От атак серой бестелесной массы, чей вопль уже давил на голову у меня болело всё тело, не спасала даже теневая дымка, которую я старался удерживать.
По телу пробежал холодок, когда среди неразборчивого и неистового шума я услышал нечто похожее на человеческое бормотание. Это, наверное, он.
«Призыватель рядом», — мою догадку подтвердил Райгар. — «Он не душа, но уже не человек. Только победив его избавишься от искажённых».
«Они не вернутся в Абсолют? Они просто исчезнут?» — я снова задавал фантому этот вопрос.
«Да, сотрутся из мироздания, их больше не будет».
Я крепче стиснул зубы. Сейчас я слишком мало знал, чтобы хоть как-то подумать о том, что можно для них сделать. Здесь их сотни, а может, тысячи, тысячи тех, кто больше никогда не родится в мире, кто будет вычеркнут из истории мироздания, будто и не было никогда.
И я точно знал, что чувствую это. Вот, что значит, приближаться к состоянию божества. Нет так-то просто.
Раздался очередной выстрел пушки Сида, я услышал его сдавленный крик — атака роя искажённых не прекращалась. Краем глаза я успел заметить печать призыва на стене — мы вернулись туда, откуда начали.
Внезапно у меня будто похолодело всё нутро — передо мной стоял образ человека в длинном пальто, только лицо его было искажено в вечном крике, и этот вопль и визг отражали те самые искажённые, словно многоголосое бесконечно эхо.
Серое лицо в маске ужаса, с разинуты ртом, тянущее руки к чему-то, недоступному нам. Выстрел в глубину тоннеля и снова зарево энергетического снаряда. Сид больше не стрелял в потолок понимая, что так нас может убить банальное обрушение тоннеля.
— Ну же, что мне сделать, дай подсказку.
Мне пришлось бросить фонарик и выпустить когти, которые рядом с таким количеством энергии искажённых стали длиннее, подёргивались чёрным и красным. Валяющийся на земле фонарик только слабо очерчивал фигуру призывателя, медленно движущегося ко мне.
— Что там?!
Сид не мог выстрелить, а я сейчас собирал всю энергию в когти, снимая с нас защитную теневую завесу.
— Мне нужен от тебя выстрел. Без снаряда. Много света, очень много света, чтобы искажённые не могли атаковать несколько секунд, чтобы их отбросило, понимаешь, Сид?
— Я так не могу, — ответил он, голос чуть дрогнул.
— Соберись, это твой дар, твоя энергия, даже пушка состоит из энергии, сделай из неё взрыв света, оттолкни их, подпитай меня, я...
Мне пришлось замолчать. У призывателя была ещё какая-то сила — он стал проводником между этом миром и Абсолютом, будто в нём текла энергия обоих миров. Она причиняла ему невообразимую боль, и я тоже это почувствовал.
У меня словно лопались вены и хрустели рёбра, я бы мог поднять купол, но тогда вся энергия Дара уйдёт на него, а я знал, что сейчас всё, что мне нужно, буквально в моих руках — когти налились бордовым, от них, кажется, даже шло лёгкое свечение.
— Сид, ты нужен мне, я долго не смогу.
Если бы у меня сейчас было ядро силы, как в Ноане. Я так был почти тем самым божеством, я мог то, что даже представить себе боялся, но сейчас мне нужно было избавиться от искажённых хотя бы на пару секунд.
— Сид!
— Она не перезарядилась... Я... Я стараюсь! Ещё пару секунд, Найт! Чёрт, жжёт...
Я стоял к нему спиной, но чувствовал, что Сид сейчас преодолевает порог своего Дара. Да, именно это и нужно, друг, давай же. Боль пронзала меня изнутри, а снаружи всё сильнее и сильнее атаковали искажённые, они будто проходили через моё тело снова и снова.
«Санкари, ты должен атаковать сейчас, я тебе не помогу, ты потратишь все силы», — снова я услышал голос Райгара.
— Знаю, — процедил я сквозь зубы, — знаю.
Я чувствовал тьму и ужас самого призывателя, он приближался. Он страдал и хотел забрать у меня силу и жизнь, поглотить, сожрать хоть кусочек жизненной силы в надежде вернуть себе жизнь... Ещё несколько секунд, и я перегорю, выключусь...
— Сид!!!
Показалось, что мой голос прокатился по всей сети шахт. Вдох. Резкий выдох. Меня шатнуло вперёд и ослепило невероятно яркой вспышкой света, разлившейся по всему тоннелю...
Глава 9
Да, именно это было и нужно. Энергия Дара Сида стала для меня подпиткой и отогнала назойливый рой искажённых душ. Я почувствовал свободу действий и понял, что медлить нельзя — это будет очень короткое окошко, когда я смогу что-либо сделать.
— Мне жаль, правда жаль, другого выхода нет, — проговорил я и бросился навстречу призывателю.
Мгновение и я выбросил руки вперёд, пронзая когтями почти бестелесный образ. И я знал, куда целюсь — в самую суть. В то, что ещё можно было назвать его душой. Я не был уверен, но чувствовал, что именно это и должно было произойти.
Вой и скрежет снова оглушили меня, вспышка света угасала, а я добирался до самой сути и располосовал то, что являлось самым сердцем изменённого человека, ставшего жертвой своего эксперимента.
Меня обожгло чужой болью и отчаянием так, что на глазах в одно мгновение выступили слёзы, отзываясь на волну чужих искривлённых и мутных эмоций. Я уже знал, что так будет, но всё равно не ожидал этого.
Сердце пропустило несколько ударов, и я понял, что валюсь вперёд, увлекаемый собственной тенью. Успел упереться в холодную землю руками. Когти тут же втянулись. Наступила тишина и тьма сгустилась, а я ещё несколько секунд продолжал глотать воздух.
— Райгар, — позвал я вслух. — Ответь мне... Они ушли? Я смог это сделать?
«Да, они ушли. Точнее, их больше нет», — фантом подтвердил мою догадку.
«Значит, я их стёр?» — почему-то этот вопрос вслух задавать не хотелось. Я был опустошён, хотя знал, что не потратил всех своих сил — для моей ступени это было что-то сложное, но я всё ещё смог бы повалить того же вендиго, если бы захотел.
«Стёр. Так иногда бывает, санкари. Ты станешь божеством, а божеству иногда приходится принимать такие решения».
Я не ответил фантому. То, что я сейчас совершил было добром? Это и правда был единственный выход? Или Сол просто хотел показать мне, что не всегда мои поступки будут однозначными? Это я и без него знал, только вот именно сейчас я не был готов к этому. Покровитель не стал мне даже объяснять, в чём будет заключаться это самое задание.
Тряхнув головой и сбрасывая гнетущие мысли, я пошарил рукой по полу — без фонарика я плохо видел — ночное зрение развивалось очень медленно, я видел очертания тоннеля шахты и развилки, но никак не мог различить, где находится Сид.
— Найт, ты здесь?
Признаться, хриплый голос приятеля не мог меня не обрадовать. Также на четвереньках я пополз в его сторону.
— Здесь я, ты как?
Мне нужно было сориентироваться. Кажется, я всё-таки начал различать его силуэт. Через пару секунд я ощутил, что Райгар, не дождавшись вопросов, вернулся в моё тело и сил вроде бы даже прибавилось.
— Живой, вроде... — я услышал сдавленный смешок.
До моего плеча в темноте дотронулась рука и я потянул её на себя, усаживаясь на задницу. Сид тоже сел, теперь я видел его почти чётко, хотя мне никогда не нравились оттенки в ночном зрении — приятель был больше похож на зомби.
— Фонарик? — тот тоже пошарил рукой по земле.
— Понятия не имею, где он, — я почувствовал, что меня начинает поколачивать от холода. — Надо выбираться.
— Кажется, я встать не могу, — глухо хохотнул Сид.
— Стой-ка.
Я выловил их темноты его руку и пальцем пересчитал расплывающиеся в ночном зрении браслеты на правом запястье.
— Ты теперь паладин, приятель, — я не удержался от улыбки, хотя Сид и не мог этого увидеть.
— Почувствовал, — согласно выдохнул тот, — мне сильно обожгло руки. Ну, так показалось.
— Откат, поэтому встать не можешь. Подождём немного? — предложил я.
— И замёрзнуть тут к чёрту? — проворчал Сид. — Нет уж, давай потихоньку к выходу. Я дико устал.
Пришлось подставлять ему плечо — Сид и правда еле волок ноги, но я почему-то так и знал — общая задача поможет ему продвинуться в развитии и это заставляло меня даже немного собой гордиться.
— Спасибо, что не дал отступить, — сказал Сид в темноту. — Я постоянно сдерживался, боялся, что собственный Дар сожрёт меня.
— Не сожрёт. Он часть тебя, учись им управлять, — повторил я когда-то сказанные Бласом слова.
Мы несколько минут ковыляли молча.
— А ты? Не получил новую ступень? Избавиться от искажённой души... Как бы это сказать... Наверное сложно. Я пока даже не понимаю, как это. В мыслях не укладывается.
— Не получил, — я мотнул головой и только потом вспомнил, что Сид этого не видит. — Я ещё и сам до конца не понял, как смог это сделать.
— Ты крут, — с усмешкой произнёс Сид.
Мы почти добрались до выхода — я видел вдалеке светлеющее небо, наливающееся пурпурным светом. И это было плохо. Очень плохо. Сидеть в шахтах до заката Аэстеса меня совсем не вдохновляло.
Закутавшись в тёплое пальто, я прислонился к стене у входа и всматривался вдаль — снега меньше не стало, а значит преодолеть расстояние до дороги быстро не получится.
— Попутку мы точно не поймаем, — Сид уселся на валун и тоже смотрел, как небо вдали подёргивается розово-малиновой дымкой.
— Какой дурак будет выезжать в такой день, — согласился я. — Как нам быть?
— Пережидать? — скривившись спросил Сид.
— Не хочу.
Мне казалось, что ещё пара часов в этих чёртовых шахтах и у меня крыша начнёт протекать — я сделал слишком много того, о чём даже не догадывался буквально вчера, и почувствовал то, чего не мог себе представить вообще никогда.
— Мы можем успеть добежать до рабочих шахт, — предложил Сид. — Там, скорее всего, заканчивается ночная смена, а значит, могут быть рабочие. Переждём в шахтёрском посёлке.
— Эта мысль мне нравится больше всего, — я повернулся к нему. — Тогда надо поторапливаться.
Сид кивнул, с усилием поднялся со своего валуна и кивнул в сторону следующей шахты. До неё было гораздо ближе, чем даже до дороги, и я преисполнился уверенностью, что нам удастся добраться до неё до того, как радиация Аэстеса застанет нас.