Наконец крин с горем пополам собрался и выступил в дорогу.
В воду никто из тескомовцев лезть не пожелал. Переправлялись через протоки на лодках, благо, прибывшая вчера с Присметом и Тлуманом, могла уместить больше десятка по-походному снаряжённых бойцов и оставшуюся одежду с запасом пищи. Приходилось при переходе через каждую протоку трижды использовать лодку и две другие, поменьше, которыми крин был снаряжён первоначально.
Никто не хотел сидеть на вёслах, пока Тлуман не установил справедливую очерёдность – каждый должен был грести, в том числе Присмет и сам Тлуман. Присмет, как только наступил его черёд, тут же сломал одно весло, нажав его посильнее, так как решил быстрее перебраться на берег нового островка, но добился худшего.
– Думал от него скорее избавиться, да? – проворчал Тлуман, – Такая быстрота никогда к добру не приводит.
Зато рядовые тескомовцы слегка оживились, обсуждая случившийся конфуз с Присметом и оценку его стараниям, данную Тлуманом. Люди от лёгкого разговора и непроизвольных улыбок повеселели. В обед ели за троих, потом праузы две спали здоровым сном…
Призывы продвигаться дальше, исходящие поначалу от кринейтора и Тлумана, самих падающих с желанием заснуть, пропали втуне. Присмет не вмешивался в их распоряжения. Он с удовольствием растянулся во весь рост и погрузился в сладкий сон.
На ночлег остановились поздно. На предыдущем островке нашли свежее кострище, отпечатки ног, среди них похожие на детские. Правда, один из тескомовцев, опытный в таких делах, заявил, что следы оставили по крайней мере с десяток разумных. Но Присмет не поверил, подвергнув его исследования сомнению – должно было быть не более трёх-четырёх.
Тескомовец, раздувая толстые щёки, стоял на своём, Присмет возражал, пока Тлуман не сказал бойцу:
– Верим, отдыхай! – А когда тот отошёл, Тлуман обратился к Присмету: – К ним могли присоединиться кто-нибудь из тех, кого здесь застало половодье. Оттого он тут и разглядел столько отпечатков разных ног. Разве ты не допускаешь такого?
– Всё может быть, конечно, – нехотя отозвался Присмет, в замечании думерта была логика. – Но знаешь, мальчик идёт с бывшими фундаренцами, агентами и охотниками, так что они навряд ли подпустят к нему кого-то неизвестного. Я Свима… Мальчик при нём. Так вот, я его знаю. Он осторожен. А после Соха напуган.
– Тебе виднее, – решил не спорить Тлуман. – Если верить твоей прабабушке-карте, то завтра мы ступим на последний остров гряды. Там, надеюсь, раскроются и закончатся все загадки.
– Пора бы. До того уже надоело гоняться!
На следующий день Тлуман поднял тескомовцев ни свет, ни заря. Быстро поели и отправились в погоню. Шли, не оглядываясь по сторонам, без разведки. Да и кто бы мог их остановить? Переправы чётко отработаны, каждый по-походному вооружён, настрой боевой…
Но, как, оказалось, могут остановить.
На одном из широких проливов между крупными островами их поджидала столь же неожиданная, сколь и неприятная встреча.
Лодка, прибывшая с Присметом, уже была загружена бойцами для выполнения первого рейса на другой берег. Как вдруг прямо посередине протоки из воды высунулась безобразная морда небольшого монстра. Впрочем, его габариты превосходили размеры большой лодки раза в два. Монстр продемонстрировал острые ряды зубов.
Тескомовцы от неожиданности и испуга заорали, отпрянули от берега. Сидевшие в лодке стали в панике выпрыгивать из неё. Лодка осталась без людей, привсплыла, отошла от берега и медленно стала от него удаляться.
Ругающийся Тлуман бросился, было ухватить её за борт, но водное чудовище, как будто весело ухмыляясь, тоже сделало к ней мощный гребок. Что оно там хотел в ней найти, было совершенно неясно. Поднятая им высокая волна ещё дальше оттолкнула лодку от берега. Её подхватило течением, и под отчаянные возгласы обескураженных таким поворотом событий тескомовцев, понесло прочь от острова.
Переживать бойцам крина было о чём. Мало того, что лишились удобного и надёжного средства переправы, так многие бросили в ней свои заплечные мешки, и даже нашёлся герой, по определению пришедшего в замешательство Тлумана, который оставил в ней пояс с мечом и пукелем, и даже с питьевой флягой – саркой.
– Выло бы лучше, чтобы он тебя сожрал! – ругался Тлуман. – Пояс тебе мешал? Башку бы там свою оставил. Кому она теперь нужна?
Провинившийся зверовато поглядывал на думера из-подо лба, но благоразумно молчал – виноват был.
Словно выполнив чьё-то указание лишить крин лодки, монстр подчеркнуто медленно и близко проплыл у самого берега перед шеренгой грозящих ему мечами и кулаками бойцов, и стал удаляться в сторону реки.
Но не прошло и минта, как рядом с ним, отплывшим не далее двух канторов, появился другой, совершенно не похожий на него монстр. Увидев друг друга, они тут же вступили в схватку. Вода закипела вокруг них, раздались душераздирающие визиг и крики такой мощности, что людям пришлось зажать уши руками и разинутым ртом ловить воздух.
Не растерялся только Тлуман. Он подскочил к Присмету и ткнул его без робости головой в живот.
– Тебе это мешает!? – заорал он, показывая на сцепившихся в смертельной схватке морских чудищ. – На тот берег! Быстрее! Гони всех!
Вдвоём они приводили в чувства тескомовцев, усаживали их силой в оставшиеся лодчонки и, сев за весла, перевезли весь крин на другой остров. Тескомовцы бежали по суше, на другую её оконечность, словно за ними гнались ужасные призраки.
Тлуман пришёл в ярость, заставляя кринейтора повиноваться ему и обеспечить перевод лодок вдоль берега острова, чтобы на них можно было перебираться дальше через водные преграды. Кринейтор бубнил под нос проклятия, разговаривая с тескомовцами, те отвечали тем же – никому не хотелось в виду чудовищ подвергать себя опасности. У каждого находились отговорки.
Всё же новая переправа прошла более спокойно и упорядоченно – никто не кричал, не оглядывался со страхом по сторонам, никто не покидал лодок, словно в них были горячие угли. Зато следующая водная полоса опять заставила крин остановиться, поскольку здесь сражались сразу две пары монстров – с одной и другой стороны, оставляя узкий коридор для прохода, не шире кантора. Вода между ними кипела, вверх летели брызги. Шум, поднятый схватившихся в смертельной хватке водных обитателей, стоял неимоверный.
Хотя до следующего островка можно было при хорошем замахе докинуть камнем, никто не рискнул начать переправу.
– Что же такое происходит? – У Тлумана тряслись руки и губы. Присмет впервые увидел его таким растерянным. – Ты слышал о таком? – пытался перекричать думер взвизгнувшее чудовище. – Я о таком даже от стариков наших не слышал. Им моря мало, так они здесь сцепились, а?
– Непонятно, – прокричал в ответ Присмет, от неприятного чувства передёргивая вдруг застывшими плечами. Ему самому хотелось бы задать кому-нибудь подобные вопросы.
Может быть, где-то там, в морских просторах, подобные схватки среди монстров происходят повсеместно, но чтобы такое случилось во время половодья, пожалуй, нигде, как знал Присмет, не упоминалось. Иначе в Сохе не готовились бы к водному празднику, подпорченному в этом году потерей лодок. Обычно при большой воде морские чудища заплывали в реки и, случалось, нападали на тех, кто не убрался подобру-поздорову подальше от воды, как это случилось тремя днями раньше с крином, посланным за беглецами, но чтобы они вступали друг с другом в смертельные схватки – Присмет мог только догадываться, а увидеть пришлось впервые.
Они ему совершенно не понравились – зрелище не привлекало, а звуки, издаваемые при этом монстрами, и вовсе лишали картину сражения привлекательности.
Присутствие четверки монстров особенно сказалось на тескомовцах, чудом избежавших челюстей громадного чудовища, когда оно внезапно напало на них в лодочной экспедиции всего три дня назад. Они теперь ни за что не хотели не то чтобы переправляться, а и подходить к берегу ближе, чем на десяток берметов.
Складывалась неприятная и неприемлемая ситуация.
Преследование нельзя было продолжать, не обеспечив безопасности, но и отсиживаться на одном месте тоже было бессмысленно. А монстры как будто забыли о времени, с остервенением грызя друг друга.
– Ну и что будем делать? – остановился напротив Горы Мяса Тлуман, устав бегать туда-сюда.
У него самого не появлялось в голове никаких идей и теперь он решил уповать на менее подвижный, как ему представлялось, ум Присмета, надеясь, что он туго, однако верно осмыслит создавшуюся обстановку и даст правильное решение, как поступить дальше.
– Стоять нельзя, – сказал Присмет. – Так может продолжаться весь день – А двигаться… Хм… Здесь всего ничего. Рискну!
Он высказался и внезапно для самого себя почувствовал, как в нём рождается, словно в старые, добрые для него дни, когда он выходил на публику и потрясал её своими фокусами с применением чудовищной силы, скопленной в его мышцах. Как он демонстрировал рискованные трюки, от которых многим становилось худо только потому, что они видели его феерические упражнения.
Присмет в три шага вплотную подошел к берегу, взялся за борт вытащенной почти полностью на берег лодки и обернулся к тескомовцам. Те следили за ним, но пока что не понимали его действий.
– Кто со мной рискнёт на тот берег? Кто не трус? Кто хочет испытать себя? Есть прекрасный случай!
Присмет знал – его предложение обязательно вызовет у кого-то из них чувство пойти на всё, лишь бы показать перед другими свою удаль или пощекотать нервы, доказав себе и окружающим, что он не трус и способен ещё не на такое.
Так оно, как предполагал Присмет, и случилось. Добровольцев нашлось даже больше, чем могла поднять лодка. Пришлось навскидку руки, не глядя в лица, указать на четверых, разрешая им сопровождать себя.
– Рискуешь! – заряжаясь нетерпением и азартом, воскликнул Тлуман, приплясывая на месте.
Его живые глаза рыскали вокруг, отмечая положение лодки и людей рядом с ней, расстояние до монстров и путь, который предстояло одолеть Присмету и дерзнувшим пойти с ним.