— Р-р-р! — Чхугон в драконьей форме попятился от нас. — Я вернусь в Корею. Моя кровь кипит… Надо поскорее создать себе родовое гнездо.
Охотник проводил обоих учеников молчаливым взглядом.
— Ну что же… Тогда я вернусь в Нью-Йорк. В Ассоциации наверняка накопилась куча дел.
Не смотря друг на друга, каждый из нас направился по своим делам.
Перемещаясь «Шагом Пространства» в сторону Центра Телепортаций на Окинаве, я думал о своём.
С переноса материков Земли в Альтерру в моей жизни творится чёрт знает что. Сначала появились иллитиды, и началась Великая Жатва. Потом состоялся созыв Совета Трёх Колец, и мне понадобилось вычислять их шпионов. Следом пришлось вытаскивать Иссу из западни, в которую он сам себя загнал. И ладно бы проблемы на этом иссякли⁈ Так нет же!
Рейд к Хозяину Морских Глубин едва не ознаменовался уничтожением Комитета Силлы. Все наши Высшие из боевого крыла слегли. Даже непробиваемый Каладрис с Леди едва пережили эту битву.
Потом неудачный эксперимент по активации «Сефирота» и Красный Дождь. Затем ещё эльфы к нам дипломата-иллитида подослали, и мне пришлось возвращать им «подарок».
Про тренировку от Каладриса и ББ я вообще молчу! Мы полгода мутузили друг друга, изучая пределы наших возможностей. У Охотника теперь точно будут булки сжиматься при слове очко.
[Не кисни, наследник!] — отозвался дух-страж. — [Остался последний шаг. Точнее, два шага. Сходить в мир Матери Чудовищ и договориться с ней о союзе против Олимпа. Я не ты… В смысле не вижу будущего. Но почему-то уверен, что война Земли с Олимпом без крови не завершится.]
[Ещё и это!] – мрачнее тучи вхожу в здание Центра Телепортации. — [Мне кажется, сейчас важнее поскорее добраться до Атлантиды. Где-то там хранится пророчество Лодсикера о «Гранях Невозможного».]
Я решил отложить возвращение в Нью-Йорк и отправился в Москву на квартиру бабушки. Так будет лучше для всех.
Меня встретила всё та же скромная однушка. В зале стоит мебель, пережившая двух императоров Российской Империи, войну с Олимпом, мои вечеринки и чёрт знает что ещё. Я провёл тут четыре года вплоть до своего восемнадцатилетия. И здесь же впервые увидел демонстрацию силы мастера-целителя. Мой дед Геннадий «Язва» натянул глаза на задницу одному сварливому соседу.
[Ну да ладно.]
Выражаясь простым языком, я сейчас в полнейшем раздрае. Полгода в «Колодце Душ» мы только и делали, что мутузили друг друга.
Как и говорил Охотник, только отринув разум, Чхугон смог найти свой Путь к мастерству. Не знаю, что ощутил Фрэнк во время визита ББ, но и он понял, куда двигаться дальше. До сих пор перед глазами стоит эта картина. После схватки ББ с Каладрисом братец, смотря на свои трясущиеся руки, произнёс:
[Применение Власти внутри тела, а не снаружи. Вот как Бог Боевых Искусств смог пробить потолок четвёртого уровня Закалки. Это и есть мой Путь.]
Тогда в «Колодце Душ» Фрэнк на три дня покинул Окинаву и вернулся уже другим человеком. Куда более молчаливым и серьёзным. Возможно, наконец взял под контроль благословение ББ и отключил себе «ветвь голоса».
Я же сосредоточился на «Пути Пустой Ладони», или «Пути Кулака», как его называет Каладрис. Скопированный из памяти Бога Боевых Искусств облик оказался весьма удобен для сражений. Четыре руки, — двумя из которых я управлял, как своим телом, а двумя — через аспект, — давали в бою большое преимущество.
Я постигал «Кулак» — это сложная и в то же время самая базовая концепция мира боевых искусств. Для передачи энергии от всего тела в костяшки пальцев требовалась не столько концентрация или сила, сколько филигранное владение своим телом.
И чёрт возьми! Мне нравится это направление Мастерства больше, чем другие. В нём сочетается Власть и контроль тела. С ним у меня всё хорошо благодаря родству с Жизнью, Пространством и Астралом. Этим сложным комбо надо управлять в пределах физического тела.
Я представил себе, что тело адепта — это пространственная аномалия, которой ты бьёшь противника или выбранную цель. Всё равно, что быть одновременно и пушкой, и пушечным ядром. Тело передаёт импульс в руку. Чем прочнее плоть и выше контроль над телом, тем выше КПД передачи чистой энергии в удар.
[Звучит понятно, но на деле всё в разы сложнее. Сначала надо забыть всё, что ты знаешь о боевых искусствах, а потом заново этому научиться. Потому Каладрис и сказал Чхугону: «Отринь разум».]
Наличие второй пары рук помогло лучше понять эту сложную и в то же время простую концепцию. Все шесть месяцев, проведённых в «Колодце Душ», я использовал только этот облик. Чёрт возьми! Я ведь практически забыл, как выгляжу на самом деле. Потому и решил идти не домой, в Нью-Йорк, а сначала побыть пару суток наедине со своими мыслями.
[Сначала разберусь с кашей в голове. Где я? Кто я? Что вообще происходит? Сейчас я в прямом смысле опасен для окружающих. Любой шорох могу принять за угрозу жизни.]
Придя на старую квартиру бабушки, я сходил в душ, а потом без сил рухнул на старый раскладной диван. Этот предмет мебели сам по себе легенда! Я спал на нём, когда мне было четырнадцать. Сюда же приводил своих первых девушек… И здесь мы тусили с друзьями по школе.
[А теперь я уже целитель-абсолют [7], побывавший в куче разных миров, снова лежу на нём, приводя свои мысли в порядок.]
Два часа спустя
Блык.
В прихожей послышался знакомый звук. Чувство пространства подсветило знакомую женскую фигурку. Шурша пакетами, она прошла на кухню и начала что-то расставлять на столе. Вот хлопнула дверца холодильника и раздался недовольный женский фырк. Дверь закрылась, и забулькала вода в чайнике.
Снова шорох пакетов. Я ощутил всё тем же чувством пространства, как на столе появляются знакомые бутерброды с сыром, майонезом и колбасой.
[Ну да! Моя Нерея такой вот «мастер готовки». Она не Персефона, которая может часами проторчать у плиты. Зато у Нери плюс тысяча процентов к женскому обаянию.]
Жёнушка разлила чай по кружкам и поставила на стол. Недовольно кряхтя, я поднялся с дивана и, пройдя на кухню, сел напротив неё.
Чисто по-женски глянув на меня, Нерея сразу начала:
— Ты представляешь! Каладрис вернулся в Нью-Йорк и сразу побежал в эту свою Ассоциацию. Забрался в кабинет и давай документы копошить. Туда-сюда, туда-сюда. Секретарша взмыленная по этажам Ассоциации бегает. Мы тогда с Леди по магазинам гуляли, платьишки присматривали. Потом я её возвращаю в офис и вижу ЭТО. Каладрис весь аж гудит от напряжения! Леди тоже спохватилась и объяснила, что Охотник, когда слишком сильно напряжён, «в работу убегает». Кто-то ныряет в бутылку, кто-то рыбу ловит, а он… Работать ещё усерднее начинает…
Любимая развела руками и тут же отмахнулась.
— Ну да ладно! Леди его на свидание сразу потащила. Говорит, к вечеру оклемается. Ну, может, максимум через пару дней! Она Каладриса таким уже не в первый раз видит. Ах да, точно!..
Нерея вдруг просияла, а у меня на душе стало потихонечку становиться теплее. Вот вроде мелочь! Просто сидим на кухне и болтаем о всяких мелочах, которые мировых проблем не решают. А всё равно чертовски приятно. Как любят говорить классики, человеку нужен человек.
— Варвара с Язвой дату свадьбы объявили, — любимая нахмурилась, что-то вспоминая. — Точно! Пятнадцатого сентября. У них там какая-то годовщина. Я так и не поняла. То ли её день рождения, то ли день их первого знакомства. А ещё мама сказала, что через десять дней мы с Комитетом в Атлантиду отправимся. По нашему времени это будет пятое сентября. Ей связной оттуда сообщение прислал. Пишет что-то в духе: «Обстановка с монстрами Междумирья становится всё сложнее». Чем раньше атланты закроют вопрос с пророчеством, тем проще всем будет. Королевская семья хочет уменьшить область охраняемого периметра. Как я поняла, святилище Лодсикера стоит далеко от центра и мешает этим планам.
Чуть подумав, я кивнул:
— Через десять дней? Постараюсь до этого времени вернуться из Тартара. Чем раньше туда отправлюсь…
Нерея аккуратно положила свою ладонь поверх моей, лукаво поглядывая на меня:
— Миш, ты, вообще-то, теперь мой муж! И так быстро от супружеского долга не отделаешься. Я тебя больше месяца не видела. Завтра в Тартар отправишься, — её глазки скользнули от моей груди чуть ниже. — А лучше послезавтра.
По хитрому взгляду Нереи стало ясно: сегодня мой старый диван ждёт очередное испытание на прочность.
27 августа
Михаил Довлатов
Отправку в Тартар — основной мир Матери Чудовищ — пришлось перенести на двадцать седьмое августа. Мы с Нереей успели погулять по набережной Москвы и по Питеру в период белых ночей. Потом — по Нью-Йорку. Прошлись по памятным местам в Перл-Харборе. Здесь, у пристани военных кораблей, я впервые увидел её в платье. Как давно это было!
[Аж в прошлой жизни.]
Через пару дней в Альтерру вернётся наш корабль-крепость «Твердыня». А вместе с ним и Комитет Силлы в полном составе. Все они прошли в Здравнице усиление Закалкой, а также установили себе Защитные Каркасы. Жизнь Высших измеряется веками, а то и тысячелетиями. Не факт, что Каркас вообще им понадобится в ближайшие годы, но в будущем точно пригодится. Это как с вакциной от болезни Харры. Вроде мелочь, а поди ж ты! Без неё в Альтерре мало кто сможет выжить.
Из-за того, что Тартар относится к категории блуждающих планет, добраться туда через Стену Древних невозможно. Пришлось отправиться в мир Унии через домен доктора Сона. И уже в мире-гиганте искать порт, специализирующийся на межмировых перевозках.
Даже несмотря на то, что это Уния, подобных городов-портов имелось всего три: Найт-Сити, Город Ангелов и Скальбург.
В Найт-Сити стекаются адепты всех мастей — от пиратов и искателей нового Клондайка до торговцев, ищущих более выгодные маршруты для перевозок. Последние, как правило, ходят караванами, охраняемыми сильными адептами [4–7].