Я проводил его взглядом и решил немного подышать морозным воздухом.
Отец очень внимательно смотрел на него после того, как Стверайн закрыл за собой дверь. Альфред давно не видел на лице отца таких теней сомнения в собственных же действий. Он молчал, но, казалось, что само это молчание может разрезать воздух.
— Что ты думаешь? — в конце концов, решил спросить Альфред.
— Моя задача, — отец неторопливо обходил стол, — сделать так, чтобы клан Эбисс процветал, всё остальное не имеет большого значения.
— Этот санкари не такой, как остальные, — он наблюдал за шагами отца.
— Поэтому я считаю, что контроль за ним допустим в пределах нормы, — проговорил отец.
Он задумчиво продолжал свой путь и направился к камину. В какой-то момент Альфреду показалось, что тишина так и будет висеть в кабинете, но отец всё-таки продолжил:
— Санкари, по сути, может опасаться только божества-покровителя и собственной растущей силы.
— Да, только не от тебя ли я слышал, что прадед этого самого Найта натворил дел, почти подставил клан под удар. Неужели на них нет никакой управы? Хочешь, чтобы всё это повторилось?
— Я не был главой в то время, я был юнцом, — отец сверкнул глазами. — Не мне было решать, что делать с Кайросом Стверайном. Сейчас их семья в клане, как придаток, пусть сами пытаются выпутаться, но Найт прав — если их переманит другой клан, это ударит по нашей репутации сильнее, чем вольнодумие одного отдельно взятого санкари.
Альфред поджал губы и сложил руки на груди — ему никогда не нравились выскочки, вроде Найта, а уж тем более, он не собирался ему уступать. Какой-то жалкий Стверайн, пусть хоть десять раз санкари, должен знать своё место.
— Когда санкари достигнет ступени божества, нам вообще не о чем будет беспокоиться, — сказал Альфред вслух.
Он хотел, чтобы эту мысль услышал и отец — тот отвернулся от камина и посмотрел на него, ожидая продолжения мысли.
— У Стверайнов же есть покровитель, — Альфред покрутил кистью, — а некое «проклятие» их такой гениальный Найт так и не смог снять. Даже возвращение бога ничего не изменило. Теперь у Стверайнов одно решение, как не сгинуть окончательно — рискуя жизнь старшего сына наделать детей.
Отец покачал голой — Альфреду показалось или ему стало жалко эту семейку? Он не понимал, почему отец вообще за них зацепился — они ничего особенного из себя не представляли. Разве что не хотел подмочить репутацию клана.
— Отец, иметь в клане санкари высокой ступени — почётно, но это не решает всё, — не дожидаясь ответа, он снова заговорил. — Когда Найт отделится от семьи, решить проблему будет вообще несложно.
— Тебе рановато становиться наследником, раз считаешь, что можно просто так разбрасываться людьми клана, — отец нахмурился. — Даже не смей думать, что я буду просто так избавляться от своих людей, не имеет значения, насколько они важны или полезны.
Альфред только дёрнул щекой — отец не видит, что с виду примерные и тихие Стверайны, воспользовавшись своим санкари, могут провернуть в клане то, что считают нужным. Этого нельзя было исключать до конца.
— Я сообщу Хонай, что Стверайны не настроены на брак, дальше будет видно, — вроде бы подытожил отец.
Альфред кивнул, но ничего не ответил — он и сам в состоянии сказать Найту то, что считает нужным, например, после показательной тренировки.
Честно признаться, никогда не видел себя в роли какого-то наставника или тренера. Эта роль мне казалась практически недосягаемой — я предпочитал сам работать с тренерами, так можно было проще отслеживать прогресс в чём бы то ни было.
Рано утром ко мне постучался дворецкий и передал, что тренировка для одарённых клана назначена на девять утра — я облегчённо выдохнул: до назначенного часа оставалась ещё куча времени.
Наверное, из-за непривычных обстоятельств я проснулся уже в шестом часу и больше не смог уснуть. Дождавшись половины восьмого утра я направился искать Бласа и всех остальных, чтобы поделиться новостями.
Завтрак для гостей должен начаться в восемь, а значит семейство должно уже направляться в зал торжеств.
Пока я выглядывал своих в сонно текущей на завтрак толпе своих, рядом неожиданно возникла Юна и как-то чересчур мило улыбнулась.
— Как дела? — она хлопала глазами и продолжала пялиться.
Я чуть замедлился и поравнялся с ней — как бы там ни было, умчаться вперёд было бы просто невежливо.
— Да в общем-то, всё в порядке, — неопределённо ответил я.
— Я приду на тренировку, — Юна довольно улыбнулась.
Я хотел поинтересоваться конкретно ей-то это зачем, но сдержался — хочет, пусть приходит. Для меня сейчас самым главным было договориться с Атрисом, вчера он не особо горел энтузиазмом и желанием что-то проводить.
— Слушай, твои родители что-нибудь говорили? Ну, обо мне... О нас?
Вряд ли Арден вчера среди ночи устраивал беседы с четой Хонай, но, мало ли. Мне хотелось отделаться от их назойливого внимания как можно скорей.
— Вроде нет, — Юна качнула головой, но в её глазах я заметил хитрые искорки.
— То есть ты не знаешь, — констатировал я. — Если и говорили.
— Я мельком сказала маме, что она зря восприняла мои слова о тебе настолько серьёзно, — она чуть надула губки.
— Ну, хоть на этом спасибо, — хмыкнул я.
— Да, я сказала, что вообще-то Атрис мне нравится даже больше и он не санкари, — с самым серьёзным видом произнесла девчонка.
Я чуть собственным дыханием не поперхнулся. Ну, даёт. Похоже, что моё лицо говорило само за себя, потому что Юна захихикала, прикрывая рот ладошкой — шутит всё-таки или нет? Что, кроме несчастных пивоварен было ловить в моей семье? Уверен, что о смертях мужчин после рождения детей она тоже прекрасно осведомлена.
Насколько я понял, ни Марси, ни сам Блас особо подробно никому об этом не рассказывали, но всё равно все знали. Особенно Арден и его приближённые Хонай.
— Да, ладно тебе, — вдоволь понаблюдав за моим недоумением, сказала Юна и снова рассмеялась. — Я шучу, не всё тебе только девушек смущать и пугать.
Она покосилась на меня, явно припоминая эпизод в моей комнате. Что же, справедливо. Я выдохнул с облегчением — ну хоть тут вроде всё завершилось вполне удачно. Вряд ли Хонай будут бороться за угасающий бизнес моей семьи, если уж санкари им так и так не достанется.
В лучах утреннего солнца зал торжеств выглядел куда более лёгким и просторным — без тяжёлого желтоватого света огромных люстр и вечернего убранства.
Прислуга порхала между столиками, а общение всех в зале больше напоминало коктейльную вечеринку, чем сборище интеллигентов — все вели себя не так формально, как в прошлый раз и вчера вечером.
— Ладно, — от мыслей меня отвлекла Юна, — я к семье, увидимся на тренировке.
— Хорошо, — ответил я.
Она лучезарно улыбнулась и тут же двинулась к своему столику. Кроме родителей Юны, я заметил там ещё одну пожилую женщину и двух молодых парней. Кажется, кто-то из Хонай решил покинуть сбор клана пораньше.
Моё внимание привлекла Марси.
— Ты можешь вставать пораньше, когда хочешь, — пробурчал Блас, возводя себе трёхэтажный бутерброд.
— Можно подумать, я когда-то спал до обеда, — хмыкнул я, отодвигая свободный стул.
Пока садился, заметил, что все остальные внимательно следят за моими движениями и явно чего-то ждут. Видимо, Атрис уже сообщил, что я сказал вчера Ардену в приватном разговоре.
— Найт, сегодня у нас будут переговоры насчёт бизнеса. С Тоуск, — дед очень многозначительно на меня посмотрел.
Тоуск... Тоуск... Кажется, вспомнил!
— Это те, которые ехали с нами в одном поезде?
Я еле сдерживал смех, вспоминая, как переругивались в вагоне два дедка. Выглядели они тогда до смешного нелепо, а старший хейге Тоуск грозился местью за пролитое на него сто лет назад вино.
— Ну-ка не хрюкай мне тут, — Блас постучал чайной ложечкой о чашку.
Я скривился от неприятного звука и постарался состряпать самое серьёзное выражение лица на свете.
— Ты вроде бы не желал иметь с ними дел? — я поискал глазами на столе что-нибудь вкусненькое.
— Лучше уж старикашка Тоуск, чем эти Хонай, — буркнул Блас и откусил бутерброд.
— С чего вдруг? Ты вроде был очень даже заинтересован, — я улыбнулся уголком рта.
— Передумал, — дед чуть нахмурился. — И вообще, если так подумать, ты напомнил нам, что нужно не стелиться по всех подряд, а отстаивать своё.
— Ого, — я и вправду удивился, — неожиданные признания.
— Он прав, — заговорил молчавший до этого Ксан. — По сути, у нас есть сильный одарённый Атрис, санкари, жрица Хамораван и сам отец — тоже всё ещё обладающий достаточной силой Дара. Мы бедны, но не являемся балластом.
— Ксан, в твоих устах это звучит не очень воодушевляюще, — Ксера покосилась на него.
— Всё верно, — Марси посмотрела на меня с мягкой улыбкой. — Конечно, решение заявить самому главе клана, что нас могут переманить или мы можем стать свободными, было рискованно и смело, но... Но лучше так, чем всё время надеяться на чью-то милость.
Мне было приятно это слышать, оставалось только надеяться, что боевой настрой не сойдёт на нет, если вдруг что-то пойдёт не так или возникнут первые трудности. А они возникнут — клановая возня это не самое простое, а я в это даже вникать не хотел.
— Слушай, поговорим после тренировки? — я чуть наклонился к сидящему справа Атрису.
— О чём это? — тот непонимающе покосился на меня.
— Обо мне, — не став объясняться, коротко ответил я.
— Как всегда, — он хмыкнул, но кивнул.
На самом деле я лишь хотел поделиться с Атрисом тем, что моё мышление меняется вслед за силой Дара, и что я хотел бы быть уверенным, что и без моего участия с семьёй всё будет хорошо. У нас было ещё достаточно много дел, а я уже не мог и не хотел искусственно тормозить рост силы Дара.
До показательной тренировки оставалось буквально пятнадцать минут и на просторную площадку позади одного из зданий уже стягивались одарённые клана Эбисс.