Мальчик огляделся. Все спали. Выродки прижались друг к другу спинами.
– Пора их будить, – повернулся он к Харану и, видя его нерешительность, добавил: – Мы всегда поднимались с восходом солнца, если шли днём. Отсюда надо уходить как можно быстрее. Кругом тескомовцы, идут по нашим следам, так что засиживаться нечего.
– Ты-то откуда это знаешь? – почти восхитился Харан. – Дай-ка я у тебя пульс проверю. Кроме собственных рук, у меня больше ничего нет. Тебя же после шока следует проконтролировать, хотя бы по пульсу.
– Сначала разбуди Свима. Он остальных сам поднимет.
– Что-то он ничего не говорил, – засомневался Харан. – Я сменил К”ньеца, но и он не настаивал на раннем подъеме. Впрочем…
Он неуверенно подошёл к Свиму, в объятиях которого спала Клоуда, и осторожно коснулся его плеча. В то же мгновение его отбросило или, может быть, он сам успел отскочить далеко назад, так как Свим уже стоял на ногах и шарил рукой по поясу, нащупывая рукоять меча. Клоуда открыла глаза и ошеломлённо посматривала на Харана.
– Что?! – глухо спросил Свим.
– Утро! – ответил Камрат вместо врача, опешившего от реакции Свим на прикосновение к его плечу.
– Да, – недоверчиво сказал Свим и потянулся, – И то… утро. Что-то мы сегодня припозднились с подъёмом. Эй! – гаркнул он весело. – Вставайте!
Выродки подхватились разом, а Клоуда ещё полежала, щуря глаза. Отброшенная резким вставанием Свима в сторону, она уже не спала.
– Малы-ыш! – произнесла она певуче. – Здо-оров?
Свим повернулся к мальчику, выкатил глаза.
– Мутные звезды! И точно малыш! А я тут… Ведь с тобой же я уже говорил. Ну и ну! Ты цел и невредим, надеюсь? Харан, как ты считаешь, он вполне?
– Но внешнему виду и по тому, как и что он говорит, я думаю, у него всё пройдёт без последствий. Но мне надо бы…
– Надо, так делай… Тогда! На сборы минимум времени. Тескомовцы уже тоже проснулись и готовы пойти за нами.
– Свим, – Камрат посмотрел на путров. – У наших друзей есть хорошее предложение.
Хопс и выродок переглянулись и, естественно, один заподозрил другого.
– Какое предложение? – первым кинулся выяснять обстоятельства К”ньец.
– Натравить тескомовцев друг на друга. Так, кажется, говорят в клане Хранителей Талисмана.
Ф”ент предварительно поджал под себя остатки хвоста, прежде чем разобраться в произошедшем.
– Я не знаю, малыш, кто тебе наплёл что-то, но такое предложение у меня созрело точно… Ну, кошка! – повернул он оскаленную личину к хопсу. – Ничего сказать тебе нельзя, чтобы потом не каяться. Авво!..
Мальчик только сейчас понял свою ошибку. Он-то хотел немного разыграть выродков, а стал причиной размолвки между хопсом и стехаром, подвергая сомнению их хрупкое налаживание дружеских отношений,
– К”ньец ни при чём, – поспешил он заверить Ф”ента. – Я ночью случайно слышал ваш разговор.
У Ф”ента язык выскользнул из-за зубов и повис длинной красной лентой.
– Как ты мог подумать? – обиделся на него К”ньец,
– Успокойтесь! – махнул на него рукой Свим. – Что за предложение? И – покороче.
Ф”енту потребовалось не более полуминта, чтобы изложить свой план, умолчав при этом исполнительную часть задуманного и своё возможное участие в ней. О передатчике тоже не было сказано ни слова.
– Хе-хе, – отреагировал Свим. – Здорово было бы!
– И интересно посмотреть бы, как у них всё это получится, – добавил К”ньец. – Где-нибудь со стороны.
– Зрелищ нам не хватает, это точно. Только я думаю, не всё так просто, как мы сейчас себе представляем. – Свим подергал щетину на подбородке. – Однако нам ни к чему на это смотреть. Другое дело, как их свести друг с другом. Ладно. Надо поесть и идти, а в дороге попробуем что-нибудь придумать.
Стало совсем светло. Оглядев при свете дня место, где они остановились на ночь, все почувствовали себя не очень уютно. Ночью будто бы они находились среди зарослей, а на самом деле вокруг росли редкие кустики и лишь кое-где тянулись вверх тонкоствольные деревья.
Можно было видеть и небольшие рощицы, отгородившиеся от подобных соседок пространством с полсвиджа и больше.
Команда Свима просматривалась со всех сторон. Утешало сознание, что и им видно далеко, и они могут заметить неприятеля не позже, чем он их. Кроме того, они уже находились в пределах Заповедника Выродков и надеялись на благоразумие тескомовцев. Есть ли смысл им сюда вторгаться? О преследователях можно было бы и не вспоминать и не беспокоиться, не будь предупреждения калубы. Похоже, куда бы Камрат не ступал, погоня за ним будет вестись постоянно.
Шли молча, торопились. Свим с высоты своего роста оглядывал затуманенный горизонт.
– Не надо было останавливаться на ночь, – запоздало покаялся он. – Могли бы…
– По такой дороге мы в темноте далеко бы не ушли, да ещё с мальчиком на руках, – возразил Харан. Он легко перепрыгивал по кочкарнику, поросшему бородами прошлогодней травы, и размах его прыжков не уступал широкому шагу Свима.
Казалось, дурб выслушал аргументы врача в пол-уха, поэтому Харан хотел ещё что-то добавить к сказанному, однако Свим махнул рукой, призывая к вниманию.
– Там, – показал он направление, – кто-то… К”ньюша, приглядись! Э-э, да это же Сестерций! – тут же воскликнул он. – Смотрите!
К”ньец подтвердил его слова.
На краю небольшой рощицы, не больше кантора в поперечнике, к югу от направления их движения, стоял торн во всём блеске своего одеяния и подзывал их рукой.
Команда перешла на рысь, так что вскоре приблизилась к торну настолько, чтобы услышать его негромкие слова:
– Тескомовцы! С двух сторон. Будут здесь через праузу.
– Вот тебе и ответ, – сказал Свим Харану. – Мы всё-таки не успели пересечь их место встречи…
Торна приветствовали как родного. Он гордо вскидывал голову, но доволен был сверх меры – голубая аура светилась вокруг него в лучах солнца легкой газовой накидкой. Он чопорно познакомился с Хараном, внимательно выслушав полное его имя и назвав себя. А его способность воспринимать радостные восклицания друзей по случаю встречи с ним, похоже, не имела границ.
Наконец Свим растолкал всех и придвинулся к торну, стараясь быстрее получить исчерпывающие сведения.
– Где они?
Торн гордо оглядел с ног до головы потомка Обезьяна, аура его рассеялась.
– Люди, – сказал он. – Я тебе отвечу, но вначале всем надо укрыться. Идёмте! – Сестерций столбом повернулся и вошёл в частый кустарник, опоясавший несколько сотен деревьев, сбившихся в плотную кучку. Кроны их переплелись. Здесь, должно быть, когда-то было жилище, или какая другая постройка древних людей, на ней и разрослась рощица. Пройдя шагов двадцать вглубь зарослей, торн остановился и повернулся на растянувшихся в цепочку людей и выродков. – Расположимся пока, здесь. Тескомовцы, как я заметил, не любят забредать в такие вот лесочки. В последнее время у них в таких местах случаются неприятности. Зайдут десять тескомовцев, а выйдут восемь…
– Ну, хватит! О потерях тескомовцев, которые учинил ты, я знаю, – нетерпеливо перебил его Свим. – Они далеко?
– Калуба, наверное, наболтала? Летала здесь, выискивала. Я её видел, но она меня не могла видеть…
– Сестерций! Долго я от тебя буду ждать нужное? Или ты свой комп где-нибудь о дерево ударил? А то…
– Свим, – с неожиданной укоризной в голосе сказал Сестерций, – не будь таким занудой!
Клоуда хихикнула, она не отставала от любимого ни на шаг и теперь стояла рядом с ним и слышала необычную реплику торна.
– Мутные звёзды и проклятый збун! – только и нашелся дурб, дергая себя за щетину. – И ты…
– Люди! – произнёс любимую фразу торн. – Люди нетерпеливы. Я же сказал, они будут здесь через праузу. Рассказываю подробности. Их две группы. Одни идут с юга. Это те тескомовцы, которых я водил за собой от самого тростера. До вчерашнего дня они шли южнее, никуда не сворачивая, а вчера вечером неожиданно подались сюда. Я догадался, что кто-то им подсказал, где вы находитесь, и они ринулись вам наперерез,
– Дружок В”арьёсу, наверное, сработал, – буркнул Свим.
Торн невозмутимо продолжал:
– Я пошёл впереди них, чтобы предупредить вас. Но слишком далеко проскочил на север. Там наткнулся на другую группу тескомовцев. Не меньше крина. Они, наверное, прилетели на шарах. Я видел их несколько, улетающих по направлению к Крепости. Северная группа тоже идёт сюда. Обе группы вот-вот встретятся где-то рядом с нами. Ещё бы несколько минтов – и вас заметили бы. Либо южный крин, либо северный.
Со своей стороны Свим кратко, не более чем пятью предложениями, ввёл торна в курс сведений о тескомовцам, которыми располагал.
Торн, покрываясь желтоватой аурой, начиная с головы, постоял в задумчивости. Свим с интересом наблюдал за ним. Он слышал, что торны обладают мыслительным аппаратом, отличным от человеческого. Внешне это никак не проявлялось, кроме, пожалуй, появления ауры, каким-то образом участвующей в мышлении биоробота,
– Тогда, – предположил Сестерций, – они идут навстречу друг другу сами по себе, а вы тут ни при чём? Может быть такое? Гражданская война?
Свим пожал плечами.
– Я так не думаю… Но доля правды в твоём предположении, пожалуй, есть. Они могут и напасть один на другого. Хорошо бы… Надо последить за ними. Сейчас… К”ньюша, Ф”ент! Надо посмотреть, что делается вокруг. Ты, К”ньюша, выгляни на север, а стехар – на юг. Мы же пока побудем здесь. Давайте. Себя не показывайте.
– Это ясно, – отозвался Ф”ент.
Выродки исчезли, под их ногами не хрустнула ни одна ветка.
– Мне бы научиться так ходить, – восхитился торн.
– Мне тоже, – усмешка у Свима получилась кривая.
Хорошо, если их надежда на взаимную враждебность группировок тескомовцев оправдается. Такая вражда откроет возможность увереннее и безопаснее передвигаться по территории Заповедника и дальше.
В случае же слияния групп для совместной облавы на его команду…
Свиму совсем не хотелось сейчас думать о таком исходе событий, но он непроизвольно уже прикидывал, что может вскоре произойти в этой, такой мирной и непримечательной, рощице. Два почти полных крина тескомовцев, одетых в броню и вооруженных по-походному против него самого, малыша, торна и двух выродков. Клоуда и Харан не в счёт. У Клоуды легкий меч и никакой практики владения им, а Харан просто не вооружён, по крайней мере, до первого убийства кого-то из соперников, если, конечно, первым не будет сам Харан. Расклад, как ни считай, ужасный: десяток тескомовцев на одного бойца его команды. В рощице не спрятаться, а предположение торна о нелюбви тескомовцев заходить в такие заросли – слабое утешение.