Присмет, похоже, так его и понял.
– Она его приёмная дочь. Канила. Красавица. Разве не слышал о ней? В твоём возрасте такие вещи имеют большое значение.
– Я агент и охотник, есть ли у меня время на такое?.. К тому же я не гит, а инег. – И поторопился деловито спросить: – Так что там случилось с этой Гелиной?
Изображая заинтересованность, Свим хотел отвлечь Присмета от воспоминаний о Камрате. И потом, нельзя ли будет увязать какие-то моменты рассказа фундаренца о Гелине с тем, что, якобы, произошло с его спутниками.
– Что случилось, не знаю, известно только то, что она тоже исчезла где-то у дороги Фост-Перток и как раз дней десять назад. Ты её, ненароком, не встречал?
Свим едва не расхохотался наивности Присмета.
– Конечно! И раскланивался, – Свим встал с дивана, шаркнул ногой перед собой и сделал полупоклон. – Вот так, как это приличествует делать перед канилой и красавицей, а Гелина, как ты утверждаешь, именно такова.
Он мог себе такое позволить, так как с облегчением понял о полном неведении Присмета и тогда, естественно, тескомовцев о Гелине и сопровождающих её людях и выродках. Место нахождения им тоже неизвестно.
Со стороны Присмета вновь появилась пауза в переговорах.
Свим помнил – Присмет всё время подглядывает за ним, потому старался держаться как можно естественнее, но когда тот после его шутливого раскланивания замолчал, он вдруг почувствовал готовность всё-таки рассмеяться или хотя бы допустить какую-нибудь вольность в своём поведении.
На его лице уже растягивались губы, так что пришлось кулаки уткнуть в щеки, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.
С желанием повеселиться стали появляться и другие представления от общения с Присметом.
Во всём, произошедшем ночью и происходящем сейчас, он как будто обнаружил бездарно завуалированную игру наспех отрепетированного и плохо разыгрываемого фарса. В таком свете ему стали представляться все выдвинутые требования и реплики Присмета, его дешёвые умолчания, частые паузы.
Вот и сейчас: наступившее звуковое зияние в их обмене фразами предвещало, похоже, разыгрывание нового акта трагикомедии, где почему-то первой жертвой оказался обычный связник, а теперь хотят подтянуть до того же уровня и его. Но у Присмета или у тех, кто его окружает, что-то там не сработало, а в целом все их потуги выглядят смешными и глупыми.
«Пусть они там придумают ещё что-нибудь», – думал Свим, представляя себе некие лица, с сумрачным видом готовящие ему новые каверзы.
Свим ошибался, считая Присмета участником фарса.
Пауза понадобилась бывшему Координатору совершенно для другого. Он горой навис над монитором, видел ужимки Свима и размышлял совсем не о смешном.
Ему было не до того. Сведения о гибели мальчишки, на которого он поставил многое, как будто подтверждаются. Вупертоков, большой гурт, видели и предполагали об их нападении на кого-то, с большой долей вероятности – на людей. Время и место появления гурта совпадало с рассказанным Свимом. Следовательно, мальчик отпадал… Теперь – Гелина. Тоже как будто желанная добыча Тескома. А зачем она им понадобилась, не его забота.
Итак, Гелина…
Свим, по его словам, с нею не встречался. А может быть, и встречался. Что из того? Практически ничего. Гелина – женщина решительная и своенравная, красивая и знающая себе цену, гордая и спесивая, как все многоимённые, могла со Свимом не вступать в какие-либо отношения – она сама по себе, он тоже сам по себе. Встретились и разошлись. Он перед ней, может быть, и точно расшаркался, а она даже не заметила. Приятно ли Свиму вспоминать такую встречу? Наверное, нет.
«Тогда, – Присмет помял пальцами нижнюю губу, – напрашивается очевидный вопрос – нужен ли ему сейчас Свим? И вообще, нужен ли»?
Или вернее поставить этот вопрос иначе: чем грозит ему живой Свим?
Заниматься перетягиванием бывшего агента на свою сторону Присмету ужасно не хотелось, в основном из-за лени: как подумал, сколько будет возни, дурацких разговоров, бессмысленных упрёков, ненужных намёков, притворных обещаний, клятв – так будь он хоть трижды ценным потом для него агентом, помощником или простым слугой, овчинка выделки не стоит. Больше нервов себе истреплешь, язык измочалишь, чем получишь приемлемый результат.
Убить?.. Тоже как будто бессмысленно.
Отпустить и забыть?..
Но забудет ли он? Не лучше ли натравить на него тескомовцев? Пусть пяток голов своим мечом расколет, зато умрёт с сознанием честного боя, где он один противостоял целой ватаге воинов и смог увести с собой в небытие многих из них. Конечно, лучше…
Но занозой сидело воспоминание о трудном переходе к Бусто… Так и стоит перед глазами меч, нависший над ним, отбитый Свимом…
Присмет потёр лоб кончиками пальцев руки – что-то он ещё хотел узнать у Свима. Но что? Присмет поморщился от собственной забывчивости. Бессонная ночь и суматошный день утомили его.
Новые структуры Южного Тескома, так теперь называлась организация с центром в Примето, находятся в перестройке, обратиться не к кому, никто ничего не знает…
Благо, повезло хотя бы с тем, что происшествие с вупертоками случилось на территории, контролируемой тескомовцами самого Жевитайса. Присмет, после рассказа Свима о гибели мальчика, вначале вышел со своими вопросами прежде к думерту Тлуману, считая безнадёжным добиваться новой встречи с Жуперром.
Связь, налаженная между местопребыванием Присмета в Сохе и резиденцией руководителя Южного Тескома, несмотря на близость, была ужасной, и думерт долго не мог понять, что, собственно, хочет от него эта Гора Мяса, как он уже окрестил Присмета и распространил прозвище среди тескомовцев полукрина, данного тому в распоряжение. О появившемся прозвище сообщил самому Присмету не без умысла Пороп.
Тлуман, поняв, наконец, идею вопроса, ничего определенного не пообещал, кроме как навести справки по своим источникам.
Редко, но иногда бывают счастливые стечения обстоятельств, и чудо произошло: думерт отыскал тескомовцев, видевших вупертоков в указанном Свимом районе дороги Фост-Перток.
– Они говорят… – кричал на своём конце линии связи Тлуман. – Они там всех сожрали…
– Кого сожрали? – едва слышимый голос думерта донёс до Присмета бессмыслицу.
– Это они говорят… Сожрали!
– Они-то кого сожрали?
В таком духе обмен нелепостями длился не менее полупраузы, пока Присмету стало кое-что понятным.
Заканчивая разговор, Тлуман предложил, несколько раз повторившись по просьбе Присмета, ещё раз связаться, если понадобится; Присмет пообещал, однако, дав отбой, выругался и зарёкся пользоваться такими средствами связи, да и с автором его нового прозвища тоже.
«Ах, да!» – вспомнил он.
Ведь хотелось узнать у Свима, зачем это он ходил в Керпос? Тогда в Центре он не мог найти о его задании никаких данных.
Хотя…
Важно ли ему сейчас выяснять причину и знать имя того, кто послал агента в другой город, далеко отстоящий от Габуна? Присмет пососал губы и пришёл к окончательному выводу – не важно. Послали и послали. Те, кто посылал, сейчас, по всей вероятности, либо мертвы, либо забились куда-нибудь подальше и долго оттуда не покажутся, а Свим наверняка начнёт рассказывать что-нибудь небывалое.
Надоело!
Не лучше ли…
Точно!
Пусть он там помучается неведением, ожидая своей участи, в то время как он сам сейчас пойдёт, заляжет часов на пять и поспит. Нет, сначала поест, а потом поспит…
Глава 11
– Он прошёл здесь, – К”ньец в темноте показывал как будто куда-то вниз. Камрат его жест не понял. – Мы здесь когда-то со Свимом сделали подкоп. Он ведёт в поселок под оградой.
«Мог бы не объяснять», – с досадой подумал мальчик.
Хопс наклонился низко к земле, понюхал камень, прикрывающий наружное отверстие подкопа, потрогал его лапиной. Вздохнул, словно проделал невесть какую тяжелую работу.
– Что ещё? – не выдержал мальчик.
Пока они шли к Соху, петляя, делая какие-то повороты, обратные ходы – и всё это на крутом склоне холма, Камрат терпел и не задавал К”ньецу никаких вопросов. Терпел и тогда, когда тот вывел его, наконец, к ограде и повёл вдоль неё, да так долго, что можно было подумать о необходимости обойти весь посёлок по периметру, не меньше.
Камрат терпел.
Но сейчас-то чего они остановились и медлят продолжить путь? Скоро уж полночь наступит, а они ещё и в посёлок не проникли.
У Камрата стало создаваться впечатление: К”ньюша сам себя перехитрить хочет, а не только тех, кто может сторожить стены. На взгляд мальчика, надо было с самого начала не ходить вокруг да около, а сразу направиться прямо сюда, к подкопу. Уже давно были бы со Свимом, а то и вернулись с ним назад, к дереву, где их ждут. Клоуда там, наверно, себе места не находит…
– Ничего, – невозмутимо ответил К”ньец, он нетерпения Камрата как бы не замечал. – Свим прошёл здесь.
– Я уже слышал, что он здесь прошёл. Так почему мы не идём?
К”ньец недовольно фыркнул. Малыш, видимо, думает, как просто найти именно тот подкоп, которым воспользовался Свим? Дурб, уходя в Сох, вначале направился совершенно в другую сторону, вот торн и подумал, что подход к подкопу находится в той стороне, куда они с малышом вначале прошли.
– Сейчас, малыш, и пойдём. Я буду первым.
Он без усилий приподнял камень, удивив мальчика своей силой. Камень на ощупь должен был весить не меньше, чем десяток мужчин под стать Свиму. Камрат даже отступил на шаг, ожидая мгновения, когда камень обрушится вниз под своей тяжестью и придавит К”ньеца.
Ничего подобного не произошло, К”ньец скользнул вниз, придерживая над собой камень одной лапиной.
– Давай, малыш, опускайся сюда. И придержи крышку.
– Я?.. – всё ещё не доверяя тому, что увидел, опасливо откликнулся Камрат, хотя начал понимать – с камнем что-то не так.
– Он лёгкий. Дай мне руку. Держи… Опускайся ко мне сюда. Опускай камень. Не торопись. Медленно, чтобы он правильно лёг на место. Всё! Нет, нет, руку не вырывай, иди за мной, Можешь не пригибаться, Свим… Стоп!.. Здесь что-то появилось лишнее, – К”ньец повозился, достал фонарь и узким лучом света обследовал стены подкопа. – Так, так… Посмотри, малыш. Видишь тут какие-то ниточки или проволочки? Их не было, когда мы проходили здесь в последний раз.