– Приятно слышать от человека учтивые слова, – ужасно проскрежетала калуба. И прежде чем улететь, долго и внимательно, склонив голову, чтобы, может быть, лучше видеть, по очереди рассматривала участников беседы.
У калуб так и не появилось бинокулярное зрение.
Глава 35
Камрат очнулся ночью. Ему снился сон. В нём, кроме бабки Калеи на втором плане, из-за её плеча выглядывал мужчина. Он уже появлялся в одном из снов Камрата. Мужчина имел плотное телосложение. Бабка печально смотрела на мальчика, а мужчина улыбался широким добрым лицом. Потом бабка, словно не сказала, а подумала, потому что рта не раскрывала, но Камрат понял её слова:
– Ты хорошо вёл себя, Камрат, сражаясь с арнахами.
Так говорила бабка, но ни радости, ни одобрения в её глазах Камрат не увидел. Зато мужчина озорно подмигнул ему. Камрат стал всматриваться в его лицо, будто прикрытое серым облачком, и… проснулся.
Первое, что он увидел – замысловатое переплетение ветвей над собой, подсвеченное слабым красноватым светом костра. Кто-то рядом ходил, мягко ступая по земле. Доносился переливчатый храп – так мог храпеть только Свим. Храп был по-домашнему умиротворённым и вызывал спокойствие. Он означал: кто-то мирно спит, не боясь привлечь к издаваемым звукам внимания тех, кого они могут подвигнуть к нападению. А это диких хищников, неразборчивый гурт, подобный гаранам, или какое-нибудь другое существо, с неясными целями или замыслами.
Вот так же храпела бабка Калея, впрочем, не так мощно, как Свим, но очень похоже. Камрат с живым воспоминанием об увиденном во сне, где ему явилась бабка, с удовольствием вслушивался в рулады, издаваемые дурбом.
Костёр перекрылся тенью. Камрат лежал и смотрел перед собой и слушал Свима. Было так хорошо и легко, словно у него исчезло тело, да и вообще отсутствовало всё, а осталось только нечто такое, что лишь видело, слышало и не осознавало – всё мимо, мимо, мимо…
– Надо сделать так, чтобы они всё-таки встретились и без нас выяснили между собой отношение, – услышал мальчик, слегка подлаивающий выговор Ф”ента.
– Просто сказать о таком деле, чем сделать, – возразил К”ньец, и шаги прекратились.
– Не сказать, а подсказать.
– Как ты себе представляешь такую подсказку? На ухо им шепнуть или ещё как?
– Надо устроить так, чтобы они узнали о своём сопернике, который присутствует рядом с ними, почти под боком у них… В нашем клане, у Хранителей Талисмана, есть выражение: «Натравить кого-либо на кого-нибудь, если хочешь остаться целым». Вот также надо натравить одну группу тескомовцев на другую. Тогда им будет не до нас.
– Легко сказать, натравить, – вновь высказал сомнение К”ньец, но уже с оттенком заинтересованности.
– Стоит подумать, как это сделать. Они ведь и без подсказки могут встретиться уже завтра. Надо подумать не только об этом, но и о том, как сделать, чтобы мы смогли успеть перешагнуть их место встречи. Пусть они выясняют отношения между собой уже за нашей спиной. Как ты думаешь?
Камрат не вникал в суть разговора выродков. Ему было просто приятно слышать их мирную беседу, они разговаривали на равных, и в их репликах не чувствовалась тревога или какие-то нотки недовольства. Всё это подсказывало мальчику о нормальных взаимоотношениях в команде, да и сама команда никуда не бежит, ни от кого не отбивается, она – отдыхает.
Другое дело, почему он лежит под нависшими над ним ветвями кустов и не помнит, когда он сюда попал? Он задумался…
И вдруг как вспышка прорезало мозг воспоминание: его нож, брошенный из неудобного положения, входит всё глубже и глубже в горло монстра, и тот с маху валится прямо на него, давит…
Он оторвал голову от подсунутого под неё мешка, сел и огляделся. Вокруг тесно стояли кусты. Здесь в летнюю пору, наверное, неплохое местечко, уютное. Сейчас же длинные ветки тянулись вверх, сливаясь с ночным небом. Сквозь них едва пробивался свет притуманенных пятен крупных звезд. Луны не было, по-видимому, уже ушла за горизонт или вообще не всходила. Подрагивало пламя костра. Рядом с ним сидел Ф”ент, тут же, в шаге от него, стоял К”ньец и оглядывался – было его время стоять на страже. Чуть в стороне, разбросав руки, спал и самозабвенно храпел Свим, на его груди пристроилась голова Клоуды, а по другую сторону костра спал ещё кто-то.
Вначале Камрат с радостным волнением подумал о Сестерции, но торн так спать не мог, да и одежда незнакомца больше походила на комбинезоны, в которые практически все люди были одеты у арнахов. Значит, в команде произошли какие-то изменения, а он ещё не знает о них.
Его не коснулась досада от открытия появления чужака среди друзей, напротив, он подумал о новостях, которые узнает, если сейчас встанет и подойдёт к выродкам. Вставать же не хотелось. И спать не хотелось. Он чувствовал себя отдохнувшим и готовым ко всему: идти, бежать, с кем-нибудь сражаться.
Однако нега и истома таились при этом во всех его членах.
Камрат вновь откинулся на мешок.
Далеко-далеко раздался визг – шла обычная, извека заведённая ночная охота. Ветер едва давал о себе знать. В костёр подбросили веток. Ночь тянулась. Камрат лежал и смотрел перед собой…
– Завтра, если он прав, малыш придёт в себя, и мы пойдём быстрее, – донеслось от костра. Говорил хопс. – Но я всё думаю о твоём предложении. Было бы хорошо, чтобы о нём узнал Свим. Все люди узнали. Вместе легче что-нибудь придумать.
После продолжительной паузы заговорил Ф”ент.
– Утром поговорим… Но я уже придумал, – сказал он уверенно. – Их натравлю я. Прикинусь обиженным, мол, кто-то из них меня обидел, побегу к другим искать на них управу. Вот и пусть встретятся. А я уж подскажу, где это можно будет сделать.
– Смело, – буднично произнёс К”ньец, – но опасно.
– Не очень. К тескомовцам такие, как мы, часто обращаются за защитой. Правда, есть одно… У меня хвоста не хватает.
Камрат улыбнулся его формулировке. Хвоста не хватает. Не сказал, что полхвоста осталось, или обрубок, или ещё как-нибудь, а то – хвоста не хватает.
– Ну и что? – не понял К”ньец. – Есть хвост, нет его. И потом, у тебя же там что-то осталось… Извини, но я тебя не понимаю.
– Чего извиняться. Вот именно, что-то осталось. А ты думаешь, здесь Хранители Талисмана кишмя кишат? Я один.
– Так откуда другим взяться?
– Вот и тескомовцы могут так подумать, глядя на меня и мой хвост. Они же меня знают или слышали обо мне.
– С чего бы им о тебе знать? – от удивления К”ньец мяукнул,
– Из-за хвоста же. Могут поинтересоваться моим хвостом. А потом, я всё-таки точно не знаю, кто мне вживил тот передатчик. А он может находиться среди них.
К"ньец опередил Камрата, захотевшего удивиться заявлению выродка.
– Ты же говорил, что его тебе поставил твой бывший вождь банды. Кемеш.
– Я говорил? – пришла очередь искренне удивиться Ф”енту – А-а… Так я тогда ещё не знал…
Наступила продолжительная пауза. Камрату хотелось посмотреть, каким образом на слова выродка реагирует К”ньец, но так было хорошо лежать и не двигаться, что он поборол желание.
– А сейчас? – донеслось сказанное хопсом.
– Сейчас тоже, – стехар врал напропалую.
Наступила молчаливая длительная пауза.
– Тогда тебе ходить к ним нельзя, – рассудил К”ньец. Повторился: – Свиму надо сказать и другим, вместе можно что-нибудь получше придумать… И скажи ему о передатчике.
– Ну, уж, нет. Опять вопросы, а я ничего не знаю.
«Хорошо находиться среди друзей, которых узнаёшь по голосу», – с этой мыслью Камрат заснул, а проснулся с восходом солнца.
Поёживаясь от утреннего холода, вокруг костра ходил какой-то незнакомый человек. Одет он был в серый комбинезон, как мальчику и показалось ночью, значит, он и вправду из тех людей, которых они встретили на поляне у арнахов. И он примкнул к их команде.
Мальчик тихо поднялся и направился к незнакомцу. Тот резко обернулся, в глазах его отразился испуг. Увидев Камрата, он приветливо улыбнулся, покрыв своё лицо сетью морщин.
– Вот и прекрасно, – негромко проговорил он. – Я был уверен не зря. Я знал, когда ты придёшь в себя. Сегодня к утру. Так и случилось. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Покажи-ка язык!
– Зачем? – отступил на шаг Камрат. – Со мной всё в порядке. А кто ты?
– Я врач. Зовут меня Хараном. А ты – Камрат. – Сказал озабоченно: – Мне бы тебя надо осмотреть тщательнее, чтобы удостовериться в первоначальном выводе о твоём состоянии. Что ты помнишь?
– Я… Ничего не помню. Где мы?
– Подожди! Ты сражался с арнахом. Помнишь?
– Это помню. Он на меня упал… Вот и всё. Так, где мы сейчас находимся?
– Если честно, то не знаю. Ты был без памяти со вчерашнего дня. Свим нёс тебя на руках. Он утверждает, что мы отошли от места вашей стычки с арнахами свиджей на пятнадцать к западу.
– Мы идём на запад?
– Похоже. Свим так говорил.
– А ты сам не знаешь, где запад?
Харан внимательно посмотрел на мальчика, усмехнулся.
– Знаю, конечно. Только я вчера на это не обращал внимания. Меня занимали другие проблемы.
– Мы уже в Заповеднике Выродков?
– Всё может быть. Но я даже и этого не знаю. Где-то впереди перед нами маячит дорога Фост-Примето. Об этом говорила калуба.
– В”арьёсу прилетала? Как она?
Харан пожал плечами.
– Как обычная калуба. Только… Как она к вам попала?
– На неё гараны напали, а мы её спасли… А что ещё у нас?
Харан опять пожал плечами.
Камрату надоело задавать вопросы и выслушивать невразумительные ответы Харана, который сам был слегка ошеломлён разговором. Словно он оробел перед мальчиком. Его вчерашнее поведение в борьбе с арнахами, сила воздействия на людей, которых была, по всей видимости, беспредельной, возбуждало в нём какое-то воспоминание. Не о противостоянии этим искусственным монстрам, наследием деяний древнего человечества, а что-то связанное с подобным или чем-то схожим явлением: некто против кого-то или чего-то, и тоже необычно, вне возможного, закономерного.