Удар хвоста оборвал метаморфозы у кентавра. Механикуса снова отбросило чёрт знает куда… Дыхание Дракона… Выдранная под корень механическая рука… Почти сотня Молний, выпущенных разом…
[Довлатов наращивает темп,] — бог-целитель нахмурился, наблюдая за ходом схватки. — [Теперь это больше походит на реальный бой, а не случайный спарринг.]
Механикус не успевает восстановить рану на плече, как Довлатов поливает её «Кислотными брызгами». Техномант, болезненно морщась, делает шаг назад… Наступает в «Волчью Яму» и тут же лишается задней ноги из-за «Горного Молота», ударившего в бок.
Мгновение… Асклепий сам не понял, что произошло. Вот стойка Механикуса резко изменилась. Довлатов швырнул в техноманта поистине редкое плетение «Сотворение мира». Оно уже в полёте начало собираться в многометровый шар из обломков металла и грязи, грозя похоронить под собой Механикуса. Эта атака могла поставить точку в затянувшемся сражении.
Кентавр взревел! Создал себе ещё две пары летающих рук. Выставил перед собой все четыре ладони и шарахнул из них «Ускорителем» — нейтральной боевой техникой. В исполнении полубога-техноманта эта атака ничем не уступала гаус-орудию. Снаряд прошил насквозь шар «Сотворение мира», пробив крыло Довлатова.
Дракон-целитель вдруг припал к земле, словно змея, готовящаяся к броску. Накрывшись «Хамелеоном», Довлатов отполз в сторонку, упёрся лапами в землю и, уставившись на Механикуса, выстрелил «Пушкой Света».
Громыхнуло… Точнее, ГРОМЫХНУЛО так, что небу стало жарко.
— Чёртово чудовище! — Асклепий чертыхнулся, едва не упав с забора, на котором сидел всё это время. — Откуда тебе вообще известны плетения абсолютов [7]?
Зарево из ярчайшего света поглотило Механикуса, перепахало поле и смело полгорода за ним. Находящийся неподалёку лес спалило за долю секунды. Гора вдали походила на вулкан… Раскалённая каменная порода стекала по его краям.
Довлатов, рыча и довольно скалясь, снова накрылся «Хамелеоном» и резво отполз в сторонку. Когда дым развеялся, Асклепий увидел Механикуса, пустившего в дело свой аспект. Гигантская черепаха-техномант походила на ходячую крепость. Над ней парило два сложнейших артефакта высших механоидов — кольцо вооружения и кольцо-сканер.
Вторым Механикус засёк Довлатова, скрывающегося под маскировкой. Затем первым кольцом открыл огонь артефактным боекомплектом с разными стихиями.
Та-та-та-та…
Сама черепаха в тот же миг выпустила шесть Семян Духов-сателлитов — три летающие ударные пушки и три мобильных щита. Но будто и этого было мало… Аспект Механикуса разинул пасть и, словно Годзилла, ударил плазменным лучом.
Бум-быдыщ…
Солидный участок поля перепахало сотнями взрывов из-за ковровой бомбардировки. Воздух трещал от напряжения и разлитой в нём мощи! Оставшуюся часть города разнесло ко всем чертям.
[Зачарователь,] — Асклепий перевёл взгляд на черепаху, — [против техноманта с кучей артефактов. И тот и другой в бою применяют все доступные им стихии.]
Плазменный луч Механикуса прошил насквозь облако дыма и обломков… Целителя там не было.
Довлатов нырнул под землю и уже оттуда снова ударил «Пушкой Света», испаряя солидный кусок земли под черепахой.
Вж-ж-ж-ж-ж-ж!
Яркий луч света ударил в небо, оставив после себя солидных размеров кратер.
Половину летающих Семян Духа снесло, кольца уцелели, но подгоревшего Механикуса перевернуло набок. Кентавру-техноманту пришлось срочно отменить действие аспекта, дабы следующий удар снова не угодил в незащищённое брюхо черепахи.
Вот показались четыре ноги кентавра-техноманта, увитые синтетическими мышцами… Пара летающих рук. От ржавой «рабочей лошадки» с начала схватки не осталось и следа.
Бум!
Едва Механикус принял свой нормальный облик, как кулак целителя врезался ему в челюсть.
— Очнулся? — подгоревший Довлатов в своём человеческом обличье стоял рядом с техномантом. — Помнится, при нашей первой встрече ты также получил по морде.
— Ах ты! — Механикус схватился за отбитую челюсть. — Чтоб я ещё раз сел с вами покурить…
Не договорив, кентавр вдруг снова начал изменяться. Вторая летающая пара рук втянулась в тело, лицо стало бесстрастным. Сам Механикус замер на месте как вкопанный. Прошло десять секунд… Ничего не изменилось. Асклепий уже видел такое за годы дружбы. «Спящий режим» — так сам Механикус описывал своё состояние в подобные моменты.
Довлатов, создав «Ступень» перед техномантом, встал на неё… Помахал рукой у того перед глазами.
— Отключился, — целитель усмехнулся. — Сознание пошло на перезагрузку.
В следующую секунду мир сновидений начал стремительно сжиматься.
…
Асклепий открыл глаза, сидя на диване в своих гостевых апартаментах. Голова раскалывалась от боли.
— У-у-у! — Ву Конг, сидевший рядом, дёрнулся, также очнувшись ото сна. — У-ужас! Что бы я ещё раз с вами что-то закурил? Господа… Это был ужас… Мне снилось, будто я мартышка, которую силком затащили в мир-сортир.
Асклепий шипя схватился за голову, накладывая «Обезбол». Ву Конг, судя по покрасневшим глазам, страдал от того же. Лежавший на полу Механикус, дёрнувшись всем телом, вдруг зажужжал сервоприводами. Неловко поднявшись, техномант оглядел комнату.
— Горелой проводкой… Да по голой заднице! — кентавр пыхтел от возмущения. — Чем это вы меня накурили? Мне снилось, будто меня Довлатов на поле боя раскатал… Хочется выпить… А ещё с кем-нибудь подраться. Лучше и то и другое сразу.
Асклепий поморщился от громкого голоса кентавра.
— Считай, что тебе это не приснилось, — бог-целитель кивком указал на приходящего в себя коллегу. — Дар Довлатова это сноходство. И судя по тому, что ты не называешь всех вокруг «мешками добра», лечение прошло как надо. Кстати, что это вообще было?
Последний вопрос Асклепий адресовал Довлатову.
— Страх смерти, — целитель вытер выступившую из носа кровь. — Перестарался… Меня скоро накроет откатом. Просплю минимум несколько суток… Вот у него.
Довлатов указал на кентавра. Тот с жу-у-у-утко довольной мордой осматривал кабинет.
— … Отсутствует страх смерти, — Довлатов сглотнул кровь. — Точнее, отсутствовал, как и у всех представителей расы механоидов. Дело в подпороговых ощущениях. То, чего наша сенсорная система уловить не может. Но если ты техномант-полубог [10], прислушивающийся к вакууму ощущений, то способен уловить даже такое. В том водопаде и темноте Матерь дала Механикусу ощутить рождение и смерть её чудовищ.
Асклепий усмехнулся, переведя взгляд на довольно улыбающегося кентавра. Хотелось ему врезать… Для профилактики!
— Так, Механикус начал бояться того, о чём не ведал и что не мог понять, — бог-целитель покачал головой. — Значит, то поле и ржавое тело были образом максимальной близости к смерти. А ты силой заставил его сражаться за свою жизнь.
Пожав плечами, Довлатов снова вытер натёкшую из-под носа кровь.
— Только борясь за свою жизнь, мы начинаем её ценить.
Механикус, улыбаясь, провёл рукой по челюсти.
— Хороший выдался урок… Давненько моё тело не разносили на куски. Уже лет семьдесят, если не больше… Ощущение, будто я снова чувствую вкус жизни.
Морщась от головной боли, Ву Конг смотрел то на Довлатова, то на двух полубогов [10]. Асклепий краем глаза заметил, что Король Обезьян в чём-то неуловимо изменился. Видимо, дар Довлатова повлиял и на его ментальные проблемы.
[Хвост больше не дёргается!] — бог-целитель, наконец, заметил изменения. — [Да и ворчит он меньше, чем обычно.]
— Прошу прощения, — Довлатов, хмурясь, поднялся с места. — Мне… Лучше отправиться домой. Перед глазами всё двоится.
Троица полубогов понимающе переглянулась. Со стороны они видели то, чего молодой целитель ещё не успел заметить.
— Довлатов, — Асклепий с улыбкой посмотрел на парня, — у тебя начался прорыв в архонты [6].
Глава 4Мечты сбываются
Мир Здравницы
Новые Афины, резиденция Асклепия
— Прошу прощения, — хмурясь от жуткой головной боли, я поднимаюсь с места. — Мне… Лучше отправиться домой. У меня перед глазами всё двоится.
Сидевшая на диване троица полубогов хитро переглянулась.
— Довлатов, — Асклепий с улыбкой посмотрел на парня, — у тебя начался прорыв в архонты [6]. Ты сейчас, конечно, не в лучшем состоянии из возможных, но такой момент упускать нельзя. Я помогу. Сам знаешь. Кто-то должен проконтролировать твоё самочувствие после пробуждения аспекта. Да и твоя стихия…
Я лишь пожал плечами. Бог-целитель, усмехнувшись, покачал головой.
— Её ведь нет, да? Ты в первую очередь зачарователь и только потом целитель. Твоё духовное тело не вырабатывает эссенцию. Ты поглощаешь её извне. А для пробуждения аспекта тебе кровь из носу нужна эссенция… МНОГО эссенции!
Хозяин Здравницы имел едва ли не лучшее в мире представление о том, что говорит. Аспект — это, по сути, внешнее тело или третья форма одарённого. С первой — адепт рождается и живёт. Вторая — это облик его духовной трансформы. Третья и последняя — это аспект. Сторукий Будда у Персефоны, королевская кобра у моей наставницы Хомячкович, доспех Каладриса. Всё это аспекты — временные внешние тела высокоранговых адептов.
Тут ведь вот какое дело — на всё требуются ресурсы. Например, моя наставница Лей Джо — целитель-архонт [6]. Когда она активирует свой аспект, на его создание уходит прорва… прям МНО-О-ОГО эссенции и эфира. Эссенция расщепляется, вырабатывая море энергии, которая и уходит на поддержание аспекта в боевом режиме.
Так откуда взять эссенцию старшему магистру [5], который намеревается стать архонтом [6]? Нужен Источник! Причём строго той же стихии, которую имеет сам адепт.
— Нейтральный или Жизнь, — Асклепий показал два пальца. — Тебе подойдут Источники только этих двух типов. Будь ты обычным зачарователем, Довлатов, выбора бы и вовсе не имелось. Только нейтральный, без примесей эссенций стихий. Но ты грёбаный мутант с двойным родством!