— Крон сделал глупость, — легко согласился он. — Пусть пожинает плоды. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе придется быть очень осторожной в Лабиринте.
— У меня есть Стужа. И она там жила, — напомнила я.
— И там погибла ее хозяйка, — серьезно сказал Хеймир. — Бешеная скиталась по Лабиринту в одиночестве десять лет. Давай будем честны — вероятность того, что ей сорвет крышу, довольно высока.
В его словах была доля истины, но я упрямо мотнула головой. Тира мягко сказала:
— У Анны ко мне небольшое личное дело, Хеймир.
— Мне уйти? — с усмешкой спросил парень. — Хорошо. Прогуляемся к озеру после? Мы с Зорким будем ждать тебя на улице.
В ответной улыбке Тиры было обещание. А я в этот момент внезапно позавидовала им. Этой спокойной уверенности друг в друге и ясности чувств. Не то что мои моральные терзания и сидящая глубоко внутри мысль, что Вестейну я не пара.
Хеймир уже собирался развернуться и уйти, когда на моем пальце вспыхнуло кольцо. Я сунула руку в карман, но было поздно. И Тира, и Хеймир увидели свет.
— Что это? — нахмурился парень.
Я попыталась увильнуть от ответа:
— Не важно.
Но затем смерила парня оценивающим взглядом и нехотя показала ему кольцо.
— Артефакт? — вскинула бровь Тира и коснулась моей ладони.
— Магия Севера, — уверенно сказал Хеймир.
— Магия Найгердов, — поправила его подруга.
Я удивленно воззрилась на нее и переспросила:
— Магия… Найгердов? Правящего рода?
— Именно, — кивнула девушка. — А что тебя удивляет? Ты разве не знаешь, что носишь?
— Это подарок, — пробормотала я. — И он достался мне случайно.
Хеймир приблизился и придирчиво осмотрел кольцо.
— Да, Найгерды, — вздохнул он.
Кольцо тут же погасло, как будто выполнило свою задачу.
— И для чего оно? — спросила я.
— Это к Тире, — ответил парень.
Я с надеждой посмотрела на хозяйку комнаты, но она покачала головой:
— Слишком сложная структура. Но на защиту не похоже.
— Ты распознаешь артефакты?
Теперь я смотрела на Тиру с любопытством.
— Вроде того, это родовая магия, — пояснила она. — Как способность твоего куратора создавать тридцать дублей клинка.
Хеймир наградил меня задумчивым взглядом и все-таки вышел. А Тира извлекла из шкафа знакомую коричневую баночку с надписями на чужом языке и вручила мне.
— Спасибо, — пробормотала я. — За все. За платье и помощь тоже.
Девушка скользнула взглядом по рукаву, под которым скрывались бинты, и улыбнулась:
— Обращайся. Хочешь, я тебя с пятым курсом познакомлю? Тебе, наверное, очень не хватает девичьей компании?
Я в замешательстве пожала плечами. Но не стала говорить, что подруг у меня и на Западе не было. Амалия успешно настраивала всех против меня. Да и ее мать не отставала. Большую часть жизни она мечтала выдавить меня из замка. И добилась этого! Не могла стерпеть постоянного напоминания о грехе отца. Это она еще масштаб этого греха пока не представляет… Интересно, как скоро слухи просочатся на Запад?
С этими мыслями я вышла из комнаты Тиры и отправилась к своему домику.
Сначала я забежала к Стуже. Скучать моей пушистой красотке не приходилось. Свейта я обнаружила в ее загоне. Пока никто не видит, я от души погладила морды обоих и с чистой совестью отправилась к себе. Наверное, следовало попросить Свейта вернуться в свой загон. Но пусть это будет заботой его хозяина.
Большая часть компонентов была приготовлена еще днем. Теперь мне предстояло с величайшей осторожностью и тщательно соблюдая пропорции смешать три зелья, чтобы получить совершенно новый состав. Если мне удастся соединить его с кремом, получится неплохая маскировка для метки. Только бы расчеты оказались верными.
Остаток вечера я увлеченно мешала и варила. Наконец, темная жидкость, в которой плавали золотые искорки, была перелита в колбу. Изводить весь крем сразу я не собиралась. Поэтому смешала в блюдце каплю крема с каплей снадобья.
На вид все получилось именно таким, как и ожидалось. Но на всякий случай я попробовала на уголке метки. Фокус удался — корни дерева, предательски выползающие на ладонь, тут же поблекли и стали едва видимыми. Результат меня не удовлетворил, и следующим заходом я решила подмешать побольше снадобья.
Это было ошибкой. Как только тягучая капля упала в крем, темная вспышка озарила мою комнату. Раздался грохот, в нос ударил резкий запах. На несколько мгновений я оглохла и ослепла. Когда зрение вернулось ко мне, первым делом я посмотрела на руку.
Да, метку теперь не увидеть. Вместо нее мою руку до локтя украшало хаотичное нагромождение бурых пятен. Состав уже впитался в кожу, и стереть его будет не так-то просто. В каком-то смысле со своей задачей снадобье справилось. Пусть и не так, как планировалось.
Только после этого я огляделась.
Мне тут же захотелось снова зажмуриться. Нет, с деканом Бартом, конечно, вышло зрелищней… Но такого эффекта я не ждала!
Глава 12. Большая неприятность
Потолка и крыши над моей головой больше не было. Снежинки медленно кружились и падали на постель…рядом с которой дребезжал от смеха Мистивир!
— Чего ты смеешься? — оскорбилась я. — Что делать теперь?
Меч затих, время от времени подрагивая. А я начала поспешно уничтожать следы преступления. Запихала в чемодан остатки снадобий, а банку притираний и горелку сунула в шкаф. Комнату неумолимо захватывал холод. Снег продолжал падать, и следующим ходом я спасла одеяло и подушку. Они перекочевали в коридор, а затем я попыталась вытолкать туда же матрас. Но он оказался тяжелым, и я взмолилась:
— Мистивир, помоги, а?
Клинок ответить не пожелал. С досадой я отправила его в коридор, к подушке и одеялу. И попыталась сдвинуть с места матрас. Но поняла, что ничего не выйдет — кажется, его удерживала магия. Ветер завывал все сильнее, и артефакты светились еще ярче, пытаясь обогреть комнату.
Я встала на пороге и начала лихорадочно соображать, что теперь делать. Кажется, спать мне придется на полу ванной. Или в карцере… Не к парням же проситься. Хотя, если бы не Чейн, можно было и пойти. Остальные скорее посочувствуют и прикроют.
А еще с утра придется все объяснять куратору…
Над моей головой снова завыло. И тут до меня дошло, что это вовсе не ветер! Я пробудила стандартный охранный контур, которым была окружена Академия с воздуха. И теперь вой слышно не только мне. Он разносится надо всем плато…
Я успела только застонать в голос. После этого входная дверь домика слетела с петель, и в коридор шагнул Вестейн в распахнутой рубашке и без плаща. Следом за ним ввалился декан Холмен, который рубашку все-таки застегнул, и теперь толстые пальцы путались в петлицах сюртука. После того как за его спиной появился ректор в плаще, наброшенном на голый торс, я поняла, что пропала.
Куратор оглядел меня с ног до головы, и на его лице промелькнуло облегчение. Декан Холмен подозрительно принюхался и спросил:
— Что произошло? Тут пахнет зельями без точной рецептуры.
Я потупилась и проблеяла:
— Это случайно вышло.
Больше всего в этот момент мне было стыдно перед Вестейном. Мало того что я подняла его посреди ночи, и он мчался ко мне в одной рубашке… Которую, кстати, не спешил застегивать. Так, еще и разнесла его комнату для медитаций. И поставила на уши всю Академию.
Ректор в это время обозрел учиненный мною бардак и коснулся одного из своих колец. Вой тут же утих. Я ждала выговора, но в этот момент в коридоре появились новые лица — одетые как попало Багрейн и Крон.
— Что происходит? — выпалили они в один голос.
— Что она еще учудила? — добавил Крон.
— Неудачный эксперимент, — процедила я и натянула рукав, скрывая бурые пятна.
— И наверняка с участием снадобий из запретного списка? — ядовито улыбнулся Багрейн.
В его глазах я заметила алчный огонек. Но не дрогнула и спокойно заявила:
— Ничего подобного. На Севере очень качественный жир крысиной антилопы, с таким я еще не работала. На Западе сырье гораздо хуже. Пожалуюсь отцу, пусть прижмет алхимиков — жир они явно разбавляют чем-то подешевле!
Я устремила на декана Холмена предельно честный взгляд, стараясь не коситься на куратора. На ректора я не смотрела и мысленно вспоминала все свои проступки. Теперь наказание точно не обойдет меня стороной. И каким оно будет, страшно представить. Только бы не отчислили. Остальное переживу.
Ректор в этот момент плотнее запахнул плащ и сказал:
— Главное, что все в порядке. Успокойте адептов. С леди Скау мы разберемся утром.
— Леди Скау не в первый раз нарушает правила, — лениво сказал Крон. — Возможно, стоит уже применить более суровые меры?
— Я сам разберусь со своей ученицей, — отрезал Вестейн.
Багрейн сердито фыркнул:
— С этой девушкой ты слишком мягок. Никогда не думал, что упрекну тебя в этом.
— Не сейчас, — прервал перепалку ректор. — Успокойте адептов и байлангов. Вестейн, определи адептку Скау куда-нибудь до утра.
Куратор с непроницаемым лицом сообщил:
— До утра леди как раз подумает о своем поведении.
С этими словами он указал на дверь карцера. Возражать я не стала. Молча подхватила свой меч и вошла в комнату. Замок щелкнул, и я прильнула к двери ухом. Но подслушать ничего полезного не удалось. Судя по голосам, все учителя торопились вернуться в свои постели.
Сначала я мысленно потянулась к Стуже. Но собака уже спала. Похоже, ее совсем не потревожил вой охранного контура.
Тогда я повесила меч на пояс и начала задумчиво бродить по залу. Сидеть и медитировать не хотелось. Запертая дверь лишила меня возможности тихонько занести подушку и одеяло. Было даже немного обидно. После всего, что между нами было…
Я тут же одернула себя, но обида продолжала зреть внутри. К ней добавилось чувство вины. Мне нужно держаться от него подальше. Отец убьет меня, если узнает, что я целовалась с куратором. А Найгаард убьет Веста. Который затолкнул меня на ночь в это унылое местечко.