Алхимик с недоверием смотрит на отросшую ногу.
— Но это же… Это…
— Давай представим, — указываю пальцем вверх, — что пока я охотился на Свалке, мне повстречался целитель… Прямо-таки небожитель по меркам Фронтира. Он по доброте душевной вылечил мне ногу, заодно помог и попугаю. Наверное, окажись он сейчас в твоей лавке, сказал бы: «Спасибо, Шрам, что в первый день не прогнал и рассказал о порядках, царящих во Фронтире. Может, в виде благодарности я подлечу твою старую проблему? Скажем, помогу до конца развернуть слои в духовном теле?»
В изумлении Шрам шагнул назад и упёрся спиной в прилавок.
— Ты целитель, — прошептал алхимик поражённо. — Довлатов… Никому об этом не рассказывай, слышишь⁈ Никому! Я ведь говорил! Нет в Нулевом Круге целителей. В Первом и Втором тоже. Они только в Третьих и последующих обитают. Если кто-то узнает…
— Точнее, — с прищуром смотрю на алхимика, — если ТЫ об этом кому-то расскажешь. Шрам, хорош уже. Сам знаю, о чём болтать не стоит. Я пришёл сказать тебе своё спасибо. Завтра меня здесь уже не будет.
Алхимик, подумав секунду, вдруг нахмурился и кивнул.
— Первый Пояс… Да, понимаю. Такому мастеру, как ты, в Нулевом делать нечего. Целителя в любом Поясе с руками оторвут. Скажу больше! Тебе открыта дорога во все Школы. Если доберёшься до третьего пояса, ещё и кристаллами стихий одарят. Огневики, ледышки, ветряки… Тому, кто может лечить, будут везде рады.
— Садись уже, — указываю на кресло, стоящее недалеко от входа. — Твоё тело должно быть расслабленным, пока я буду проводить лечение.
Эссенцию Жизни с большим запасом я прихватил со Свалки. Сейчас я уже наполовину завершил третий уровень физической трансформы. Когда верну себе ранг ветерана [2], останется лишь закрепить результат.
Лечение начали сразу. Алхимик заелозил в кресле, почуяв, как я разделяю слипшиеся слои в духовном теле. Шраму не столько больно, сколько дискомфортно. Всё равно, что щекотка в том месте, где ты её вроде как не должен чувствовать.
— Как через барьер пройдёшь? — Шрам поморщился от нахлынувших ощущений. — Щиплет… Не могу ощущения описать.
— Какой ещё барьер? — я нахмурился.
— Как какой? Тот, что между Поясами, — алхимик удивлённо захлопал глазами. — Ты… не знал, да? Между всеми Поясами установлены сверхпрочные барьеры. Одни проходы в них караулит Ассоциация, другие Школы. А третьи — армия государства. Везде стоят крепости похожей квадратной формы. Служаки там взимают пошлину за проход в Первый Круг. Обычно сто золотых монет за человека. Если члены семьи служат Школе, даётся скидка на проход через ту крепость, которую Школа держит. У Ассоциации для Охотников тоже скидка. Проще всего через крепость государства. Простому люду предлагают работу на фермах, шахтах и лесоповалах в виде платы за проход. Те, кто уходит жить в Первый Круг, потом редко назад возвращаются.
Услышав последний пункт, я тихо хмыкнул. Одно из двух. Либо таких переселенцев обратно не выпускают. Либо в Первом Поясе жизнь намного лучше, чем на Свалке. Ставлю на второе. Хуже, чем в Утильбурге, вряд ли может где-то быть. Нет почвы для земледелия и скотоводства. Чистую воду приходится добывать путём её конденсации из воздуха. Да и про качество воздуха забывать не стоит.
Какой бы путь сквозь барьер я ни выбрал, придётся заплатить сто золотых монет.
— За сколько Осколок купишь? — спрашиваю как бы между делом.
— Не смешно, — Шрам нервно хохотнул, но тут до него дошло, что я не шучу. — Э-м-м… Господин целитель… То есть Довлатов… На них нет единой цены. За стенами города Осколки с рук на руки продают за сто пятьдесят золотых.
— Готов отдать за сотню, — зевнув, кивком указываю на тушки, лежавшие на прилавке. — И восемь монет сверху за плоть монстров. Берёшь?
— Конечно, беру, — Шрам уверенно кивнул. — Довлатов… Если есть ещё один, я готов взять оба. Тебе ведь ещё потребуется заплатить за проезд до барьера. Караваны ходят каждые пару дней. Это тридцать монет сверху.
— Договорились.
Как ни в чём не бывало достаю из кармана пару Осколков. Само собой, я их вытащил из Личного Хранилища.
Через полчаса Шрам уже вовсю крутился посреди лавки, проверяя, как аура и мана циркулируют внутри его духовного тела.
— О Древние! — по щеке алхимика скатилась одинокая слеза. — Наконец-то… Спустя восемь лет я снова чувствую себя здоровым. Уже позабыл, каково это, когда тело не кажется наполовину ватным.
Сбегав в подвал, Шрам притащил пару мешочков с золотыми монетами.
— Вот, возьми, — протянул мне три литровых бутылки с эфиром. — Ты ведь на моё лечение тоже потратился? Считай это маленькой компенсацией… Боги! Как же здорово чувствовать себя здоровым.
Вот вроде брутальный взрослый мужик, но поди ж ты… Крутится посреди лавки, как балерина. С лица алхимика всё никак не сойдёт довольная улыбка.
— Чуть не забыл! — нырнув под прилавок, Шрам достал оттуда блокнот и принялся что-то торопливо записывать. — Из Утильбурга караваны идут по трём направлениям. Первый проходит через крепость Школы Серых Скал, а потом попадает в Санта-Круз, город в Первом Поясе. Ехать примерно десять дней. До барьера одна дорога. Караван от Ассоциации идёт на два дня быстрее в ту же конечную точку. От государственников на день меньше, но они могут попытаться обчистить по дороге. Караваны около барьера в разные посёлки заезжают. Вот и сроки у них разные.
Закусив язык от натуги, Шрам продолжил быстро-быстро писать на листке бумаги.
— В Санта-Круз зайди вот по этому адресу, — алхимик протянул мне записку. — Мадам Саманди за постой берёт дорого, но её клиенты сплошь одарённые. Ремесленники, частная охрана, связи с мэрией… Мадам может помочь в самых разных вопросах. Включая и то, что на рынке не достать… Или не продать.
Намёк на продажу Осколков пропускаю мимо ушей. Не стоит говорить Шраму, что я вряд ли заеду в Санта-Круз. Уверен, Монэ Бланш находится намно-о-ого дальше. Записку взял… Так, на всякий случай. Шрам поручился за меня. Как выяснилось, в доходный дом Мадам можно попасть только по рекомендации.
Видя, что я собираюсь уходить, алхимик торопливо оббежал прилавок и со счастливой улыбкой протянул мне руку.
— Удачи, Довлатов!
…
23 день, поздний вечер
Кафе «Дядя Геральд»
Стоянка караванов, проходящих через Утильбург, находилась недалеко от рынка. Рядом с временной парковкой постоянно сновали грузчики, хлопочущие пассажиры и провожающие их семьи. Курьеры принимали мелкие посылки и сразу уматывали с ними на ярус, где проживает знать.
Веранда кафе «Дядя Геральд» выходила на стоянку караванов. Я специально занял столик у перил на втором этаже, чтобы слышать, о чём судачат люди. Ну и попутно думал о своих приключениях во Фронтире.
[За три недели я сделал всё, что только мог в Нулевом Поясе. Решил вопрос с дефицитом маны и эфиром, провёл два уровня телесной трансформации. Поднял ранг до ученика [1] и через три-четыре дня прорвусь в ветераны [2]. Чёрт возьми… Чего стесняться? Я сделал себе Источник! О чём-то подобном адепты в Стене могут только мечтать. Осталось найти Монэ Бланш.]
*Врум-врум!*
Только что уехала колонна из автобусов и броневиков местной армии. Последние провожающие уже направились к своим домам. Около лавок и на тротуаре остались те, кто ждёт караван от Ассоциации Охотников. Полтора дня уйдёт на отдых, дозаправку и техобслуживание машин. Затем колонна отправится в Санта-Круз… То есть к барьеру в Первый Пояс. С ними я и собираюсь поехать.
Сейчас, неторопливо отпивая из кружки местный кофе, я прислушивался к тому, о чём говорят люди на улицах.
— Продовольствие везут, — женский скрипучий голос. — Кхе… В прошлый раз машины с птичьим мясом не было. Рыбы уже два месяца не привозили. Сыр больше полугода… Эх! До сих пор помню его вкус.
— Фи, какая гадость! Столько пыли, — девичий голосок. — Скорее бы мои духи привезли. Говорят, в Первом Поясе появился новый талантливый парфюмер.
Я выделил из разговоров главное: никто не сомневался в надёжности Ассоциации как перевозчика. Люди ждали свои посылки и товары от торговцев из Первого Пояса. Послезавтра утром у этой же дороги соберутся пассажиры, которые поедут с караваном к барьеру. На этом пятачке пространства встречающие и провожающие постоянно сменяют друг друга.
На веранду «Дяди Геральда» поднялось несколько гостей и заняли соседний столик. Я не обратил на них никакого внимания, так как на площади внизу начало твориться что-то странное.
*Врум-врум!*
Сквозь ворота в город въехал раскуроченный грузовик. Кабина смята, половина внедорожных шин сорвана с колёс. Судя по эмблеме Ассоциации Охотников на смятом капоте, это машина из ожидаемого каравана.
Водитель крутанул руль и специально врезался в угол здания.
[Тормоза выведены из строя], — понял я, и спустя секунду уже стоял около перил. — [С караваном явно что-то случилось.]
Из кабины выбрались два мужика в армейской форме. В руках автоматы, у одного кровь стекает из-под каски. Толпа тут же бросилась к воякам, но первым к ним подоспел глава поста охраны. Запыхавшийся дедок в фуражке бежал за помятым грузовиком от самых ворот.
Мне удалось расслышать начало разговора водителя и главы охраны.
— Караван разбит… Стая ксурдов… Учуяли запах мяса и гнали нас до перевала… У них период гона начался… Сообщите совету правления.
Толпа накрыла выживших, но дедок из охраны вовремя спохватился и потащил бойцов прочь с площади. На его лице так и читалось: «Хрен с этой машиной. Главное, панику не разводить».
Я проводил взглядом троицу, пробивающуюся сквозь толпу. Народ галдел, требуя деталей.
Рядом со мной вдруг раздался мягкий мужской голос.
— Великий мастер желает попасть в Первый Пояс?
Повернув голову, я увидел перед собой сухонького старика с весёлым взглядом. Необычный халат оранжевого цвета, ожерелье из минимум сорока Осколков и, главное, аура зрелого… Я бы даже сказал, матёрого ветерана [2]. Про браслеты с Осколками, пояс и другое я вообще молчу. Обвес старика тянет как бы не на половину моей коллекции из кристалликов.