Я поймал себя на мысли, что незаконные деньги в шестом секторе добыть гораздо проще, чем зарабатывать честным трудом. Я спустился на первый уровень и зашагал в сторону свалки. Вообще-то, мне очень хотелось спать, да и однодневный контракт сегодня можно было бы отменить, в конце концов, деньги на счету ещё остались, но я понимал, что это совсем ненадолго. Солнце уже изрядно припекало, а спина под рюкзаком насквозь промокла.
Я задумался о третьем секторе, где впервые пришёл в себя: интересно, а что предлагают жителям третьего сектора? Какие у них привилегии? Я бы не отказался жить там. Чисто, красиво. Даже зелень есть и воздух не такой, как здесь.
По заверению Рика, вдаваться глубоко в эти подробности нет никакой пользы, да и для наших социальных классов недоступна подробная информация о тех, кто выше.
Жара почему-то становилась всё невыносимее, даже навесы не спасали. В горле пересохло, и я с трудом перебирал ногами. Тяжелее всего стало спустя полчаса пути, и я взглядом искал автомат или какую-нибудь лавку, где можно купить воды.
На глаза так ничего и не попалось. Я повернул в узкий, неприметный переулок и, держась за стенку, пополз вглубь. По обе стороны от меня высились глухие стены — ни окон, ни дверей, ни лестниц.
Звуки большой улицы, оставшейся за спиной, туда доносились приглушённо и солнце не так сильно жарило, но по мере того, как я продвигался дальше, силы покидали всё быстрее. Последнее, что я успел увидеть — покорёженный мусорный контейнер, на который, кажется, падал всем телом.
С десяток мониторов окружали худощавого парня, бегающего глазами по изображениям, видеозаписям и логам системы безопасности. Кажется, новоиспечённый Бланк всё ещё не вспомнил, кто он, а ещё падает в обмороки и занимается какой-то хренью.
Почему ему присвоили именно такое имя? Впрочем, неважно, пока всё шло медленно. Однако же, здоровье Яна не ухудшалось, все системы организма работали нормально, мозг тоже. Отслеживать состояние Бланка по ID было достаточно просто.
Увидеть уже во вменяемом виде Яна удалось только один раз — шестом секторе, хотя тот, кажется, заметил, как на него оглянулись. Не нужно было выбирать гравицикл.
Сколько должно пройти времени прежде, чем Ян станет таким, каким должен, и сможет ли он? Парень нахмурился, поправил программный кабель, ведущий к основанию шеи, и прикрыл глаза. Конечно, можно было бы подключиться удалённо, но в проводах и кабелях он всё ещё видел некую особую романтику.
Если и в этот раз он допустил ошибку, то всё пойдёт прахом, и имя Яна Бланка затеряется среди отбросов шестого сектора. Парень улыбнулся уголком рта — нет, он видел этот чёртов электрический разряд и точно знает, что на этот раз получилось нечто большее, чем раньше.
Хотя на данный момент этого так катастрофически мало, но время ещё есть, главное — не терять Яна из виду и аккуратно собирать данные, ни в коем случае не вмешиваясь напрямую. А вот если аккуратно и издалека…
Сознание неохотно вернулось в реальность, и я окинул мутным взглядом место приземления: щека прилипла к грязной стенке мусорного бака, мимо проскакали две крысы, над головой, паутиной пересекая небо, висели провода.
Этот спасительный прохладный переулок не позволил обобрать меня до нитки. Зная, что для умельцев шестого сектора снять расчётные с ID не составляет труда, то, что я остался при своём, можно было назвать невероятным везением. В обморочном состоянии я бы точно ни от кого не отстрелялся.
Словно услышав мои мысли, ID мигнул светом, оповестив о системном уведомлении. Служба безопасности радостно сообщила, что списала долг.
— Ну, твою-то мать…
Я развернул проекцию. Счёт тоскливо показал, что долг перед СБ списался, и на счету осталось две тысячи. Взглянув на часы, я присвистнул: время перевалило за четыре часа дня, и теперь смена затянется до поздней ночи. Ничего не оставалось, как поднять уютно устроившуюся на холодном асфальте задницу и, свернув проекцию айдишника, отравиться в сторону свалки.
На удивление, вечером среди гор хлама копошилось гораздо больше народу, чем по утрам. Я получил однодневный контракт, снова провозившись у терминала дольше, чем хотелось и, отсканировав пропуск, отправился на выделенный квадрат. Свалка в лучах закатного солнца выглядела как Помпея в обломках, только пепла не хватало. Я взобрался на гору металлолома и огляделся.
— Когда-нибудь всё это станет твоим, Симба, — проворчал я и втянул «свежий» воздух.
— Ты же говорил, тебя Ян зовут, — за спиной послышался знакомый звонкий голос.
Я отвлёкся от заката и встретился глазами с Кирой. В алых солнечных лучах она выглядела симпатичней, чем в прошлый раз: волосы отливали красным, веснушки стали ярче, а глаза приобрели уютный блеск. Даже угловатая фигура не портила впечатления.
— Ты чего завис опять? Походу ты всё-таки не человек, — усмехнулась Кира и уставилась в полупрозрачное окошко айдишника.
— А, да я так, засмотрелся.
— Ты следишь за мной, что ли? Опять в одном квадрате оказались, — она свернула окно и оглядела фронт работ.
— Куда направили, туда и пошёл, — я пожал плечами.
— Ой, да ну.
Кира махнула рукой и принялась раскидывать по разным кучам детали, которые сожрёт и отправит на переплавку пресс, и тот мусор, который вывезут потом за пределы Конгломерата.
— Странно, что огромная свалка, и посреди такого гигаполиса как Нодал, — я присоединился к раскопкам и решил поддержать разговор.
— Ты всё ещё с отшибленными мозгами? — Кира перевела на меня взгляд.
— Типа того, — я усмехнулся и кивнул, — вспоминаю какие-то детали, но ничего важного.
— Посреди, — пробормотала Кира, — шестой сектор — это тебе не посреди. Самый отшиб столицы, самый большой сектор и самый уёбищный.
— Ну так, — я повёл плечами, откидывая очередную «человеческую» руку в кучу на переплавку, — пределы у полиса всё равно есть.
— Ян, — Кира вздохнула, — открой карту и внимательно посмотри размеры Нодал-Сити. Нас здесь шестьдесят миллионов, почти половина из которых — это шестой сектор, ты прикинь какие свалки за пределами столицы? Эта хрень, — Кира обвела рукой огромную территорию, — не больше, чем мини-урна для жвачек и салфеток в такси.
— А твой напарник опять не пришёл? — я решил сменить тему, чтобы не зацикливаться сейчас на масштабах Нодал-Сити.
— Ему вообще не обязательно сюда ходить, — Кира улыбнулась, — эта свалки типа хобби, ну и э-э-э, что-то вроде прикрытия.
— Он преступник? — я разогнул спину и вытер капельки пота со лба.
— Вроде того, — с лёгкостью ответила Кира. — Я в его дела не лезу. Мне достаточно того, что благодаря ему у нас есть выход в Сеть и крыша над головой.
— Мне один знакомый сказал, что Сетью пользоваться дорого, — я решил закинуть удочку. — А мне бы не помешало узнать обо всём побольше.
— Нейтан знает, как сделать доступ в Сеть, так сказать, безлимитным, — Кира хохотнула и откинула с лица розовые пряди.
— Ясно, понятно.
Я проводил глазами последние лучи солнца. До конца смены ещё несколько часов, а идти в одиночку по паскудным переулкам до «Приюта» — такое себе удовольствие. Хорошо, что оружие уже было при мне.
В небе невнятно проявлялись звёзды, забегали первые лучи прожекторов и отсветы кислотно-ярких рекламных голограмм на домах и плотных кучевых облаках. Я засмотрелся. Кира толкнула меня в рёбра и вопросительно изогнула бровь:
— О чём задумался? Давай уже, немного осталось.
— Не хочу через несколько районов переться, — ответил я, размяв шею.
— Гравиборда нету, что ли? — Кира зевнула и потянулась всем телом.
— Не-а, как-то не довелось, — я сделал вид, что мне не хочется об этом говорить.
На гравибордах рассекало по шестому сектору множество народу. Наверное, электроциклы, а уж тем более машины, были чем-то недосягаемым. Но вот как получить разрешение на гравиборд и где его купить, я пока узнать не успел.
Да что тут говорить, я только сегодня смог прибарахлиться одёжкой и сходить к справочному терминалу.
— Ладно. Пешком пойдём, — Кира несколько секунд помолчала. — Выпить не хочешь?
— Я почти на мели, — уклончиво ответил я, не глядя ей в глаза.
Я хотел заплатить Рику за комнату на пару дней вперёд, помыться и поесть чего-нибудь вкуснее пасты из тюбика. Деньги нужно было копить, вечно ковыряться в мусоре я не собирался.
— Да я угощаю, — она подмигнула. — Покажу тебе нашу с Нейтаном берлогу!
Квартирка, куда меня привела Кира, оказалась захламлённой и довольно пыльной, но зато с панорамным окном в одной из двух комнат, откуда можно было выйти на сколоченную из досок веранду с навесом.
На веранде обнаружились два замызганных, но вполне приличных плетёных кресла, низкий столик, заваленный коробками из-под фастфуда, тюбиками от синтетической жратвы и бутылками из-под пива.
Под навесом болталось несколько китайских бумажных фонариков и тусклая диодная гирлянда. В целом, даже уютно. Кира шлёпнула ладонью по обшарпанной стене и, обозвав своё жилище «ретро-лофтом», включила жёлтый свет.
В центре комнаты на толстом шнуре висела обычная электрическая лампочка, на полу развалились матрацы и подушки, рядом с ними стопки пластиковых контейнеров и журналов, куча проводов и неизвестных гаджетов. Негусто.
Зато дальний угол комнаты занимал чёрный пластиковый стол, на и под которым громоздились коробки системных блоков, мигали индикаторы серверов и тянулись провода.
Я оглядел жилище и не сразу сообразил, что Кира стоит уже на веранде и зовёт. Если сравнивать с «Приютом», то это место точно можно было считать обжитым и даже приятным, несмотря на хлам и бардак. В углу одной из комнат я даже заметил стиральную машинку, правда, очень потрёпанную, но всё-таки.
— Пойдём, выпьем! Чего стоишь?
Я усмехнулся и пошёл за ней на веранду. Доски сухо скрипнули, и я рухнул в плетёное кресло. Над головой разноцветными всполохами переливалось небо Нодал-Сити. Странное и непривычное небо. Из-за носящихся буйными потоками по многоэтажным дорогам машин, рекламных голограмм, дронов и высоток центра, небо светилось, разливалось радугой.