Когда мы вышли из Лунного корпуса и отправились на плац, я попыталась извиниться. Но Сигмунд махнул рукой:
— Нормально все. Не первый раз. Ты имеешь право это знать. Мы ни о чем не жалеем.
На душе от этих слов потеплело. Пятно на лбу Чейна тоже поднимало настроение.
Правда, после тренировки Ледяной огорошил меня тем, что Бакке ждет меня в лаборатории после занятий. Оказалось, пропущенную в пятницу отработку мне никто не собирается прощать. Несмотря на то что в горы мы отправились по приказу Ледяного и под его началом, куратор свое же наказание не отменял. И еще один день мне предстояло разгребать завалы в алхимической лаборатории. Масштаб работы ужасал, поэтому в сумку с учебниками перекочевала одна из книг, выданных Ледяным.
На переменах я пыталась прочесть и запомнить хоть что-то. В алхимическую лабораторию я тоже вошла с книгой в руках. Правда, ее тут же пришлось закрыть.
Магистр Бакке стоял на высокой стремянке и сосредоточенно шарил руками на самой верхней полке. Стоило мне появиться в лаборатории, как старик резко повернулся. Стремянка под ним пошатнулась. Одной рукой я прижала к груди книгу, а второй пришлось держать лестницу, пока Бакке, кряхтя, спускался.
Маленький мешочек в его руках заинтересовал меня. Поэтому я не сразу заметила, что старик меня рассматривает. Пристально и как-то подозрительно. На всякий случай я сделала невинное лицо. Бакке прокашлялся и многозначительно спросил:
— Как прошла миссия?
Я удивленно ответила:
— Мы же вам вчера мешки сдали. Я не знаю, сколько травы обычно набирают, вам виднее.
— Да я не о мешках, — фыркнул старик. — А о тебе.
— Обо мне что? — не поняла я.
— Как ты?
Меня снова подозрительно оглядели с ног до головы. На всякий случай я тоже окинула себя взглядом. Вроде все как обычно. Школьная форма чистая, синева с волос сошла окончательно, и они стали белыми, как снег. И как волосы куратора. Повязка на месте и скрывает нашу с Ледяным тайну. Старик вообще о чем?
Я подняла вопросительный взгляд на Бакке, и он усмехнулся в бороду:
— Что ж, кажется, Йоран за вами все-таки присматривал. Хор-р-рошо.
Прежде чем я успела задать вопрос, старик подслеповато прищурился и спросил:
— Что ты там читаешь?
— Куратор приказал, — пробурчала я, показывая обложку книги.
Старик пожевал губами и намекнул:
— С этим даром нужно родиться. Его с потолка не возьмешь.
Пришлось признаться:
— Я, кажется, уже.
— Взяла с потолка? — удивился Бакке.
— Нет, родилась, — терпеливо пояснила я. — Ледяной… То есть, куратор Ааберг сказал, что у меня какой-то редкий дар.
Теперь старик смотрел на меня с интересом. Он махнул рукой и приказал:
— Ты почитай пока, а я достану тебе работу. Надо рассортировать скорлупу от яиц розовых и рыжих трихвостов. Вчера привезли целое ведро, но всего вперемежку. Таким сборщикам нужно руки отрывать. Но придется за ними расхлебывать…
Я кивнула и послушно опустилась на стул. Пока магистр ходил за ведром, я пыталась уложить в голове способы обнаружения редких горных тварей. Сделать это было невероятно трудно, потому что каждый обладатель дара описывал их по-своему. Оставалось надеяться, что в других книгах обнаружится хоть что-то полезное.
С сортировкой скорлупы я провозилась часа три. Розовые и рыжие осколки были перемешаны. Но магические свойства отличались в зависимости от цвета. Поэтому пришлось скрупулезно раскладывать пинцетом по банкам кусочки.
Бакке не помогал совершенно! Скорее мешал — крутился вокруг меня и отвлекал разговорами. Я слушала вполуха и смогла понять лишь то, что алхимика воодушевили мои редкие способности. И теперь он перечислял, какие снадобья можно произвести из шкуры горных тварей. И, кажется, рассчитывал, что добывать эти ценные компоненты отправлюсь я.
Не то чтобы я была против, цены на кое-какое сырье впечатляли. Как и возможность урвать редкостей для своей личной алхимической коллекции. Я сомневалась, что Ледяного эта идея порадует. Но с другой стороны, надо же как-то тренировать мои новые способности.
А еще все время, пока я разбирала скорлупу, Бакке очень странно на меня смотрел. Сначала я подумала, что таким образом меня хотят разжалобить, усовестить и заставить добыть шкуру какого-нибудь каменного змея. Но затем я поняла, что старик очень внимательно и придирчиво разглядывает мое лицо.
В какой-то момент я не выдержала и спросила:
— Что вы на меня так смотрите?
Алхимик поспешно отвернулся, а затем пробормотал:
— Да так, ничего. Показалось вдруг, что ты на одного человека похожа. Особенно когда вот так сидишь здесь. Но нет, наверное, это старость. Не обращай внимания.
После этого он отвернулся и — невиданное дело! — начал расставлять на полках пузырьки именно в том порядке, к которому я пыталась его приучить. Тут меня взяло любопытство, и я попыталась расспросить Бакке, на кого же так похожа. Но не добилась ничего, кроме «дело прошлое» и «старикам во всех девицах мерещатся подруги молодости».
Наконец, все скорлупки были разложены по банкам и подписаны, а ведро отправлено обратно с наихудшими пожеланиями криворукому сборщику. Бакке махнул рукой и милостиво кивнул, отпуская меня. Мне снова хотелось прицепиться к нему с вопросами. Но в этот момент организм вспомнил, что обед пропущен. В животе предательски заурчало. Я распрощалась с алхимиком, подхватила книгу и выскочила в коридор.
Но за первым же поворотом наткнулась на одного из старшекурсников. Он был мне уже знаком. Тот самый парень с коротко остриженными белыми волосами, который провожал меня на разборки к ректору. Серые глаза на этот раз смотрели серьезно.
Парень отбросил назад белую челку и сказал:
— Привет. Меня зовут Хеймир, а ты Анна Скау, я знаю.
— Очень приятно, — пробормотала я и попыталась проскочить мимо.
Разговаривать с ним отчего-то совсем не хотелось. Но новый знакомый заступил мне дорогу и продолжил:
— Говорят, ты устроила Иде подлянку с вонью. И что пятна на лбу Гейры и Чейна — твое дело.
— Понятия не имею, о чем ты, — многозначительно улыбнулась я.
Хеймир вернул мне улыбку и заявил:
— У меня к тебе есть деловое предложение.
Только этого мне и не хватало…
Друзья, поздравляю вас с Наступающим Новым Годом! Здоровья вам и вашим близким, счастья и удачи в новом году!
Завтра, 1 января, будет выходной. Также выходной будет 5 января (и я напомню о нем в проде). В остальные дни новые главы будут выходить также в полночь по мск.
Глава 17/2
Я прижала к груди учебник и отрезала:
— Не интересует.
Новый знакомый не перестал улыбаться. Только изогнул бровь и снова отбросил назад челку. А затем с легкой долей удивления спросил:
— Почему? Может, сначала выслушаешь мое предложение?
— Судя по тому, что начал ты с Иды и Чейна, тебе нужно что-то подобное. В авантюры я больше не ввязываюсь.
Предполагалось, что я скажу это с достоинством. Но, кажется, все же дала слабину. Фраза прозвучала не настолько серьезно, чтобы парень отвязался. Он поправил воротник форменной рубашки и заверил меня:
— Никаких авантюр. Всего лишь милая, невинная шутка, адресованная тому, кто ее давно заслужил. Кроме того, от тебя требуется только сварить зелье. Остальное я сделаю сам. На тебя никто не подумает.
Его улыбка была искренней и широкой. Я отстраненно подумала, что у Хеймира, должно быть, от поклонниц отбоя нет. Он источал уверенность и силу. Но я не купилась:
— Знаешь, совсем недавно я уже слышала все эти обещания. На тебя не подумают, это невинная шутка над адептом со старшего курса. Вот только мое зелье оказалось на… кхм, кресле декана боевого факультета. К несчастью, оказалось, что у него напрочь отсутствует чувство юмора.
Парень хитро прищурился:
— Говорят, от твоего зелья Академию Хранителей отмывали неделю.
— Всего один этаж, — возразила я. — И всего три дня! Но это была случайность. Я не рассчитывала, что декан применит магию такой силы, и не учла побочный эффект от некоторых компонентов…
Хеймир подавил смешок и заговорил серьезнее:
— Ладно, чего ты хочешь взамен? Могу тебе на Бал Стужи приглашение раздобыть. Иначе Ледяной тебя не возьмет — туда попадают только лучшие адепты. Все танцы твои, согласна? А могу и на соревнования тебя взять, в ложу с лучшим видом.
— Какие соревнования? — не сразу сообразила я.
— В Лабиринте Стужи. Тебя туда не возьмут. Но наверное, ты хочешь наблюдать за своими товарищами через магический кристалл? Я могу это устроить. Ну и если вдруг тебя интересует золото, драгоценности артефакты… Тоже достану.
Парень ждал моего ответа, а я внимательно изучала его лицо. Кто такой этот Хеймир? Явно непрост и со связями. Но пришлось его разочаровать. Я покачала головой:
— Прости, но ничего из этого меня не интересует настолько, чтобы я согласилась.
Теперь серые глаза смотрели заинтересованно.
— Ладно, — покладисто согласился старшекурсник. — Тогда что ты хочешь получить взамен? Назови свои условия.
Разговор начал мне надоедать. Поэтому я бросила:
— Мне ничего не нужно.
И направилась прочь, продолжая прижимать книгу к груди. Но Хеймир не отстал. Пошел рядом, продолжая настаивать на своем:
— Да быть не может! Всем нам что-нибудь нужно, а у меня большие возможности. Я тебе клянусь, шутка совершенно невинная, и никто не подумает на тебя, а мне ничего не будет. Даже больше — ни один из преподавателей о ней не узнает. Только пятый курс, и все будут молчать. Точнее, сначала долго смеяться.
Мне уже набил оскомину этот разговор, поэтому я обернулась и раздраженно бросила:
— Да отстань ты уже от меня…
Оборачиваться на ходу оказалось не очень хорошей идеей. Особенно перед поворотом. Я тут же в кого-то врезалась. В кого-то привычного… Я подняла глаза и обнаружила перед собой Ледяного. Куратор, на которого меня регулярно швыряли то Свейт, то Мистивир, то моя собственная глупость, не дрогнул.