Зверь тут же уставился на лежащий неподалёку труп минотавра-антимага. Сглотнув слюну, броненосец прожигающим взглядом уставился на Чон Ву.
В его глазах так и читалось:
«Я пришёл сюда поесть супчика или набить тебе морду. Но как мы оба видим, супчика здесь нет».
Ноль страха, ноль сомнений, сто процентов чистой ярости и голода — вот чем являлся питомец Чака в Норриса.
Деваться было некуда, и Сын Неба вызвал своего фамильяра — пламенную черепаху. Зверь длиной в полтора метра грозно зарычал, фоня огненной аурой учителя [3]. По боевой мощи это существо не уступало большинству участников турнира.
Броненосец в руках Чака завертелся. На морде зверька прямо-таки читалось: «Пусти! Ща я ему втащу».
Едва Норрис отпустил зверька, как дуэльная схватка началась. Черепаха сходу шибанула плотным огненным кольцом, не давая уклониться. Броненосец с довольной мордой тараном понёсся вперёд и с ходу развеял атаку. Уже в следующий миг зверёк зубами впился в шею фамильяра «Сына Неба»… Разинул пасть пошире… Ещё шире…
На глазах у изумлённого Чон Ву, храмовника и других свидетелей дуэли питомец Чака целиком сожрал ещё живую черепаху.
Тоже время
Дзержинск, Российская Империя
В семействе Циолковских царила праздничная обстановка. Будучи старшим ребёнком, Марк не только смог стать Первопроходцем, но и здорово подзаработал на покорении третьего этажа Стены. За счёт правительственной программы для каторжан Марк выкупил свободу для матери и сестрёнки. На себя и отца не хватило чуть-чуть. Всего-то тридцать тысяч коинов! Батя, работающий инженером-конструктором на плотине, ценился сильно выше обычных работяг.
[Но это всё мелочи. Надо только снова встретиться и поговорить с боссом Граутом.]
Вся семья Циолковских суетилась на кухне, готовясь к праздничному ужину. А вот у Марка случилась маленькая беда. За недели пребывания в мире Города желудок и кишечник парня отвыкли от нормальной пищи. Оттого Циолковский уже который час сидел в туалете и смотрел прямую трансляцию турнира Сотни Талантов.
Когда Чак Норрис призвал своего фамильяра, у Марка глаз задёргался. Чуйка зашевелилась: «Прям как у босса!» А уж когда Пин-Понг, сожрав черепаху, накинулся на минотавра-анимага, все сомнения отпали напрочь.
— Ёкарные бабушки! — Марк схватился за голову. — Так Чак Норрис это наш босс… Мой босс!
Мозги гения из Дзержинска заработали на полную катушку. Нельзя упускать такой шанс.
— Батя-я-я! — заорал Марк, не вставая с туалета. — Надо срочно деньги на турнир поставить! Я точно знаю, кто в итоге победит.
Глава 17Летающий остров
Долина между гор, турнир Сотни Талантов
Сутки, отведённые на прохождение первых трёх этапов турнира, пролетели быстро. Испытания «Откровение» и «Терпение» подарили зрителям массу ярких впечатлений. В чём только бойцы не признавались в прямом эфире. Один орк, эдакий бугай со звероватой мордой, практически плача написал: «Хочу стать парикмахером и стричь собачек». Каменная плита оценила чувства воина на семь баллов из десяти и пропустила дальше.
В это же время в Канаде в храм Иссу пришла заявка от местного мастера-грумера: «Я готов обучить этого благородного воина искусству владения расчёской и ножницами! Вы, главное, передайте ему мои контакты».
Ещё одно откровение юной девушки-аэроманта встряхнуло зрителей из Японского Сёгуната.
«Я видела во сне, как монстры захватывают Токио. Меня никто не хочет слушать. Поэтому я пришла сюда. Быть может, бог-дракон теперь услышит мои молитвы».
Японцы чтят онейромантию, вещие сны и другие формы предсказаний. Так что теперь к словам девушки точно прислушаются. Храм Иссу из Сёгуната уже клятвенно пообещал, что проведёт служебное расследование инцидента.
Откровения лились рекой — признания в любви, личные истории, истовая вера в Иссу. Всё это время зрители Солэнберга болели за чемпионов своих стран. Казалось бы, простенькое стартовое испытание турнира Сотни Талантов привлекло к участникам массу внимания.
Второй этап, названный «Стойкость», стал лакмусовой бумагой для барыг из букмекерских контор. Именно барыг. Специалистами их язык назвать не повернётся. Суть испытания крылась в трёх бассейнах, проверяющих участников турнира на физическую трансформу, Власть и силу духа.
Момент, когда Чак Норрис играючи прошёл все три бассейна, вызвал в мире ставок мощнейший резонанс: объявился первый явный фаворит турнира. А уж потом, когда Чак голыми руками оторвал голову минотавру-антимагу, зрители увидели победу, замаячившую на горизонте. Всё тем же барыгам пришлось знатно попотеть, перекраивая коэффициенты на финал турнира.
Боец по имени Чон Ву из Поднебесной в прямом эфире сменил прозвище на «Сын Пятёрочки». Затем, с трудом одолев монстра в ранге старшего магистра [5], азиат поднял свой счёт до сорока баллов. Это позволило ему сохранить за собой второе место в рейтинге.
За следующие сутки, отданные на ожидание, Чака Норриса всего раз вызвали на дуэль. И не абы кто, а сам сын арабского шейха Абу Альманддин «Восходящая звезда»! В итоге «звезда» лишилась своего плаща-флага, а у Чака появилась дикарская набедренная повязка из обрывков флага. Наконец, зрители могли смотреть на Норриса без уже поднадоевших всем пятен цензуры.
16 сентября, полдень
Дом Граута, Теон (остатки Аквитании)
После месяца борьбы за жизнь в стазис-капсуле Эмилия Хомячкович спала почти сутки. Разок целительница всё же проснулась, проверяя изменения в состоянии Юджеха. В ходе войны за веру «Мудрейший» получил как бы не более серьёзные травмы, чем она сама. Оттого лечение орка-мудреца пришлось разделить на три этапа.
Самый первый целительница провела сразу. Второй — как проснулась полностью отдохнувшей. А вот третий пришлось отложить до вечера: нужно дождаться гармонизации слоёв в духовном теле пациента. Всё же он архонт [6], как и она сама.
Закончив со срочными делами, Эмилия начала знакомиться с новым миром. Хомячкович сразу поняла: Довлатов не просто прошёл по грани, а заглянул за неё, чтобы выбраться из «ловушки времени» Олимпа.
Закончив второй этап лечения Юджеха, целительница поднялась в гостиную. На столе уже стоял десяток блюд, пыхтел жаром чайник.
— Добрый день, госпожа, — Альфи учтиво поклонился гостье. — Как вы и велели, мы приготовили вам сытную еду. Валера просил передать, что пополнит запасы бутылей с эфиром. Я также подготовил вам личный телефон и ноутбук. Документы уже начали делать. Днём придёт фотограф.
Альфи подмигнул целительнице.
— Господин просил передать, что всё будет легально.
— Ты служишь Довлатову? — тон и взгляд Эмилии оставался твёрдым. Умом она ещё не отошла от горячки боя. — Вижу его почерк в твоём омоложении.
Слуга вдруг поморщился.
— Догадываюсь, о ком вы говорите, госпожа, — Альфи, качнув головой, указал на дверь, ведущую в цветочную лавку. — Лучше называть его Максом Граутом. Под этим именем его знает вся местная округа. Лавочники, ростовщики, соседи, другие слуги. А вот про Довлатова никому не говорите! Наверное, на всём белом свете только мы с Валерой знаем о нём правду.
Несколько неумело Альфи начал рассказывать о том, как устроен мир Солэнберг. Упомянул о хранителях, Стене, местном боге-драконе Иссу и рейдах Пекла. Наиболее популярные языки, денежные единицы… Под конец беседы слуга предложил Эмилии прогуляться вечерком по Теону.
— Вы так лучше поймёте, где оказались, госпожа, — сетовал Альфи, удивляясь тому, с какой скоростью еда исчезает со стола. — Заодно покажу, какие предприятия господин уже открыл в Теоне.
Эмилия со всё тем же холодным взглядом огляделась по сторонам. Дом Граута… то есть Довлатова, как и в прошлой жизни, отличался аскетичностью. Сразу чувствовалось и то, что здесь нет Нереи. Нет ни досок с записями её исследований, ни недоеденной еды на столе: «Потому что так надо». Даже блохастого кота, которого Михаил завёл, став бароном, в этом доме не имелось.
[Довлатов не показывает местным, какой он на самом деле,] — сразу осознала Хомячкович. — [Видимо, и этот Альфи даже не всё знает о Михаиле. Тогда надо бы и мне следить за тем, что говорю.]
— Где мой ученик? — Хомячкович спросила с лёгким нажимом. — Я проспала целые сутки. Неужто за это время он домой так и не вернулся?
— На турнире, — нехотя признался Альфи.
Подумав секунду, слуга нашёл пульт и включил на телевизоре прямую трансляцию от церкви.
— Господин сейчас выступает под псевдонимом…
— Чак Норрис, — усмехнувшись, целительница быстро нашла в рейтинге знакомое имя. — Вот ведь… Граут! Зная его, уверена: он на себя и ставку сделал.
Альфи отвёл взгляд, и Эмилия поняла, что угадала. Довлатов и в прошлой жизни никогда не упускал шанса подзаработать.
16 сентября, полдень
За минувшие сутки заснеженная долина между двух горных гряд стала весьма многолюдным местом. Первых три отборочных этапа смогли пройти тысяча двести семь участников. По трём лунам и чужой карте звёздного неба им сразу стало ясно: в этом году турнир проходит за пределами их родного мира.
Едва часы перевалили за двенадцать, как в сторону долины из-за горизонта стал приближаться летающий остров. Размеры этой ромбовидной махины превышали пятнадцать километров.
Дрон-камеры Древних, висевшие в небе над участниками, вдруг все разом опустились, заняв одну высоту. А над рингами, где не так давно проходили схватки с призванными монстрами, появились плоские силовые поля. Последние парили в полуметре над землёй.
— Раз, раз, — раздался из дронов голос ведущего, эхом разлетаясь по долине. — Проверка связи… Кхе! Четвёртый этап турнира Сотни Талантов пройдёт на летающем острове на высоте пятьсот метров над землёй. Экран с описанием задания вы увидите, как только подниметесь наверх.