"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 — страница 1197 из 1285

Хватка руки Малиона ослабла, и Камрат оказался один на один с ночью и окружающей его суматохи. Мальчик не испугался, вернее, не поддался общей сумятице потому, наверное, что за несколько мгновений до того, как раздался крик одура, он почувствовал прикосновение к его ногам чего-то живого. И пока вокруг устанавливался порядок, а Свим и Гелина уточняли наличие людей и путров, Камрат с удивлением ощупывал маленькое пушистое существо, припавшее к нему. Оно искало у него защиты, тыкалось в ладони и едва слышно похрюкивало.

– Камрат? Ты где? – Малин стоял почти рядом с ним.

– Здесь я, – отозвался мальчик, засовывая зверушку за пазуху. Она там быстро устроилась, в последний раз жалобно хрюкнула и притихла.

– Дай руку!.. Невлой!

Опять прокричал одур. Уже поодаль и не так страшно.

– Ещё берметов сто, – голос Невлоя звучал озабоченно. – Надо торопиться, – подкрепил он его словами.

Цепочка разумных вновь потянулась в ночь и в дебри, большинство из них потеряли всякое понятие, где они сейчас находятся и куда их ведут. Оттого двигались с отчаянным упорством и молча.

– Дошли, – наконец сказал невидимый в темноте Невлой. – Да-а, тут наломало. Придётся подождать. Я сейчас.

Раздался треск крушимого хвороста и глухие удары отбрасываемых в сторону тяжёлых предметов. На их фоне всё явственнее проступала перекличка тескомовцев, взявших след беглецов. Их там так же, как недавно догоняемых, пугнул одур, но для бойцов его крик не стал помехой, а лишь вызвал нездоровый смех.

В полной темноте вдруг прорезался квадрат света, бьющего из-под земли.

– Всем вниз! – коротко и резко бросил Малион. – Свим!

– Да, я слышу тебя.

– Подойди ко мне!.. Я сказал, всем вниз! Быстрее!

– Да, Малион! Мы…

– Клоуда… Извини, Свим. Клоуда, вниз! Нам надо будет поговорить.

– Тескомовцы сейчас будут здесь, – Свим не понял желания поговорить, но подтолкнул Клоуду к входу в подземелье, где уже были все. – Иди, милая… Слушаю тебя.

Бойцы Тескома находились не далее пятидесяти берметах, огни их фонарей уже мельком прорывались сквозь частокол зарослей, а Малион спокойно, не повышая голоса, объяснял Свиму, каким образом ему следует действовать дальше.

– А… вы? Вы что, с нами не пойдёте?.. Тескомовцы вот-вот…

– Вот именно, – жёстко очерченное лицо Проводника, освещённое светом, струившимся из вскрытого лаза, исказилось усмешкой. – Мы их с Невлоем… скажем так, отвлечём на себя.

– Вас же только двое, а их там…

– Полно тебе, Свим. За нас не беспокойся. До встречи!

– До встречи, – машинально ответил дурб.

– Тогда тоже вниз!

Прежде чем над ним опустилась крышка лаза, Свим увидел: Малион жестом указал невидимому Невлою, где тому занять позицию для встречи с противником. Их самоотверженности Свим так и не понял, но раздумывать над таким поведением Проводника и двейрина не оставалось времени. Следовало спешить и покинуть площадку перед входом, которую, якобы, по словам Малиона, скоро должно было затопить водой.

Над головой послышался топот множества ног…


Глава 40


Новый гон не прошёл даром для некоторых беглецов. Женщины столпились вокруг бьющейся в истерике Иолады. Что так могло из случившегося на неё повлиять, можно было только догадываться. Старше всех в группе Гелины, она, казалось, лучше других женщин переносила все невзгоды, поскольку обладала прекрасным свойством стремления к поиску нового и необычного. По-видимому, это у неё было от сознания собственной некрасивости, и она восполняла этот комплекс иными возможностями. Но вот её-то и поразили все неурядицы последнего дня. Крупная и неприглядно скроенная, сейчас она сидела и подвывала своим нечленораздельным словам, в которых было столько обиды и скорби, что остальным женщинам впору было вторить ей.

Однако времени на разгадку, что с ней произошло, не оставалось. Свим почти силой, при поддержке мужчин и Сестерция, вытеснял команду вдоль мрачного подземного хода. Стены его с толстыми белёсыми подтёками сочились водой, под ногами плескались лужи.

Теснота и неуверенность во всём…

Наконец проход резко пошёл вверх и вправо и стал раза в два шире. Об этом Свима предупреждал Малион, и дурб смог передохнуть и снять с сердца груз неопределённости: этого изменения, как ему показалось, не было так долго, что он уже стал сомневаться во всём, что ему поведал Проводник перед расставанием.

Теперь он смог свободнее протолкнуться вперёд, а не гнать перед собой упирающихся женщин. Они как раз упёрлись в миниатюрную дверь из голубого мелерона в стене, перегородившей проход. Свим сразу нашёл узкую планку с кнопками, упомянутую Малионом, над притолокой двери, нажал поочерёдно три из них, затем, услышав лёгкое пощёлкивание за дверью, набрал те же три кнопки, но в обратной последовательности.

– Не собьёшься, – заверил Малион, называя порядок набора. – Там система старая, как мир, так что сработает безотказно.

Конечно, сочетание старости и безотказности вызывало естественное сомнение в правильности высказанного мнения Проводником, но на поверку система выполнила своё предназначение – дверца, пискнув, открылась.

Свим оглянулся и посмотрел через головы женщин. Внизу, там, где они только что прошли, появилась вода и заметно на глаз прибывала. Это видели все, так что подгонять в этот раз никого не пришлось, и все поторопились без лишней толкотни одолеть проём двери. Но, пропуская перед собой последнего из команды – Ольдима, Свим уже стоял в воде. Лишь высокий порог не давал ей проникнуть дальше.

Свет вечных светильников за спиной Свима стал гаснуть, и дурб поторопился прикрыть за собой дверцу.

Новый подземный ход, как и предупреждал Малион, уходил глубоко вниз, по-видимому, намного глубже культурного слоя, в материковое основание города. По дороге встречались странные площадки, выложенные полированными до зеркального блеска плитами; уходящие в стену скромные, на одного-двух пешеходов, каменной кладки дорожки, они перебегали подземелье наискось или поперёк; кое-где нелепо высовывались из утоптанного пола фрагменты неизвестно куда уводящих ступеней.

Свиму никогда не приходилось ходить подобными дуварами. Единственное, что роднило его со всеми другими подземельями – это запахи. На дурба дохнуло родным, детством. В Керпосе, когда Токан водил его в Индрису, пахло совсем иначе.

Из краткой инструкции, данной Малионом, Свим знал, что их в конце хода ждёт тупик, если не знать, естественно, как его преодолеть.

– …там, в самом низу, справа знак – три вертикально поставленных меча, – наставлял Проводник размеренным голосом, чтобы Свим мог запомнить каждое сказанное им слово. – Знак виден под острым углом только тогда, когда подойдёшь к стене вплотную. Нажми на него семь раз. Семь!

Конец хода оказался захламлённым коробками и коробочками из мелерона, предназначенных для переноски грузов вьючными торнами. Их куча скрывала не то что знак, но и всю стену. Люди и путры столпились, поэтому разбирать завал пришлось, передавая коробки по цепочке из рук в руки.

Действий и распоряжений Свима никто не понимал. Коробки отбросили, а за ними оказалась глухая стена. Однако возражений никто не высказывал. В других обстоятельствах женщины, может быть, задали какие-нибудь вопросы, но события последних дней и бессонных ночей притупили их любознательность. Сил на это не хватало. К тому же они уже стали привыкать к действиям Свима – он знает, что надо делать.

Знак с мечами – водянистое пятно на стене не более ладони – Свиму удалось высмотреть не сразу, так как он пренебрёг указанием Малиона – надо смотреть с высоты человеческого роста. Он же вначале попытался выискивать, присев у стены.

Стена бесшумно раздалась, образовав узкую щель. За ней открывалось большое хорошо освещённое помещение. А в нём, заняв противоположную стену, толпилось не менее десятка вооруженных дурбов в красивых, явно не походных, одеждах. На их строгих лицах таилась тень ожидания и скуки, руки засунуты под ремни с небольшими пукелями, оттянутые в месте подвески мечей.


Свим помянул обитателей Края и первым протискался сквозь узину в стене, остро ощущая свою уязвимость. Пока он протаскивал своё тело, встречающие могли поразить его, особо не прибегая к хитростям ведения боя – он им не смог бы ответить. Руки прижаты, грудь стеснена, даже отпрянуть назад в случае нападения и то нет никакой возможности.

Однако ни один из дурбов не шевельнулся, давая время Свиму оправиться и занять позицию у щели. Через неё, следом за Свимом, проходил Сестерций – легко и свободно. Он вышел и встал по другую сторону щели. Его аура в ярком свете желтела прозрачным облаком над головой. Дурбы не реагировали и на появление торна. Они стояли, слегка расставив ноги, не выказывая ни удивления, ни враждебности. Только когда показался Ольдим, у некоторых из них дрогнули лица – такого они явно не ожидали.

По мере того, как команда Свима в полном составе стала заполнять помещение, разрастаясь на глазах, а женщины устроили внезапную стычку за право пройти впереди всех, отношение встречающих к беглецам менялось разительно. Они стали недоумённо переглядываться, хмуриться и нетерпеливо переступать на месте. Руки были вынуты из-под ремней и сдвинуты ближе к оружию.

Стоящий впереди всех дурб обернулся, и что-то негромко сказал бойцам. Те пододвинулись к нему ближе и вновь застыли истуканами, внимательно следя за бесконечной вереницей людей и путров, проходящих сквозь стену.

Пока ни одного слова не было сказано друг другу ни с той, ни с другой стороны.

Наконец появился Камрат и стал слева от Свима, передвинув Клоуду на другую его руку. Следом прошёл Харан и закрыл спиной вход.

– Все? – высоким голосом спросил дурб, недавно бросивший реплику, от которой встречавшие приняли боевое построение.

Он, по-видимому, был старшим у них. Поэтому Свим, отвечая, обратился к нему:

– Все.

– Тогда следуйте за нами!

– А кто вы? – с вызовом отозвался Свим, которому приказной тон не понравился.