После этого Вестейн начал седлать Свейта. Чужой байланг кружил рядом, и я была уверена, что его всадник за нами внимательно наблюдает. Поэтому прежде чем сесть в седло, я повернулась к своему куратору и тихо призналась:
— Он видел, как я гладила Свейта.
Лицо куратора окаменело. А я поймала себя на мысли, что теперь не знаю, чего от него ждать. Очередного наказания? Как мне с ним вообще разговаривать после вчерашнего?!
Вестейн бросил взгляд на парящего над нами байланга и нехотя произнес:
— Багрейн не настолько глуп, чтобы обойти вниманием этот факт. Вероятно, теперь он будет искать подтверждение своим догадкам. И ты…
Он заглянул мне в глаза и продолжил:
— Ты не должна давать ему даже повода думать, что он прав. Садись в седло, поговорим по дороге.
Я послушно вскарабкалась на спину Свейта. Куратор занял свое место, и мы взлетели. Высота меня больше не беспокоила — после вчерашней безумной гонки страх отшибло напрочь. А может, я слишком старалась держать спину прямо и делать вид, что между мной и Вестейном ничего не происходит?
Свейт довольно быстро набрал скорость и оставил другого байланга позади. Я попыталась вспомнить, как зовут пса Багрейна, но не смогла. А затем куратор обхватил меня рукой за пояс и потянул на себя. Аккуратно так, будто давал выбор. Конечно, нужно было сопротивляться. Но лететь, вжимаясь спиной в широкую мужскую грудь, было так привычно и спокойно, что я сдалась и позволила ему притянуть меня к себе. Поерзала, устраиваясь поудобнее, и прикрыла глаза. Совесть снова куда-то сбежала.
Но, оказалось, Вестейн сделал это, чтобы поговорить. Я тут же услышала над ухом его негромкий голос:
— Ты же понимаешь, что Багрейн прилетел сюда не для того, чтобы помочь?
Я кивнула:
— Думае…те, искал вас, чтобы добить?
— Вероятно. Или убедиться, что я попал в лапы горцев.
— Багрейн очень удивился, когда увидел меня.
— Потому что тебя здесь не должно было быть, — напомнил куратор. — Я собирался отпустить тебя на бал. И тогда ты бы не пострадала.
— Тогда пострадали бы все, — возразила я и шевельнула раненым плечом. — Если бы я не почуяла змеев, все могло бы закончиться хуже.
— Ничего еще не закончилось, — вздохнул Вестейн. — Я надеюсь, что Сигмунд вовремя доложил ректору, а Эйнар смог застать Йорана. Будь начеку. Не исключено, что на пути нас ждет еще одна засада.
Я кивнула и замолчала. Пейзажи, по которым мы летели, были совсем незнакомы мне. Совесть проснулась и немного погрызла меня за то, что я продолжаю прижиматься к своему куратору. Но я вспомнила, сколько раз мы так летали до злосчастного поцелуя, и махнула рукой. Вестейн заводить разговор о том, что произошло вчера, не спешил.
Я начала прикидывать, не лучше ли и правда сделать вид, что ничего не помню? В конце концов, на здоровую голову я бы ничего не натворила. Но так и не смогла принять окончательное решение.
На привал мы первый раз остановились в крохотной горной долине, возле горячего источника. Исколотое плечо понемногу давало о себе знать. Раны начали саднить. Пока я спешно жевала бутерброд, нас догнал Багрейн. Его байланг приземлился чуть в стороне от Свейта.
Широким шагом Багрейн подошел к нам и требовательно спросил:
— Что за путь ты выбрал? Нужно вернуться на маршрут патрулей, так мы скорее воссоединимся со своими!
Вестейн скользнул безразличным взглядом по его лицу и отрезал:
— Нет. Мы полетим здесь. Тебе не обязательно нас сопровождать.
— Твой байланг ранен, я не могу вас оставить, — попытался вывернуться Багрейн. — Другие пути безопаснее.
Или там нас и поджидает очередная неприятность… Я сразу поняла, почему мой куратор сменил маршрут. Во избежании новых сюрпризов. Да и назвать царапины Свейта ранами можно было с большой натяжкой, так что причину Багрейн явно придумал на ходу.
Тут я заметила, что он снова внимательно изучает мое лицо и повязку. Нужно было срочно отвлечь его от размышлений. Поэтому я проглотила очередной кусок бутерброда, натянула улыбку понаивнее и спросила:
— Можно погладить вашего байланга, господин Багрейн?
Он посмотрел на меня, как на идиотку. Я почувствовала, что произвела нужный эффект, но все испортил Свейт. Ему мысль о том, что я буду гладить кого-то еще, категорически не понравилась. Байланг угрожающе зарычал, и Вестейн шикнул на него:
— Тише! Никто тебя больше не тронет.
В глазах Багрейна читались подозрения, но он оставил нас в покое и отошел. Судя по его кислому лицу, стараниями моего куратора мы избежали очередной порции неприятностей. Интересно, что же нас поджидало на “правильном” пути?
Несмотря на предложение Вестейна, Багрейн и не подумал оставить нас. Так и висел на хвосте у Свейта, пока очертания гор внизу не стали знакомыми. Я различила вдали Ржавый пик и вздохнула с облегчением. В этот момент Свейт начал снижаться. Тогда я заметила, что мы прилетели к месту нападения.
Тела каменных змеев все еще громоздились на карнизе. Вокруг них суетились люди и сверкала магия. Я вспомнила, что бронированная шкура ценится. А еще интерес представляли зубы. Интересно, мне разрешат вырвать пару клыков для алхимического кабинета? Вернусь к Бакке с трофеем. И себе припрячу. В конце концов, их обнаружила я! Должна же я со своего редкого и бесценного дара иметь хоть что-то?
В тот момент, когда лапы Свейта коснулись скалы, я уже алчно поглядывала на зубастые пасти и думала, как добыть себе трофеи. Поэтому не сразу заметила, что куратор выпустил меня и теперь старательно держался подальше. А еще — нас встречали. Я разглядела высокую фигуру ректора, седую бороду декана Холмена и светлую шевелюру Йорана.
Куратор спешился первым и внимательно посмотрел на меня. Но никаких странных ощущений на этот раз не было, и я спокойно сползла со спины Свейта следом за ним. А затем за своей спиной услышала женский голос:
— Надо же, живой. И притащил с собой эту…
Я резко обернулась.
Светловолосая женщина за моей спиной по возрасту годилась мне в матери. На ней был алый костюм для полетов. А на упряжи ее байланга сверкали такие же алые камни. Так, где-то я уже это видела…
Пока я озадаченно разглядывала незнакомку, Вестейн повернулся и холодно сказал:
— Леди Скау — дочь Правящего герцога Запада. Не стоит говорить о ней в таком тоне.
— Внебрачная дочь, — с пренебрежением ответила она. — Бедный герцог Альбин. Признал девчонку с улицы, а она только семью позорит.
Подобные фразы я слышала всю свою жизнь, поэтому не стушевалась. Вместо этого смерила незнакомку оценивающим взглядом и сказала:
— Не имею чести быть с вами знакомой.
Блондинка оскалилась в ответ:
— А жаль. Я давно хотела с тобой поговорить.
И тут я вспомнила. Утро, в которое меня ждали слишком долго, и Свейт, изо всех сил машущий крыльями, чтобы уйти от стражницы в алом. Это что — мамаша Иды?! Вот так встреча. Наверное, узнавание отразилось на моем лице, потому что Вестейн негромко представил нас:
— Леди Анна Скау. Леди Магрит Эллингбоу.
Значит, передо мной та самая Мегера? Поразмыслив, я не стала сдерживаться и спросила:
— А что вы здесь делаете?
Она едва не поперхнулась от такой наглости. Вместо нее ответил мой куратор:
— Планировала устроить пляску на костях, но не вышло.
Леди Магрит тут же возмутилась:
— Да что ты себе позволяешь, мальчишка?
Но ответом ее не удостоили. Вестейн хлопнул Свейта по плечу, приказывая байлангу оставаться на месте. И направился в сторону ректора и декана, которые что-то тихо обсуждали с Йораном.
На лице последнего отразилось облегчение, стоило нам приблизиться. Остальные выглядели достаточно доброжелательно. Я сделала вывод, что эти если не из сочувствующих, то хотя бы пытаются сохранять нейтралитет.
Ректор скупо похвалил:
— Отличная работа, господин Ааберг. Кто-то из вас ранен?
— Анну зацепили снарядом с иглами, — отчитался куратор. — Но мы смогли их вытащить. Хотя обработать раны и принять нейтрализующее снадобье не помешает.
Мужчины обменялись взглядами. Декан Холмен тут же достал из поясной сумки пузырек с зеленоватой жидкостью и вручил мне. Взгляд его при этом был теплым и сочувствующим. Меня жалеют, надо же.
Пока я глотала удивительно противное снадобье, Вестейн коротко пересказал случившееся. После этого ректор с тяжелым вздохом сказал:
— Придется усилить патрули и доложить Правящей герцогине. К счастью, никто из адептов не пострадал.
Значит, мои одногруппники в порядке.
Я отдала пустой пузырек Холмену и начала с интересом оглядываться. Неподалеку я увидела пасть одного из змеев, и в ней торчали те самые клыки, которые я так надеялась добыть. В этот момент декан сказал:
— Мы тут нашли кое-что интересное, ты должен взглянуть.
Вестейн кивнул, а затем взглядом указал Йорану на меня. Тот прикрыл глаза, показывая, что все понял. Когда Ректор, декан и мой куратор отошли в сторону, блондин остался рядом со мной. И разглядывал он меня как-то уж слишком пристально. Я даже оглядела себя с ног до головы на всякий случай.
За плечами у нас уже было совместное путешествие, поэтому я знала, что старший страж далеко не зануда, любит крепкое словцо и с удовольствием подшучивает над адептами. Даже удивительно, что у него такой друг, как Вестейн. И этими качествами Йорана я решила воспользоваться.
Пока остальные, включая Мегеру Эллингбоу, обсуждали что-то стоя возле края скалы, я осторожно приблизилась к Йорану и тихо сказала:
— Можно я тут проверну одно дельце, пока все заняты?
Страж закатил глаза:
— Какую авантюру ты придумала на этот раз?
— Никаких авантюр, — горячо возразила я. — Добудем клыки каменного змея для магистра Бакке, он просил!
Йоран недоверчиво уставился на меня, а затем вкрадчиво осведомился:
— Что там у тебя по землеописанию? Кажется, не двойка. Ты его прогуливала в Академии Хранителей?
— Нет, спала на нем, — с досадой ответила я. — А что?