Стужа заворчала. Я погладила ее и возмутилась:
— Но она здорова, и ей здесь скучно! Кроме того, нужно тренироваться перед Лабиринтом…
Вестейн прикрыл глаза и вздохнул. Продолжил он чуть холоднее:
— Поэтому чем раньше вы пройдете испытание, тем лучше. Если ты дошла сюда без чужой помощи, то позаботься о своем байланге. Она никого не подпускает, и слуги ее боятся.
В этот момент пустой желудок напомнил о себе протестующим урчанием, и я взмолилась:
— Может, после завтрака?
— Разве Тира не сказала? — вскинул бровь куратор. — Тебе сегодня нельзя есть. После того как разберешься со Стужей, отправляйся в комнату для медитаций. И уговори свою собаку не шуметь.
Эта новость меня совсем не порадовала. Я не ела больше суток, и организм требовал свое. Но тут же вспомнила о том, что первые три дня адепты проводят в посте и медитации. Поэтому спорить я больше не стала.
Вестейн поманил за собой Свейта и ушел. Байланг отправился за ним, на прощание лизнув Стужу в нос. И это сразу напомнило мне о вчерашнем… то есть, уже о позавчерашнем поцелуе.
“Ты наша,” — мысленно подтвердил пес.
“И моя,” — ревниво добавила Стужа, и я снова погладила ее.
После этого я попыталась навести порядок в мыслях с помощью работы, но получалось плохо. Пока я убиралась в загоне и накладывала еду, в голове продолжали крутиться события вчерашнего вечера. Можно было придержать байланга и кликнуть слуг. Но вместо этого я остервенело драила сарай в попытке избавиться от мыслей и дать выход злости.
Больше всего мне хотелось поставить рядом своих отца и мать и высказать все, что я о них думаю. А затем вытрясти из них то, что от меня так долго скрывали. К счастью, никого из них передо мной не было, а средства мгновенной связи наши маги еще не изобрели. Иначе творить глупости было бы легче. А так вместо проблем я получила на выходе кристально чистое жилище для байланга.
Затем мы со Стужей какое-то время разговаривали. Я привыкала к течению собачьих мыслей. И постаралась внушить своей питомице, что ей стоит вести себя хорошо. К счастью, наличие связи между нами немного успокоило Стужу. Я со спокойной душой оставила ее в загоне и отправилась обратно к домику на горе.
Правда, мое спокойствие быстро закончилось, потому что я задумалась о другом. До меня, наконец дошло, что если все мои дикие предположения окажутся правдой, то по крови я наследница сразу двух герцогств. Я старшая дочь герцога Запада. А для герцогини Севера — единственная. Правда, рождение вне брака делает мои права очень спорными…
Любой нормальный человек на этом месте прыгал бы от радости и строил планы по улучшению своей жизни. Но я совершенно не понимала, что с этим знанием делать. Ясно было одно — теперь не только мне опасно находиться рядом с Вестейном, но и ему со мной. Его род в прошлом поколении проиграл битву за Северный трон, но если мы…
Додумать эту мысль очень хотелось, но я каким-то чудом сумела подавить все мечты и воспоминания, от которых по телу бежали мурашки. Голод этому весьма способствовал, и за внезапный пост я уже была благодарна судьбе.
У подножия лестницы я обнаружила Эйнара и Сигмунда. Братья неторопливо сметали снег со ступенек.
— Снова наказаны? — понимающе улыбнулась я. — Когда вы успели?
— Это все Котик, — попытался оправдаться Эйнар.
— Как ты? — настороженно спросил Сигмунд.
Я натянуто улыбнулась:
— Все хорошо.
Но мои слова прозвучали неискренне. Парни переглянулись, но расспрашивать меня не стали. Вместо этого Сигмунд сообщил:
— Куратор Ааберг ждет тебя в комнате для медитаций.
Я кивнула и продолжила путь. И поймала себя на том, что ее переставляю ноги, и тому виной не голод. Настал очередной момент, когда надо бы прояснить то, что между нами происходит. Но что сказать? Ведь нам нужно держаться друг от друга подальше, это очевидно.
Стоило мне приблизиться к двери, как она распахнулась. Но на пороге стоял вовсе не мой куратор. Йоран окинул меня внимательным взглядом и посторонился, пропуская внутрь.
Я пробормотала приветствие и вошла. Вестейн уже сидел на одном из ковриков, поджав ноги, но невозмутимым не выглядел. Скорее, мрачным и сосредоточенным. На меня он взглянул лишь мельком и взмахнул рукой, приказывая занять место рядом с ним.
Я опустилась на соседний коврик и поджала ноги. А Йоран в это время запер дверь и устроился напротив нас.
— У тебя дела были, — холодно напомнил ему куратор.
— Нет у меня дел важнее, чем заботиться о твоем благоразумии, — доверительно сообщил страж. — Так что я, пожалуй, посижу здесь еще немного. Давно не слышал нравоучений, которыми ты награждаешь своих адептов. Тут тебе нет равных, буду перенимать опыт, хе-хе…
Лицо Вестейна осталось невозмутимым, а в мою душу снова начало закрадываться подозрение. Неужели Йоран тоже замечает, что между нами происходит? Но в этот момент Вестейн обратился ко мне:
— Испытание пройдет сегодня перед закатом.
— Так скоро? — ужаснулась я.
— Ты хотела тренироваться со всеми, — пожал плечами куратор. — Сначала придется доказать ректору, что Стужа тебе подчиняется.
— Но это же несложно, правда?
— Не уверен, — ответил вместо него Йоран. — Будет странно, если Крон или Багрейн не попытаются тебе помешать. Им невыгодно усиление команды Веста. Ты должна была стать слабым звеном, обузой. Если тебе подчиниться байланг, который жил в Лабиринте, плакали все их надежды на победу.
— Еще неизвестно, как Стужа себя поведет в Лабиринте, — покачал головой куратор.
Я хотела возразить, но в этот момент оба стража застыли на несколько мгновений, а затем поднялись на ноги.
— До испытания оставайся здесь, — приказал Вестейн, и они оба ушли.
А я вдруг догадалась, что их позвали байланги. И неосознанно потянулась к Свейту.
“Все хорошо,” — отозвался пес, и я постаралась сосредоточиться.
Но тут мой взгляд упал на край бинта, выглядывающий из-под рукава. Я так и не посмотрела, что же там. Воровато оглядевшись, я неуверенно начала развязывать узел.
Глава 10. Часть группы, часть стаи
Я спохватилась, что дверь не заперта, и прислонилась к ней спиной. Никто не должен увидеть метку. Даже Вестейну я еще не удосужилась показать изменения, которые произошли после нашего первого поцелуя. Что же случилось теперь?
Последний виток бинта соскользнул с моего запястья, и я начала придирчиво разглядывать багровые линии на белой коже. Сначала мне показалось, что рисунок не изменился, и я хотела выдохнуть с облегчением. Но затем я вгляделась в одну из нижних веток древа и застонала в голос.
Вдоль тонкой багровой линии проступили маленькие листочки. Я поспешно начала наматывать бинты обратно. Как неудачно, что Стужа укусила меня за другую руку. Что же теперь делать, как скрывать метку? Я же не могу постоянно изобретать ранения для этой руки. Рано или поздно кто-то это заметит. Нужно что-то придумать…
Но пока в голову ничего не шло, придется поддерживать легенду с порезом.
С медитацией у меня никогда не ладилось. Сидеть на месте было слишком сложно, поэтому большую часть времени я провела, слоняясь из угла в угол. А перед закатом с облегчением покинула опостылевшую комнату и отправилась к загонам. Надеюсь, меня хоть после испытания покормят.
Там меня уже ждали. Куратор о чем-то тихо беседовал с ректором. Багрейн, Крон и еще несколько незнакомых преподавателей переглядывались за их спинами. Чуть подальше притулилась группа любопытствующих, в основном третий и пятый курсы. Я различила короткую белую шевелюру Хеймира и тонкую фигурку Тиры.
Свейт восседал на крыше сарая. Белые крылья тревожно подрагивали. Я почувствовала, что он тоже переживает за подругу.
Вас нельзя разделять, — мысленно обратился ко мне пес.
Я была с ним согласна. Осталось доказать остальным, что моя строптивица сможет жить на свободе.
В этот момент меня, наконец, заметили. Ректор кивнул на мое приветствие и приказал:
— Выводи байланга.
Я развернулась к загону, но меня остановил Крон.
— Подождите, — елейно произнес он. — Анна, что у тебя с рукой?
— Метка связи, — попыталась отмахнуться от него я.
— С другой рукой, — уточнил Багрейн.
Я покосилась на торчащий из рукава край бинта.
— Порезалась об осколок зеркала, скоро заживет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно.
— Если порез не зажил за два дня, возможно, тебе стоит обратиться к лекарю, а испытание перенести… — слащаво улыбаясь, предложил Крон.
От такой заботы я едва не поперхнулась. Несмотря на мое удивленное лицо, Крон явно собирался настаивать на переносе.
— С ее рукой все в порядке, — внезапно подала голос Тира. — Я обработала рану, ничего страшного. Через пару дней будет как новенькая.
Сначала меня прошиб холодный пот. Тира видела? Но я не заметила, чтобы бинты на моей руке кто-то трогал. Значит, врет и выгораживает меня? Интересно, с какой целью? Я же соперница Хеймира. Но судя по его спокойствию, действует она с молчаливого одобрения своего приятеля.
— Царапины не мешают моим адептам выполнять свои обязанности, — произнес Вестейн, и его голос был холоднее льда.
Ректор прервал перепалку:
— Леди Скау, выводите байланга.
Я поспешила выполнить его приказ и коснулась своей магией замка.
Стужа уже ждала меня за порогом, я чувствовала ее нетерпение. И такое же нетерпение источал Свейт. Кажется, моя связь с псом куратора тоже усилилась. Интересно, виной укус Стужи или поцелуй?
Сначала все было просто. Ректор выдал мне листок со списком заданий, которые должна была выполнить Стужа. Они оказались достаточно простыми. Во всяком случае, сесть, лечь или пойти в нужном направлении ей не составило труда. На собравшихся людей моя пушистая красавица смотрела снисходительно.
Когда она выполнила все пункты, я вопросительно посмотрела на ректора. Тот тряхнул головой и приказал:
— Веди ее на дальний плац.