Но если это так, то тогда, всё может быть, с передатчиком выродка что-то не совсем понятное получается, как подумалось раньше. Он передаёт, а они получают не всю информацию? Или он исполняет роль только обычного маяка? Такое предположение объясняло то, что тескомовцы явно не ожидали встретить здесь команду, способную дать им отпор. Им, по-видимому, ничего не было известно о торне и о способностях Камрата – он не представлял для них никакой угрозы. К”ньюша, как хопперсукс, для тескомовцев тоже был не в счёт. Оставался один дурб. Это – он. Потому такое небрежение, потому и женщины, способные скрасить воздушное дежурство мужчинам.
Устроили увеселительную прогулку…
Решение появилось внезапно. Свим дал знак Сестерцию и, удостоверившись, что тот его правильно понял, рванул половинку двери на себя и бок о бок с торном выскочил из комнаты и увидел спины тескомовцев.
Они перед узкой лестницей сбились в плотную группку. Ближе всего к Свиму оказался тескомовец в полном меленрае и со шлемом на голове. На его спине вызывающе открывалась широкая дыра в шве брони. Тескомовец за годы располнел, меленрай стал на нём сходиться плохо.
Обычно в таких случаях доспех при возможности меняли, либо, что бывало значительно чаще, тескомовцы набрасывали на себя какую-нибудь накидку, чтобы не вводить в искушение противника или какого-либо не благожелателя, способного воспользоваться возможностью принести вред бойцу Тескома. И этот тоже, наверное, носил такую накидку, но здесь он, по всей видимости, предположил, что она ему не понадобится – день тёплый, весенний, угрозы никакой.
«В бою нет мелочей», – думал Свим, вонзая свой меч в незащищенное тело тескомовца.
Торн в это время через плечо умирающего пытался достать другого тескомовца, идущего впереди. Его оружие разрезало человеку затылок и сделало полосу вдоль спины. Тескомовец вскрикнул и хотел повернуться лицом к противнику, но его сбил с ног убитый Свимом.
Они оба с маху упали на ступени и покатились по лестнице, заливая её кровью.
Третий тескомовец, а это и правда была женщина, прижалась к стене, выставила перед собой кулаки и пронзительно завизжала от ужаса.
Свим ударил её под дых, женщина медленно сползла по стене на ступени. Он придержал её, чтобы она не скатилась вниз.
– К”ньюша, добей того! – Он резко махнул рукой туда, где поднимался раненный торном тескомовец. – Сестерций, за мной к шарам!
Торн опередил его и оттолкнул, когда Свим попытался пролезть вперед, к лестнице.
– Я! – проговорил Сестерций чуть быстрее, чем всегда, и, выставив перед собой клинок, зачастил по ступеням лестницы, раздираемых скрипом.
Свим отстал от него. Его толстые ноги не слишком хорошо были приспособлены для таких пробежек.
На крыше дул тёплый ветер, отжимая шары в сторону от башни. Пилот, тоже женщина с тёмными волосами и злым лицом, намеревалась чем-нибудь встретить несущегося на неё торна. Она шарила руками в гондоле, но ничего подходящего не находила. Когда Свим приблизился к фалу, удерживающему шар, и удостоверился, что он укреплён надежно, торн уже вытащил женщину из гондолы и придавил ее, упершись ей в живот коленом, к уродливому шкафу.
Женщина молчала, рот её в беззвучном крике открывался и закрывался, глаза, черные и большие, распахнулись донельзя и дико вращались, в них был ужас.
– Отпусти её, Сестерций! – сказал Свим, подходя к ним. – Не убежит. Видишь, она не вооружена.
– Зато кусается, – проговорил торн и показал руку с глубокими следами острых зубов.
– Отпусти, – повторил Свим и перегородил путь к гондоле. – Как тебя зовут? – негромко спросил он женщину.
Она перевела на него обезумевший взгляд и не ответила.
– Я её, Сестерций, сам приведу вниз, а ты иди и посмотри, как там дела у К”ньюши.
– Вы!.. Люди!.. – торн отвернулся и поспешил к люку, ведущему к скрипучей лестнице.
– Успокойся, милая! И скажи своё имя, – Свим с улыбкой рассматривал женщину.
Он давно уже вот так близко не смотрел на женщин. Дорога в Керпос, суматошные дела в нём, а потом возвращение домой, в Примето, не совсем обычным путём не способствовали общению с противоположным полом. Оттого неожиданная встреча один на один с женщиною в опасной близости взволновала его.
Он через силу заставил себя сделать шаг назад, давая ей возможность прийти во вменяемое состояние.
Его поступок приободрил её. Теперь она видела перед собой нормального человека, а не взбешённого, как ей показалось, ещё одного биоробота. По мере того, как к ней возвращалась способность что-либо правильно воспринимать в окружающем мире, черты лица её расправлялись, глаза из безумных превращались во внимательно рассматривающие и понимающие, а сама она становилась привлекательнее и на вид много моложе, чем показалась Свиму раньше.
Обращаться к хорошеньким женщинам и непринуждённо общаться с ними Свим, как ему всегда мнилось, умел, и находил в этом немало приятного.
– Вот и хорошо, милая, – ласково сказал он, когда женщина рассмотрела его и нашла его привлекательным, так как спешно стала поправлять сбитую прическу каштановых волос и оправлять униформу. – Так как тебя зовут, милая?
– Кло… Клоуда,.. Кавели Ковда.
– Прекрасно, – восхитился Свим, улыбаясь всем лицом. – Пойдём и спустимся вниз и спокойно поговорим. Здесь, – он повёл рукой, – ветер и шары создают столько шума, что приятного разговора у нас с тобой не получится. Ты согласна со мной?
Клоуда нерешительно кивнула головой, напряжённое тело её приняло более свободные формы, всё больше привлекая к себе оценивающий взгляд Свима.
– Тогда пойдем.
Она разрешила взять себя за руку, и покорно пошла за дурбом. Но ноги пока что плохо слушались её, она несколько раз едва не упала. И Свиму приятно было поддерживать девушку под руку и талию.
На площадке их встречали все, кроме Ф”ента.
С мужчинами-тескомовцами всё было покончено. Этот факт несколько притупил чувства команды. Победители даже не радовались успеху. Шесть опытных бойцов Тескома убиты, а они остались даже без царапин.
Появление Свима рука об руку с женщиной также не вызвало особых эмоций. Они просто стояли и с недоумением пялили на них глаза.
Другая женщина, свидетельница гибели тескомовцев, сидела на ступенях лестницы в скорбной позе, запустив пальцы рук в растрепанные русые волосы.
– Все в сборе, – зычно оповестил собравшихся о своем появлении Свим. Не выпуская из рук Клоуду, он распорядился: – К”ньюша, переведи Ф”ента в ту комнату, где мы спрятали тех… Ты знаешь. А мы побеседуем с вами и с Клоудой, – он кивнул на спутницу, – в спокойной обстановке.
Хопс, поминая всемогущего Биолога, давшего по недосмотру разум всяким паршивым собакам, пошел за Ф”ентом.
– Что будем делать с шарами, дурб? – напомнил торн.
Свим досадливо стукнул себя пальцами по лбу.
– Мутные звезды! Забыл о них напрочь. Иди и пусти их на свободу… Хотя, что я говорю? Нет, конечно! Подожди-ка, Сестерций, немного. Надо поговорить с пилотами. А?
Торн в знак согласия поднял кверху обе руки.
– Логично, дурб. Логично!
Ф”ент в сопровождении хопса медленно перешёл, вернее, проковылял из одной комнаты в другую, где за диваном лежали трупы тескомовцев.
– Теперь ещё одно дело. Клоуда, как зовут твою подругу?
Клоуда испуганно посмотрела вокруг и увидела вторую женщину. Тут же она отвела свой взгляд от неё и вымученно улыбнулась Свиму, переведя на него округлившиеся глаза. Она сложила ладони и прижала их к груди.
– Не бойся, милая. Вас никто не тронет, – сказал как можно мягче Свим и строго посмотрел на своих друзей, хотя никто с ним не собирался спорить. – Так как её зовут?
– Плива … Пелена Плон.
– Ты молодец, милая… Малыш, – позвал Свим Камрата, – пригласи Клоуду к нам и усади её на диван. Можешь взять её за руку и повести так за собой.
Камрат во все глаза посмотрел на Свима. Перед ним неожиданно предстал совершенно другой Свим – помолодевший, не похожий на того, каким он его знал последние дни. Даже многодневная щетина придавала его лицу одухотворённость. Взгляд его был затуманен, движения плавными и медлительными, а каждая черта лица выражала любовь и предупредительность.
– Пойдем, – дёрнул он девушку за руку. – Ты на Свима не обращай внимания. Он у нас сегодня что-то чудит, будто после первого блеска из закалочной. Он не всегда такой. Нормальный. Пойдём!
Клоуда в отчаянии оглянулась на Свима.
– Иди, милая, – проворковал дурб и обворожительно улыбнулся. Лицо его ещё больше покруглело и подобрело.
– Ну, люди… – торн пошёл следом за мальчиком и пилотом. К”ньец, проводив стехара, вышел из комнаты и зафыркал, глядя на старания Свима.
Отправив Клоуду, Свим подошёл к Пливе и сел рядом с ней на ступень лестницы. Она не обратила на него внимания. Он вздохнул и полу обнял её рукой за плечи. Она нервно дернулась, сбросила его руку и вскочила на ноги, прижалась к стене спиной, заведя за неё свои руки, словно боялась за них. Голову она подняла высоко, красивая грудь её подалась вперёд, в широко расставленных глазах читалась ненависть.
– Ну что ты, милая, – шагнул к ней Свим.
На неё его подход, так хорошо сработавший с Клоудой, не подействовал.
– Не подходи, убийца! – прошипела она перехваченным голосом.
– Плива, – женщина вздрогнула, во взгляде появилось внимание. Свим отметил её движение и продолжил: – Называя меня убийцей, ты не права. Это вы прилетели сюда убить нас. Мы вас не трогали. Это так?
Она долго вглядывалась в него, словно решила запомнить навсегда каждую черточку его лица, потом отвела глаза в сторону и посмотрела туда, где внизу на площадке лежали убитые тескомовцы, пришедшие с ней.
– Вы убили Ондера…
– Мне жаль, Плива, но он тоже прилетел убить меня и моих друзей.
– Лучше бы он убил тебя! Тебя!.. – она зарыдала и, бросив вдоль тела безвольные руки, пошла вниз дёргающейся походкой по ступеням туда, к ним. Там она присела перед трупом не защищённого меленраем тескомовца и положила ладонь на его лоб. Он, как догадался Свим, не успел даже подняться, когда хопс добил его.