Короткая схватка в сером сумраке наступающего утра рассеяла монолитную группу подруг Жаристы. Отчаянно отбиваясь кинжалом от жадных мужских рук, норовящих выбить оружие, Жариста повела за собой часть женщин, вернее, это они, благодаря её порыву, смогли двинуться за нею, тем самым, создав защиту ей со спины.
Опаянная атака позволила прорвать плотное кольцо бандитов и вырваться на свободу. Разя сонных, одурманенных коввдой встречных, группа во главе с Жаристой оставила за собой растревоженный ночной лагерь…
– Что случилось с другими… нашими, я не знаю, – Жариста устало прикрыла рукой глаза. Они были сухими. – На том месте, где мы все сидели ночью, после того как все ушли, мы нашли убитой только Дулуку. Они её даже не похоронили. Но мы их убили больше!.. – сказала она жёстко.
Вскоре от Жаристы и других женщин Свим и его команда узнали о приключениях отряда Гелины после ухода его из руин.
– Та-ак, – подвёл Свим черту под рассказом женщин, вопросами к ним и переживаниям, связанным со всеми этими не очень весёлыми новостями. – Вот что, уважаемые дурбы, вы слышали всё. У меня с вами есть серьёзный разговор, пока что неинтересный остальным, здесь присутствующим. Прошу вас, уважаемые, отойти со мной в сторону… Сиди, Кло! – строго приказал он Клоуде, когда она попыталась подняться, надеясь, что ей тоже позволят пойти с мужчинами, – Не до того, Кло! Уважаемые…
– Збун на тебя в пустыне Снов, – ворча под нос, поднялся Ольдим. – Ты, Свим, обвешан людьми и путрами, как яблоня яблоками в урожайный год. И это агент и охотник? Збун на твою…
– Думай, что хочешь, – огрызнулся Свим и направился к небольшому возвышению в шагах пятидесяти от места, где остались женщины и часть его команды.
Вместо предполагаемой возвышенности оказалась высокая, выше человеческого роста, трава прошлого года. Отоптав её вокруг, мужчины стали лицом друг к другу, представляя все стороны света. По-разному, но все с интересом ожидали, что скажет Свим. Он не торопился.
– Я позвал вас, чтобы обсудить один единственный вопрос, – хрипло начал он и прокашлялся. – Вернее, он состоит из нескольких вопросов, и первый из них тебе, Малион.
– Да, – рассеянно отозвался названный.
Малион никак не мог понять, что именно в рассказе женщин заставило бывшего фундарендца удалиться с ними для тайного совещания. Казалось бы ничего такого особенного для секретов.
– Скажи, на какое количество разумных… нет, человек рассчитана твоя лодка, к которой мы так долго идём?
– Ты что, собираешься с собой забрать всех? – встрял со своим вопросом Ольдим.
– Максимум… человек на двадцать, – чуть подумав, ответствовал Малион и тут же поспешил добавить. – Это в среднем, конечно. Таких, как ты или Невлой, едва ли больше десятка.
– О нас речь потом…
– Что та задумал, Свим? – лицо Ольдима стало наливаться кровью.
– Сейчас узнаешь… Вот что, дурбы, – нажимая на последнее слово, проговорил Свим и осмотрел собеседников поочередно, как бы убеждаясь, что они его наверняка слышат. – Что бы с нами не произошло, но если хоть один из нас четверых достигнет этой пресловутой лодки, то на ней в Керпос непременно должны уйти Камрат, Гелина и Клоуда, а с Гелиной Грения… Потому прошу вас, дурбы, дать в том Слово Чести!
– Фу, на тебя, Свим! – принимая обычный – свинцово синюшный – цвет лица, выдохнул Ольдим. – Я-то уж подумал збун знает что. Я даю Слово Чести. Но ты же знаешь не хуже моего, мне не известно, где находится эта треклятая лодка! Да и есть ли она в природе?
– Спасибо, Ольдим. Малион?.. Ты?
– Ну, Свим. От тебя не знаешь, что в самое ближайшее время услышишь. Вулкан идей и… нелепиц.
– Малион, не тяни время.
– Ты мог бы его у нас с Невлоем не брать, – он повёл глазами в сторону напарника. – Он и я… В конце концов, ради того…
– Ради, но не того, – прервал его Свим. – Сейчас я говорю совершенно о другом. И ещё говорю о себе и о вас… Ты, Невлой?
Вместо ответа на жёстко поставленный вопрос Невлой обратился к Малиону:
– Тебе не кажется, что всё, связанное с этим субъектом по имени Свим, далеко от идеала, чтобы продолжать с ним сотрудничество? То он с нами знаться не желает, то подозревает во всех грехах и хватается за меч, то вот теперь за душу взял – клянитесь, и всё тут! Как тебе такое нравится?
– А тебе по душе безмозглый болван? – Малион отвёл хмурый взгляд от Невлоя и сказал Свиму: – Мы даём Слово Чести. Только и ты его дай. Хотя нас волнует только часть твоих забот.
– Ха! – довольно отозвался Ольдим на предложение Малиона. – Так его! Пусть тоже даёт Слово.
– Ты-то чего радуешься? – подступил к нему Невлой.
– А то и радуюсь, что все должны дать Слово Чести. И потом. Наше с ним слово немного значит. Вы же не поделились сведениями о нахождении лодки, так что… – Ольдим развёл в стороны руки и, наверное, улыбнулся – его безобразное лицо перекосилось и потеряло последние человеческие черты.
– Как ты не понимаешь, – от досады Малион даже притопнул ногой, – что мы рады бы поделиться, да открыть тайник смогу только я один!
Заявление Малиона заставило дурбов, кроме Невлоя, естественно, задуматься.
Своеобразный вывод из непродолжительных раздумий сделал Ольдим.
– Ого! Это ты к тому, – въедливо проговорил он, – что ты теперь у нас, так сказать, на руках, и мы должны оберегать тебя от всяких случайностей лучше, чем самих себя? Хорошенькое дело. А я ведь подозревал о том. Рано или поздно, так или эдак, но мы бы узнали, какой ты у нас драгоценный подарок. Лелей тебя, защищай… Иначе лодки не видать. Так?
Невлой, приглушая ладонью звуки, захохотал.
– Хо, хо!..
Малион кисло улыбнулся, но мгновением позже его лицо окаменело.
– Защитник выискался, – тем не менее, сказал он беззлобно. – Вот что, дурбы. Особенно вы, двое. Выслушайте меня в последний раз, и давайте к этому вопросу больше не будем возвращаться, тем более к глупым подозрениям и скороспелым выводам… Не знаю, что здесь делает Ольдим, и как он здесь оказался, но… Мы, Свим с тобой и даже с ним делаем одно дело… Я, возможно, повторяюсь, но так оно и есть! Всё потому, что до вас двоих эта простая истина доходит слишком медленно, а то и не идёт дальше ваших ушей. Поверьте мне и Невлою. Потому что ничто не остановит нас, и до лодки мы дойдём в любом случае и посадам в неё всех, о ком говорил ты, Свим. И для того не надо меня защищать, опекать или лелеять! Вы меня слышите? Вы меня поняли? Или ещё раз повторить?
Вопросы, прозвучавшие почти с угрозой, произвели впечатление. Поколебавшись, Свим отозвался:
– Слышали и поняли… – Он ни в чём не был уверен, а наставительно угрожающий тон высказываний Малиона его обижал. – А что будем делать со всем этим? – Свим кивнул в сторону женщин, занятых едой. – С ними никакая вонючка следы не спрячет.
– Не страшно, – уверенно сказал Малион. – Нас всё равно где-нибудь, да перехватят. Если, конечно, мы кому-то нужны…
– Вот именно, что перехватят. Иначе, зачем бы за нами следить?
– За тем, зачем это делаем и мы… Если перехватят… Даже если перехватят, то следует посмотреть, каким образом, какими силами и кто – люди или путры? Не стоит гадать, Свим, а надо идти и попытаться отыскать тех, о ком ты говорил и беспокоился. А уж потом думать, как их переправить в Примето без потерь.
Глава 30
Новость, так некстати принесённая Ф”ентом, быстро испортила настроение Харана.
Мирное и по-своему красочное, словно диковинное представление – знакомство охолохов с детьми, близость успокоенной Гелины, радостная весенняя суматоха, поднятая вокруг пернатыми, привели Харана в сонно благостное состояние. Всё не так уж плохо и, возможно, небезнадежно. День-два неопределенности и ожидания, а затем всё придёт в норму.
Правда, в какую норму и каким образом подобное может произойти, он определенно не знал, но хотел верить.
И вдруг все его несвязные и туманные прожекты растаяли, как неурочный снег, после наспех высказанного Ф”ентом факта об увиденном.
– Гелина! – спохватился он. – Уводи девочек в укрытие. Да, да, где мы договорились. Остальных забирай тоже. Сидите там, как будто вас никогда не было… Нет, милая. Предоставь это мне, у тебя свои заботы – девочки.
С”ялван не удивился суетливым действиям людей, и как последние ни торопились, он успел раскланяться с детьми и поблагодарить Гелину с Хараном за предоставленную возможность лицезреть так близко человеческих детёнышей и без боязни с их стороны.
Харану не пришлось объяснять тасмеду о напасти – тот уже обо всём был информирован, хотя Харан никого не заметил, кто мог бы ему передать о подходе женщин и погоне за ними.
– Вы могли бы ваших детей привести к нам, – без спешки предложил С”ялван. – Мать Пути и Исхода защитит их от всякого.
Поскольку ни в каких Матерей Харан не верил, а высказаться вслух о способностях предмета или чего-то там поклонения охолохов не хотел, то он неопределённо заявил:
– Пусть пока побудут здесь. Дальше видно будет. Ты разрешишь нам посмотреть от вас, что там творится внизу?
С”ялван степенно дал согласие, и Харан поспешил было на гору, но охолох в скорости передвижения значительно уступал человеку. Харану пришлось отослать вперёд Ф”ента, а самому приноравливаться к тасмеду, соизмеряя свой шаг с мелкой поступью охолоха.
Наверху, лишь открылась панорама подъёма к возвышенности, Харан бегло окинул взглядом даль и прилегающую к месторасположению охолохов местность. Надо было обладать остротой зрения Ф”ента, чтобы в движущихся почти в полу свидже существах выделить женщин из отряда Гелины и их преследователей, которые отстали от беглецов на десяток канторов.
На таком расстоянии казалось, что и те и другие передвигаются едва-едва. В поведении женщин виделась явная целенаправленность – они чётко держали курс к вершине возвышенности. Их преследователи рыскали, пытаясь зайти убегающим с боку и перерезать им дорогу. Хотя, могло быть, что им приходилось проверять округу – не отстал ли кто, не спрятался ли где под кустом или в траве?