— Так, и, что это значит? — я почувствовал лёгкую вибрацию, цвета окружения стали совсем бледнеть.
— Это значит, что то будущее, которое ты предотвращаешь, всё равно существует до момента, пока существуешь ты. Это сложно объяснить, он объяснил бы лучше, но отказался снимать ментальный след. Прости.
— Не понимаю, что должен сделать, — я встал и помассировал виски пальцами.
— Тот ты лишён разума и можно сказать, мёртв, но это ты — не копия, не другой человек, понимаешь? Не второй ты. Временные линий пересекаются, они плотные и взаимосвязанные, а потому, скорее всего, тебе не удалось спасти всех, кого хотел.
— Если ты из будущего, откуда знаешь? Кто рассказал тебе. Я попал в петлю?
Эта мысль подняла к горлу тошнотворный ком. Если он знал о моей попытке, значит, я уже перемещался, значит, что уже пытался это сделать, но…
— Не в петлю, но соприкасающиеся временные линии влияют друг на друга, смешиваются и иногда да, закольцовываются. То, что я знаю не происходило в моей реальности, но я видел этот вариант. Точнее, он видел.
— Да кто «он», Предвечный тебя дери? —
Мне не нравилось то, что сейчас доносил до меня этот пацан. Если вариации настолько огромны, что мои действия могут оказаться абсолютно пустыми.
— Я знаю, о чём ты думаешь. Это не так. Я не могу объяснить больше, прости. Иди до конца, не поддавайся желанию взять всё только кровью, и тогда та реальность, откуда я, перестанет существовать. И я тоже перестану. В таком виде, но я всё равно буду. Мой дед и он были в этом уверены.
— Ответь мне, кто «он»? Как его найти?
— Никак. Его больше не существует. Он же сам тебе сказал. Но если ты научишься сам преодолевать пространство-время, то может быть встретишь другого его, а может быть, сможешь ещё больше.
Пацан улыбался. Возможно, что в этот ментальный образ было заложено не называть имени старика. Я уже понял, что пацан это менталист, что был с ним в тот день, может, в другом возрасте, да, но это точно был он. Иллюзорное пространство стало всё больше тускнеть, растворяясь в темноте моего разума.
— Моё время уходит, Неро. Ты один из сильнейших хрономагов, сильнее был только он. Но ты сможешь стать сильнее, только не обрекай мир на гибель. Мы больше не сможем возродится такими. Магов почти не останется, как и технологий, как и знаний.
— Понял.
Я стиснул зубы, понимая, что говорю почти что с «записью» и пацан, чья суть уже угасает всё равно не скажет мне больше, чем в него было вложено.
— Один вопрос, — я подошёл ближе на шаг, — только один. Если тебе дозволено было это сказать.
Мальчишка кивнул.
— Как тебя зовут?
— Феликс Лангер.
Он широко улыбнулся, а затем иллюзия окончательно потемнела и всё вокруг исчезло.
Я вскинулся на кровати. Мы всё ещё были у Джеда. В гостевую комнату сквозь неплотные шторы проникал свет луны, пробивающейся сквозь снежные тучи. Рядом сопела Аврил.
— Феликс, Предвечный тебя дери.
Я встал и босиком пошёл в сторону двери. Дико хотелось пить, в горле всё пересохло. Холодны пол щипал ступни, но я решил не обуваться. Уже на лестнице заметил, что на кухне неярко горит свет.
Когда спустился, понял, что за столом сидит Джед и пялится в планшет.
— Чего не спишь? — громким шёпотом спросил я.
Друг чуть дёрнулся и обернулся.
— Думаю, чем дальше занять Виктора. Нам деньги нужны. Ресурсы не бесконечные, если он сделает что-нибудь очень крутое… То-о-о… А ты чего?
Джед поднял на меня взгляд, когда я приблизился к столу.
— Пить хочу.
Я достал из шкафа стакан, плеснул туда воды из графина и жадно осушил всего за пару глотков.
— Я тут кое-что узнал, — я сел напротив Джеда.
— М? — он всё ещё листал что-то в своём планшете.
— Моё возвращение — не однозначное изменение истории. Только её часть. То, что я натворил в будущем всё ещё как бы существует. И при этом то, что я делаю здесь тоже…
— Не понимаю, — Джед почесал рыжий висок.
— Сам понимаю не до конца. Наши теории были сильно потёрты и исковерканы. Чтобы маги времени больше не перемещались. Если совсем кратко — всё существует всегда и одновременно. Все варианты. А мои действия только точечно влияют на изменения.
— Жесть, — тихо произнёс Джед. — И что, ты всё это зря?
— Нет, — я мотнул головой. — В любом случае. Враги будут наказаны. Империя и Айоны будут в порядке. Я не отступлю, но…
— Но-о-о?
— Но я так и не узнал, кем был тот, кто вернул меня. И по словам… А, не важно. В общем, в этой реальности я его и не найду.
— Это плохо?
— Да. Потому что пока существую я… То будущее тоже продолжает существовать.
Джед нахмурился. Даже для меня всё это было достаточно сложно, что говорить о нём. Джед не интересовался проблемами магии времени, это было ему просто не нужно, а до последнего времени и для меня перемещения были из разряда выдумки и теории.
— Ты только не делай ничего с собой, — как-то слишком серьёзно сказал он.
— Убиться тут мне точно не поможет. Пространство-время слишком сложная структура, пока я не выясню, как выйти на самый удачный вариант, естественно ничего не сделаю, — я слегка улыбнулся.
— Меня это твоё «пока» настораживает, — Джед всё ещё был предельно серьёзен.
— Я хочу жить. Просто так убить себя? Нет, конечно. Возможно, что слова о моём существовании не так понял, — я канул головой. — Нужно искать дальше.
— Так и не понял, кто тебе это сказал, — Джед пожал плечами. — Приснилось что ли?
— Не совсем. Очередная ментальная закладка. Только визуальная, так сказать. С сообщением.
— И как ты крышей не поехал… — вздохнул Джед.
— Вот и мне интересно, — я отпил ещё воды. — Ты будешь тем, кто не даст мне снова превратить мир в руины?
— А ты превратил? — Джед чуть покрутил планшет в руках.
Ну, да, ему я не рассказал о том, почему на самом деле меня вернули. Я кивнул.
— В прошлый раз…
— В прошлый раз ты остался моим другом, но не остановил.
— Ясно. Я понял тебя… Хорошо, что сказал, — Джед поджал губы. — Постараюсь.
Я ещё долго провалялся на кровати, глядя в потолок. Феликс Лангер. Он сказал, что ему всё передал дед. Был ли это Алиас? Или уже кто-то другой из его линии? Если Алиас написал обо мне труд и знал всё обо мне и перемещении… Хотя…
Этот пацан не уточнил, что именно знает, он даже не сказал, из какого времени, так, я смог бы понять, являлся ли Феликс внуком Алиаса, или же уже правнуком. Мы всегда жили намного дольше немагов, но…
Я пытался примерно посчитать, но все мысли путались, да и в целом сознание ещё не до конца приняло эту информацию.
От этих мыслей раскалывалась голова и начинало ломить тело. Похоже, что «прочитанная записка» тоже влияла на тело и Поток, но хотя бы не так сильно, как предыдущие. Ответить на вопрос, в петле я на самом деле или нет, мог бы ответить только старик, но Феликс сказал, что его в таком виде, как тогда, уже нет и не будет.
Я сжал зубы, понимая, что мой единственный выход — научиться самому перемещаться в пространстве-времени, только тогда я увижу правду и только тогда всё действительно будет под моим контролем. Никакой старик, никакие выверты пространства, никакие сущности больше не будут влиять на меня.
С этой мыслью я, наконец, смог уснуть.
Ранним утром меня разбудил звонок от Мартина, который просил приехать поскорей. Он собирал экстренный Совет и мне необходимо присутствовать. Я не стал расспрашивать, почему плановый Совет превратился в экстренный, а только вопросил прислать водителя.
Разбудив Аврил, я сказал, что подожду её на улице. Прошёл мимо комнаты Джеда, но судя по тому, что на часах не было и шести утра, то он ещё спал, и я решил не дёргать его.
Накинув пальто, я прошёл по двору по ещё гладком снежку без единого следа и толкнул дверь в мастерскую. Как и ожидалось — Виктор не спал. На столе стоял термос, на подносе недоеденные бутерброды и булочки. Оружейник увлечённо корпел над скриптом, выводя надписи и узоры на поверхности вчерашнего револьвера.
— Как идёт работа? — я остановился у стола.
— Если не будешь хватать его и направлять мне в лоб, закончу за пару дней, — негромко ответил Виктор, не поднимая на меня взгляд.
— Так быстро?
— Сейчас я работаю по двадцать часов, уже четвёртый день. Значит, точно закончу за два или три дня, — уверенно ответил он.
— Что будешь с ним делать?
В голове совсем неясной зыбкой будто бы рождалась какая-то идея. Мне нужен был этот револьвер. Виктор недолго помолчал.
— Не знаю. Для меня это — искусство.
— Подаришь мне? — я чуть наклонил голову.
— Подарю, — Виктор кивнул.
— Скажи Джеду, как закончишь, пожалуйста.
— Ещё патроны, да… Скажу, — Виктор неопределённо махнул рукой, показывая, что я его отвлекаю.
— Спасибо. За вчерашнее не держи зла.
— Я же сказал — не убил и ладно. Надо работать.
Я промолчал и направился к выходу из мастерской. Небо заволокло тучами. Во дворе, кутаясь в огромный вязаный кардиган, уже стояла Аврил.
— Чего так рано? — сонно спросила она.
— Нужно домой.
За воротами послышался шум и мне пришло уведомление, что водитель прибыл.
В зале, где Мартин собрал Совет, стояла напряжённая тишина. Я даже удивился — самые большие проблемы Айонов уже были решены, ну, или почти. Дату суда Тринадцати пока не назначили, но он должен состояться уже совсем скоро, Эмилия готовила помолвку, разве что с финансовой стороной из-за Мин было не всё так гладко, но на это у меня к Мартину было крайне интересное предложение.
Я осмотрел присутствующих — Мартин пригласил Алекса. С удивлением я обнаружил, что за столом находится даже Юстас, хотя выглядел он всё ещё ослабленным и уставшим. Я кивнул ему, встретившись взглядом.
Артур был явно не в настроении, на Совет соизволил явиться старикан Бронак и Андрес, которого я не видел с того Совета, когда мне дали право голоса. Он был в длительном отъезде и занимался финансовыми вопросами издалека.