— Уа-а-а! Люблю тебя, — Нерея просияла от счастья и, поцеловав меня в щёку, умчалась в спальню переодеваться. — Договорились, муж мой.
Я же счастливым взглядом проводил её фигурку. Повезло мне с любимой и теперь уже с женой. Красотка!
Правда в том, что не только Нерее хотелось чем-то ещё разбавить наш медовый месяц. Вокруг ведь происходит столько всего интересного!
…
03 июля, Нью-Йорк
Михаил Довлатов
Мой дорогой братец Чак сегодня зашёл в гости. Давая нам возможность поговорить наедине? Нерея пошла с Персефоной погулять по магазинам.
— Я решил сменить имя, — начал братец, когда я налил ему бокал виски.
— С чего вдруг?
— С оригиналом пообщался, — Чак уставился на меня. — Взрослый дядька. Он тактично объяснил, что я должен « выбрать» себе, а потом « сделать» имя. Я хочу стать самим собой, понимаешь? Не твоей копией.
— А фамилия?
— Другая, — братец тактично улыбнулся. — Мы одна семья, но… Так же, как и ты, Михаил Довлатов, нашёл свой путь, я тоже хочу найти себя. Поэтому давай договоримся, что отныне моё имя не Чак Норрис. Теперь я Фрэнк Хантер.
Я и так и эдак покатал имя на языке:
— Фрэнк Хантер… Тебе подходит. В истории Земли был один мужик с похожим именем, но с другой фамилией. Борец с преступностью, каких поискать! Враги его так боялись, что в подгузниках ходили. Того Фрэнка «Обезболивающим» прозвали.
Мы чокнулись бокалами:
— Твоё здоровье, Фрэнк Хантер.
Тем же вечером братец отписался, что благодаря влиянию Комитета Силлы ему уже оформили документы о смене имени. Чак… То есть Фрэнк подал заявление на вступление в Ассоциацию Охотников и прямо сейчас проходит вступительные экзамены. Это решение может показаться странным, но лично мне понятна причина столь радикальных изменений в поведении.
Фрэнк Хантер — это в первую очередь адепт. Быть таковым — это совершать поступки, идя по лестнице личных достижений. Братец хочет пройти собственный путь, а не унаследовать таковой вместе с моей памятью. Вопрос самоидентификации, проще говоря.
…
Сегодня Нерея сказала, что хочет поскорее вернуться в лабораторию. Я также отправился к наставницам в Гонконг, чтобы помочь с изучением третьего и четвёртого уровня Закалки. Мы входим в область исследований, о которую обломало зубы не одно светило науки Унии. На Земле до нас эту тему вообще никто не изучал.
…
15 июля, Нью-Йорк
Михаил Довлатов
Путём целенаправленного вливания святой силы в адепта, проходящего трансформацию, мы добились определённых успехов в изучении третьего уровня Закалки. Вот только такой одарённый сможет пользоваться этим самым третьим уровнем, только если на нём будет артефакт, питающий тело святой силой во время активации.
Решение сложное, но другого и не могло быть. Святая сила как второй тип родства у адептов встречается довольно редко. И даже она не гарантирует, что одарённый сможет перейти на третий уровень Закалки.
Тот же Габриэль прекрасный тому пример. У него только второй уровень Закалки, хотя он, как и все ангелы, с рождения имеет связь со святой силой. В общем, тут скрыта ещё какая-то загадка, которую мы пока не понимаем. Одно ясно! Нашему архангелу мы сможем поставить третий уровень Закалки. У него с запасом святой силы никаких проблем нет.
…
24 июля, Нью-Йорк
Михаил Довлатов
Сегодня Комитет наконец собрался провести разведывательный рейд на океаническое дно мира Альтерра. По этому случаю из Здравницы временно вернули «Твердыню» и переместили её в район Тихого океана.
В районе точки Немо обнаружилась странность. Болезнь Харры в виде бактерий по-прежнему населяла воды мирового океана Альтерры. На большой глубине в районе местной Марианской впадины, точки Немо, у берегов Шри-Ланки, а также Тенерифе имелись области, похожие на крайне глубокие морские впадины. Крупнейшая из них по размерам находилась в точке Немо.
Отслеживание морских течений показало, что заражённые болезнью Харры морские обитатели втекают в эти области, уходят на морские глубины… А затем вдруг появляются чёрт знает где. Причём не все! Часть помеченных радиозондами существ бесследно исчезла.
Часть рыб с маячками пропала в районе Марианской впадины, позже загадочным образом появились в районе Тенерифе. Эти места располагаются на расстоянии половины мира друг от друга. Однако данные с маяков говорили, что помеченная рыба там оказалась спустя всего двадцать семь минут.
Творилось что-то странное. Поэтому Комитет Силлы решил провести разведку. Я также прибыл на корабль-крепость прямо перед началом операции.
Сегодня был тот редкий случай, когда Аталанта согласилась с тем, что моё присутствие в рубке может быть полезным. Вряд ли Хозяина Цифр интересуют наши локальные дела.
— Как успехи? — поинтересовался я и зевнул.
В лаборатории рода Лей продолжаются исследования третьего уровня Закалки. Череда экспериментов расписана на год вперёд.
— Довлатов, гляди! — Ририко показал свою бицуху с наколкой шприца и флакона физраствора. — Первый уровень Закалки есть уже у всех членов Комитета. Второй интегрирован на шестьдесят семь процентов. Ещё немного, и мы все будем иметь второй уровень.
Оби-Ган повернулся и глянул на красующегося мастера-стратега.
— Коллега Ририко имеет в виду, что нам надо провести в Здравнице ещё двадцать два дня.
— Вот так понятнее, — я кивнул.
Понятие «ещё немного» в медицине и науке слишком растяжимы. К тому же мы носимся по мирам с разным течением времени.
По всем палубам «Твердыни» разнёсся звук сирены. Каладрис произнёс в микрофон:
— Всем бойцам Комитета! Объявляется пятиминутная готовность. Начинаем медленное погружение в воду. Первоначальная точка поисков находится на глубине одиннадцати километров. Там обнаружено наибольшее скопление существ, заражённых болезнью Харры. Достигнув этой отметки, наши радиодатчики перестают посылать сигнал. Надо разобраться, в чём причина. Наружу без прямого приказа никому выходить нельзя.
Закупорив все проходы, «Твердыня» накрылась силовым щитом.
— Начинаем погружение, — вновь произнёс в микрофон Каладрис и начал вести отсчёт по общекорабельной связи. — Сто метров. Вошли в воду. Двести. Пятьсот.
Будда, сидевший со шлемом, отвечающим за систему сканирования, вдруг нахмурился:
— Внимание! В воде плавают морские гиганты. Размеры некоторых туш от километра до двух. Неодарённые по большей части. Их тут довольно много.
Информация на тактической голограмме в рубке тут же стала обновляться. В районе точки Немо действительно фиксировалось в десятки раз больше морских гигантов по сравнению со средней плотностью в других обитаемых мирах. Эти создания кружились в хороводе, питаясь планктоном и мелкой рыбёшкой. Шла стайная охота с применением эхолокации. Но сама повышенная концентрация гигантов в столь удалённом месте вызывала обоснованные подозрения.
— Тысяча метров… Две тысячи метров, — напряжённо произнёс Каладрис в микрофон. — Входим в область вулканической активности.
С потолка донёсся весёлый хохот Валеры:
— Гы-гы! Припекает чуток. Вода здесь и впрямь горячее, чем на поверхности… Хотя пока погружались, она холодная была. Наша верхушка на открытом воздухе.
«Твердыня» на полном ходу продолжала спуск в огромную расщелину. Даже на фоне пятикилометровой крепости это место походило на зияющую рану на морском дне. По краям этой самой раны курились чёрными столбами десятки небольших вулканов. В самом широком месте расщелина достигала пятидесяти километров.
Будда нахмурился и произнёс:
— Входим в область высокой плотности магофона!
Следующие пять минут ничего не происходило. «Твердыня» спустилась на глубину одиннадцати километров и остановилась. Внешние камеры показали картинку. Под нами виднелось илистое дно, усеянное светящимся планктоном.
Люминесценция планктона, так понравившаяся нам в первый день нахождения в Альтерре, оказалась побочным эффектом от заражения Харрой.
Силла нахмурилась:
— Будда, что сенсоры показывают?
— До дна сто пятьдесят метров. Плотность магофона почти восемь полных единиц. Скорее всего, где-то рядом находятся Источники восьмой категории. Возможно, их несколько штук.
Сидящая в соседнем кресле Монэ добавила:
— Маны много. Разумных существ не чувствую. В радиусе пятидесяти километров нет ничего подозрительного.
Аталанта нахмурилась ещё сильнее. Глянув на тактическую голограмму, она произнесла:
— Валера! Будь добр, продолжи погружение по прямой вниз. Это ложное дно. Я чувствую прямо под нами пространственный провал. Всё дно расщелины — это обманка.
— Хорошо, — задумчиво протянул Бровастый. — Тёть Силла, я тоже чувствую что-то неладное.
«Твердыня» неторопливо опустилась на дно расщелины… И начала погружаться ещё глубже. То, что мы посчитали илом, на деле оказалось странной субстанцией, напоминающей смесь жидкой земли, камня и песка вперемешку со светящимся планктоном. Это нечто висело на одном уровне, но пропускало предмет сквозь себя, если тот имел достаточный вес.
[Природный фильтр-артефакт?] — я задумался. — [Теоретически такое возможно. Тут заоблачная концентрация маны из-за Источников. Из-за этого грань между реальным и духовным миром размывается. Но я ни разу не слышал о природных артефактах столь больших размеров.]
Пятикилометровая «Твердыня» медленно, но уверенно проходила сквозь ложное дно… И наконец полностью провалилась на другую сторону.
— Ох, ё-ё-ё! Вы не поверите, — раздался голос Будды из рубки. — Сейчас выведу данные на большой экран.
Тактическая голограмма высветила пустоту. Точнее, её отдалённое подобие! До дна было ещё больше пятидесяти километров… ПЯТИДЕСЯТИ… Сейчас мы находились где угодно, только не на морском дне Альтерры. В ней не могло быть ТАКИХ мест.
Даже наш пятикилометровый корабль-крепость «Твердыня» терялся на фоне размеров этого странного подводного царства. Концентрация маны тут оказалась всего в две единицы… Никак не восемь, которые были ДО прохождения сквозь ложное дно. Давление на уровне всего ста атмосфер, а не тысячи с большим, как было до ложного дна.