– Забудешь тут! Вон опять… А… Липа! – охнул Селек, узнав в ней недавнюю свою подругу.
Навстречу им бежала девушка со счастливой улыбкой на красивом лице. Она развела руки, словно хотела обнять их. Не добежала…
Фантомы, порой причудливые долго перекрывали опритам дорогу, пока, по-видимому, примелькались и прискучили людям, оттого практически перестали возникать.
Но неожиданно перед ними появился человек, явно не похожий на призрак…
Ф”ент в сопровождении Зливана и Кумара трусил по следу Рувона.
До того, возвращаясь, команда вскоре, благодаря путрам, нашла, где Рувон и Овех сбились с общего пути. Обех нашёлся сразу, а Рувон явно заблудился, отыскивая тропу, по которой прошла команда.
Несколько раз он смутной тенью промелькнул перед дурбами и Ф”ентом. Стехар фыркал, а люди прикрывали глаза, отгоняя видение Рувона.
Но вот Ф”ент резко остановился, крутнулся на месте.
– Здесь… Он не один. Их много.
– Кого много?
– Людей… Много.
Дурбы переглянулись.
– Наши?
– Нет… Но я узнал… Авва!.. Это Кемеш!.. Кемеш и оприты. Лакой!.. Они!.. – Ф”ент лаял, называя имена, обрубок его хвоста дрожал под брюхом.
– Они, значит, тоже сюда пришли, – покачал головой Зливан. – А Рувон… Стехар, Рувон с ними?
Ф”ент, опустив нос, прошёлся вдоль по тропе.
– Нет… Рувон убегал от них.
– Они за ним гнались?
– Нет.
– Куда же он убежал? Стехар, ищи!
Ф”ент фыркнул и побежал по тропе, за ним дурбы…
Рувон выскочил из-за куста. Завидя стехара и людей, остановился. Что перед ним: реальность или новая иллюзия? Но и противоположная сторона, правда, только люди, тоже задалась тем же вопросом.
– Рувон?..
– Вы?..
– Мы, мы! Идём отсюда!
– Здесь Кемеш.
– Знаем… Стехар, веди нас назад!
– Я не удивляюсь их прорывом сюда, – сказа Малин после сбивчивого рассказа Рувона. – Так, может быть, и должно быть.
– Они где-то рядом, – Кемеш вгляделся в очередное ответвление тропы.
– Нам-то что? – небрежно кинул Поприн.
– А то! – повысил голос Лакой. – Они без нас… А мы без них, тем более, ничто. Только вместе!
– Вот и беги к ним! А я ещё посмотрю, нужны они нам или нет.
Лакой повернул голову к Кемешу, тот лишь повёл бровями. А Селек, идя позади, со вздохом сказал:
– Избранные…
Глава 39
– Скала, скала… А тут, похоже, пригорок, – посетовал Ольдим на следующий день после ночлега.
– Но вверх-таки поднимаемся, – возразил Харан, однако, как и все в команде, думал подобно Ольдиму.
Порой даже появлялась неприятная мысль, что вот сейчас они идут по пологому подъёму, а потом вдруг… начнут опускаться. И – никакого Узла перехода.
Но в округе тропы стали появляться перемены. Практически исчезли фантомы, лишь иногда нечто возникало и тут же размывалось. Сама тропа расширилась, хотя древостой вдоль неё стал выше и чаще, потеснив кустарник, кроны нависли над головой. В воздухе ощутимо витал аромат невидимых цветов, с удовольствием вдыхаемый людьми; он придавал бодрости. А вот путрам он не понравился, почему – они не могли ответить.
Открытое пространство, чётко окантованное густой зарослью леса, возникло неожиданно. Даже Ф”ент пробежал несколько берметов, прежде чем заметил перемены – под ногами не тропа, а окраина большой площади.
Да, это представилось команде, после выхода из-под тени деревьев, в виде площади. Чуть позже в центре её обозначилась приземистая сфера с многочисленными арочными входами под неё.
– Вот и купол, – сказал Малион, но так, словно он только констатировал появление этого купола, а в голосе его сквозила усталость и разочарование.
– Дошли! – веселее отметил событие Харан.
И всё-таки вид купола у команды особого восторга не вызвал. Естественно, каждый понимал необыкновенность случившегося в его жизни – перед ним легендарный, мифический, сказочный, как ни назови, Узел Перехода, Скала…
Но что-то будто оборвалось и встало преградой, ибо одно – слышать небылицы, и иное – созерцать воочию. До этого основным руководящим стимулом было только достижение Узла Перехода, что, по сути, было ближе к обыденности. Всем им приходилось куда-то ходить и переживать перипетии дороги, чтобы добраться до нужного места. А дойдя, можно окунуться в обычную повседневную жизнь, где всё ясно и привычно.
И вот, наконец, дошли… Но ведь всё только начинается!..
Знающие сошли с моблов и наотрез отказались идти к куполу, даже отступили под сень деревьев. На все вопросы и увещевания отвечали:
– Нам нельзя!
Малион, наконец, с досадой сказал:
– Вами движет не разум, а тупое подчинение предрассудкам. Неужели вы не понимаете?
Знающие не понимали.
– Что мы с ними тут… – выпалил Свим. – Пусть остаются!
– Но они должны что-то есть, – обеспокоился Харан. – Мы уйдём, а здесь… пусто. Нельзя их бросать!
– Они сами выбрали свою судьбу, – играя страшной мимикой, воскликнул Ольдим и, никого не ожидая, направился к куполу.
Незамысловатая каманама готова была вот-вот оформиться в слова, а знающие сбивали с настроения:
Скала, скала, а не пригорок,
Твердили мы как будто морок,
А оказалось всё не так…
– Оставим им моблы и… пусть наши запасы еды останутся с ними, – распорядился Комрат. – Под куполом должны быть раздаточные.
Не всем понравилось его решение.
– Хоть что-то надо взять, – Невлой уже держал в руках свой рюкзак, снятий с мобла.
– Они чудят, а нам приходится… – договорил свою реплику Свим и решительно направился за Ольдимом.
Правда, прошагав с десяток берметов, остановился, поджидая команду.
– Вот ходили мы с тобой, и никто нам не мешал, – сказал он, когда Камрат поравнялся с ним. – И никто не отставал. А у этих в головах запреты. Малион точно сказал. Ведь сами придумали, и сами бояться.
– Кто знает, Свим?.. Кто знает?.. Знали ли мы, когда ходили, что у нас будет впереди.
– Но они же говорили, что им нельзя даже появляться здесь. Через проток переходить нельзя. А перешли и… живы. Ничего с ними не произошло! И здесь упёрлись, словно в Край. А нам за них что-то придумывать.
– Не нам за них решать.
– Вот именно, – сказал Малин. – Где надо, они нам помогли. Теперь считают свою миссию исполненной.. А предрассудки… Это их дело.
– Или знают что-то такое, что под купол лучше не соваться. И нам тоже. А?
– Возможно, но думаю только для них, – отозвался Малион на вызывающий вопрос Свима. – Если для всех, сказали бы.
– Скажут они!.. Край их возьми!
А купол постепенно приближался…
Идущий впереди Поприн резко остановился.
Лакой с ходу уткнулся ему в спину.
– Чего ты? – недовольно воскликнул он, старая через широкие плечи Поприна рассмотреть, что там впереди.
Поприн отступил в сторону.
– Мы… Наверное… – выдавил он невнятно.
– Узел?.. – Лакой перешагнул низкорослый куст, за которым открывалось чистое пространство. – Узел! А вон… Ну да. Это же они идут!.. Кемеш! Они!
Едва ли в десятке канторов виднелась чуть растянувшаяся цепочка людей и путров команды Аба-Ава.
– Они… Идут. – Кемеш поравнялся с Лакоем. – Уже подходят.
Оприты долго в безмолвии наблюдали, как перед куполом команда стала уплотняться.
– Нам надо к ним, – наконец, сказал Лакой. – Мы должны быть вместе.
Поприн в ответ недовольно рыкнул, но и он перед лицом их конечной цели воспринимал разумность сказанного Лакоем. Конечно, всё будет не так просто с теми, кому он угрожал мечом, тем более что перед ним тогда были в основном женщины и дети.
И это случилось с ним. А ведь он считал себя чуть ли не образцом великодушия для большинства опритов, обычно смелых только перед слабым или беззащитным противником.
К тому же перед ним стояли многоимённые.
Ему самому не было нужды менять нэм.
Обычный инег, он вырос в захудалом городке на окраине бандеки. В оприты подался уже лет в двадцать пять, по сути, мальчишкой. Первые годы ещё возвращался на зиму домой, но вскоре знакомство с опритами из многоимённых позволило ему зимовать в их дуварах, приобщаться к их образу жизни. Правда из-за своего грубого невыдержанного нрава он редко надолго задерживался в той или иной банде. Только у Кемеша он как будто обрёл постоянство. И между ними установилось некое согласие, прощающее Поприну его порой дурные выходки.
Но что теперь вождь думает о его поступке? Он многоимённый, его взгляды на отношения между людьми иные, чем у него, инега. Сколько раз убеждался в этом.
Вот и после ухода от команды Аба-Ава Кемеш не перекинулся с ним и словом одним.
В избранность свою, о которой твердил Селек, не верил; никогда ему не случалось слышать от кого-либо предсказания о некой своей скрытой предназначенности в будущем.
Однако что-то с ним происходящее не противоречит всем его представлениям. Неужели и вправду избранный?..
Вначале это слово и его содержание раздражало. А сейчас, глядя на тёмные фигуры, шествующие к куполу, людей и путров, он, пожалуй, впервые осознал о своей какой-то причастности к той реальности, что сохранили легенды и сказки о древних, бытующие в сознании его современников.
Осознал и даже задохнулся от мысли – он достиг, именно достиг Узла Перехода. Что думают и ощущают его спутники, он не знал, но слышал неровное дыхание Селека, шорканье ног Кемеша, видел порывистость Лакоя, готового броситься вдогонку команде. И вдруг из его гортани раздалось:
– За ними!
Их заметили не сразу, так как взоры команды были прикованы к куполу. Но вот тявкнула Х”вьюся, недовольно захрюкал Т”евара, хохотнул Невлой.
– Камрат! – окликнул Свим. – Кемеш!
– Они, – не удивился Камрат.
– Да, они, похоже, должны были дойти, – сказал Малион. – Они что-то знают полезное нам.
– Подождём?
– Догонят… и потом… сами видите, – замедлил шаги Камрат.
Будто до того монолитное покрытие площади перед подходом к куполу неожиданно стало опускаться, создавая перед командой своеобразный жёлоб, а в его конце преобразовался край купола. Приплюснутые до того две арки входов под купол становились выше. Над ними то, загораясь, то угасая, замерцали разноцветные строки каких-то надписей. Засветился простенок между арками, и в нём появилась миниатюрная фигурка миловидной девушки с пышной причёской. Она повела рукой, что-то проговорила, обрела объёмные формы и выпрыгнула навстречу коман