?
С сугробом все же пришлось расстаться. Свейт подошел сзади и выдернул меня из него за воротник. Не успела я и пикнуть, как пес довольно бесцеремонно швырнул меня в объятия куратора. Очередного падения не случилось. Ледяной удержался на ногах и удержал меня. А затем укоризненно сказал:
— Свейт! Не делай так больше.
После этого, куратор, наконец, отстранился и продолжил как ни в чем не бывало:
— Поняла разницу?
Я с тоской оглянулась на милый безопасный сугроб и вздохнула:
— Разницу поняла, больше ничего не поняла.
Странное чувство тревоги вернулось.
— Это след, по которому сюда переместился гварт, — терпеливо пояснил Ледяной. — Точнее, его приманили.
С этими словами он подковырнул сапогом снег на тропе, и я увидела следы крови и перьев.
— И кто же это сделал? — спросила я. — Горцы?
На уроках землеописания в Академии Хранителей я обычно спала. Не то чтобы предмет был скучным. Но магистр Хофф имел привычку монотонно бубнить, что превращало любой его урок в сончас для адептов. Я смутно помнила, что на Севере угроза исходит от целой группы горных племен, которые поклонялись чужим богам и приручали обитающих здесь тварей.
Глаза куратора словно подернулись корочкой льда, но в его голосе прозвучала злость:
— В отчете мы именно так и напишем.
— А на самом деле?
— Не важно. Тебя должно сейчас интересовать только то, что ты смогла почувствовать гварта и его след.
— Это Мистивир… — начала было я.
Но в тот же миг осознала, что не права. На этот раз меч мне не подсказывал. Это сбивало с толку, и я продолжила:
— Что это значит?
Ледяной шагнул ко мне и тихо проговорил:
— Это значит, Анна, что в тебе спит сильная и древняя магия стражей. Способность чувствовать опасные порождения гор. И ее нужно развивать. Этим мы и займемся в ближайшее время.
Сильная и древняя магия? Но откуда? Хотя глупый вопрос. Ясно же, что такое могло мне достаться только от матери, которую я не знала. Наверное, люди правы, и мой отец везде находит сокровища. Жаль, что я никогда не узнаю, кем она была.
А еще меня не отпускала мысль о том, кто же мог приманить чудовище и зачем? Я взглянула на замкнутое и злое лицо Ледяного, и внезапно меня поразила догадка.
Глава 15
Возвращение
Я остановилась рядом с куратором и заглянула ему в глаза:
— Крон?
— Это не твое дело, — отрезал Ледяной и отвернулся.
Но я не спешила залезать на байланга. Погладила теплый бок зверя и продолжила:
— Это место далеко от границы. Учитывая, что здесь регулярно летают патрули стражей, версия с горцами притянута за уши. Они не прошли бы сюда незамеченными. Да и для того, чтобы приманить гварта, нужен далеко не один день.
Кто знал о том, что мы отправимся сюда?
Не оборачиваясь, куратор пожал плечами:
— Ректор, декан Холмен, Багрейн. Последний мог растрепать кому угодно.
— Включая Крона. Точнее, в первую очередь Крону. Что вы не поделили?
Ледяной снова повернулся ко мне и равнодушно пожал плечами:
— Что могут не поделить два достаточно древних рода аристократии Севера? Власть. Влияние. Ты дочь Правящего герцога Запада, Анна. Тебе ли этого не знать?
Я скривилась:
— Внебрачная дочь.
— Но герцог Скау признал тебя. Ты носишь его фамилию.
— Для большинства это ничего не значит.
— Хочешь получить больше? — понимающе спросил он.
Теперь я смотрела на куратора озадаченно:
— Нет, зачем? Пока пытаюсь не вылететь из Академии второй раз, если вы не заметили.
— А кажется, будто наоборот. Садись в седло.
Еще и язвит!
Свейт пригнулся, позволяя мне вскарабкаться ему на спину. Ледяной устроился сзади, и мы взлетели. На этот раз байланг взмыл высоко и по плавной дуге спустился к тому месту, где Эйнар и Сигмунд в поте лица копали снег. Там мне снова вручили лопату. Стражи отошли в сторону и начали негромко переговариваться.
Краем глаза я заметила, как помрачнел Йоран. Интересно… Кажется, куратор доверяет ему. Несмотря на то что Ааберги сейчас в немилости, у Ледяного есть не только враги, но и друзья. И группа преданных учеников. Только Чейн вызывал у меня все больше сомнений.
Мы копали до самого заката. Ночевали в убежище, похожем на то, в котором мы останавливались во время миссии за Ржавый пик. Следующие два дня оказались похожи на этот. Парни копали, я собирала. Ледяной ругал меня за окоченевшие руки, возил на Свейте и заставлял искать следы других тварей. Но мы так ничего и не нашли.
Метка на руке периодически то жгла, то чесалась, но больше не мешала спать. И постепенно я приходила к мысли, что придется нарушить обещание, данное Ледяному. Эйнар и Сигмунд будут молчать. И наверняка расскажут мне много интересного. Правда, выбрать момент, чтобы поговорить с ними в походе, оказалось сложно. Я терпеливо ждала, пока мы вернемся в Академию.
В воскресенье мы отправились в путь после обеда. Все байланги были нагружены мешками с травой и летели неспеша. Я привыкла к высоте и теперь любовалась закатом, прекрасными видами на горы, Академию и дальний плац, по которому расхаживала одинокая фигура…
Я узнала отца даже с такого расстояния и едва не свалилась с байланга от неожиданности. Удержал, как всегда, Ледяной. Я выпрямилась и постаралась отодвинуться от куратора. Наверное, именно поэтому он сразу понял:
— Герцог Скау?
— Да, — обреченно вздохнула я.
Ждать хорошего от отца не приходилось. Но и деваться было некуда. Интересно, что наговорили ему герцогиня Эллингбоу и Крон?
Наконец, лапы Света коснулись утоптанного снега. Ледяной спешился первым и галантно протянул мне руку. Раньше он подобного не делал. Я так удивилась, что вцепилась в протянутую ладонь и позволила ему мне помочь. Еще больше я удивилась, когда куратор сделал мне знак следовать за ним, и первым направился к моему отцу.
Я мысленно перебирала все свои прегрешения и старалась держаться за спиной Ледяного. Глупо, наверное. Все равно сейчас он доложит обо всем отцу. Я уже не раз нарушала правила Академии. Даже если в истории с Идой куратор будет на моей стороне, все остальное…
Страж отвесил подобающий поклон моему отцу и с достоинством произнес:
— Герцог Скау.
Я в это время украдкой рассматривала волевое лицо своего родителя, карие глаза, в которых застыло недовольство, аккуратно остриженные каштановые волосы, короткую бородку. К сожалению, мне не досталось от герцога ничего. Ни единой черточки лица, ни цвета волос, ни гордой осанки, ни характера. Поэтому многие сомневались в нашем родстве.
Выходить из-за спины куратора совершенно не хотелось. Но отец даже не посмотрел на меня. Бросив на Ледяного оценивающий взгляд, он ответил:
— Господин Ааберг. Я был удивлен, когда узнал, что именно вы приняли на себя заботу о моей дочери. Но, признаться, рад. Говорят, вы суровы у своим ученикам, а этой юной леди нужны ежовые рукавицы. Я неоднократно получал жалобы от господина Крона. Что скажете об Анне вы? Правда, я ожидал, что мы увидимся раньше. Но оказалось, вы улетели.
Да, ему тоже есть на что жаловаться… Я втянула голову в плечи. Но Ледяной тоже не посмотрел в мою сторону и ответил:
— Прошу прощения, герцог, но Академия возложила на меня ответственную миссию. Я посчитал нужным взять троих отличившихся адептов, в число которых вошла Анна. Ваша дочь щедро одарена магией стражей и делает успехи. Думаю, к концу года Анна догонит и перегонит своих однокурсников. Она тренируется с должным прилежанием и, я не имею к леди ни малейших претензий.
Сказано это было настолько безмятежно, что я сначала не поверила своим ушам. Пришлось скромно потупиться, чтобы скрыть свое удивление. Ледяной меня хвалит перед отцом? Я что, сплю⁈
Кажется, тот был обескуражен не меньше. Какое-то время отец молчал, а затем отрывисто произнес:
— Анна. Иди сюда.
Я покорно выступила из-за широкой спины куратора и заглянула в глаза отцу. Несмотря на то что Ледяной похвалил меня, было страшно. Я видела, что отец все еще сердится на меня, и только слова куратора заставили его сдержать резкие слова. Отец сухо произнес: