Красивые губы князя Тьмы тронула загадочная улыбка, и, перестав изучать цепочку на бедре, виднеющуюся в разрезе моего платья, он взглянул мне в глаза.
– Это кольцо для меня, – тихо произнес Даркан. – Исключительно для меня. Не так много драгоценных камней способны оказать влияние на меня – всего два. Флюорит один из них.
Почему-то невольно сглотнула.
Еще подумала, что здесь вокруг удивительно красиво. Если бы не нужно было спешить на свадьбу, если бы не разговор с князем, я могла бы постоять у самого края крыши, по достоинству оценив открывающийся вид, с казавшимся бесконечным горизонтом.
– У вас свадьба… – нервно напомнила главному вампирскому босу.
Улыбка князя из загадочной, стала почти горькой.
– Флюорит, – очень тихо, вынуждая старательно прислушиваться к его голосу, продолжил он, – не только делает собеседника откровенным, но и позволяет сконцентрироваться. Концентрация – это то, что я неизменно теряю в твоем присутствии. Теперь поняла?
Поняла, но промолчала.
Легкая усмешка князя, и легкое прикосновение к моей щеке, и накрыв мои сложенные на колене ладони, Даркан начал говорить.
– Это был очередной серый день на земле. День моей свадьбы. День, в который я проклинал себя за убийство собственного отца – ведь я сорвался, мать можно было спасти тысячей других способов, но я избрал самый кардинальный, не подумав о последствиях. И итогом стала необходимость постоянно оставаться на земле, брать на себя ответственность по управлению делами дома. Но судьбе словно и этого было мало, и меня поставили перед необходимостью продолжить род.
Капец себе проблема – пять минут удовольствия, и мавр сделал свое дело, мавр может отдыхать. Это вот для Малисент подобный поворот событий был проблемой, это ей беременность вынашивать, роды тоже процесс не простой – когда Грэя рожала, бабуля даже грибы солить перестала, настолько там все сложно было. А еще детей потом надо воспитывать, иначе только отвернешься, эти молокососущие кровососы какого-нибудь маньяка уже закапывают.
– Да, вот именно поэтому мне так необходим был флюорит, – раздраженно произнес князь.
Что ж, на меня флюорит не действовал, так что я честно сказала:
– Вообще в принципе не понимаю в чем ваша проблема. Мали очень красивая, нежная, добрая. Да, не без недостатков – кактусы ест почем зря, но у кого из нас нет недостатков? Вы простите, князь, но учитывая то, что вы подростком творили в Изнанке, погрызание кактусов вообще мелочь несущественная.
Мрачно глядя на меня, Даркан почти прошипел:
– Каиль, рядом с тобой даже флюорит не работает!
– Просто вы накрыли его своей ладонью, что несколько нервирует меня и видимо приглушает возможности камня, – да, я за словом в карман не полезу.
Тяжело вздохнув, князь Тьмы не прекратил посягательств на руки своей подчиненной, и продолжил по ранее заданной теме.
– Малисент… – медленно произнес он.– Когда я впервые увидел ее, мысль стать мужем и отцом показалась не столь уж отвратительной. Юная, прекрасная, чистая, наивная и невинная, как домашний котенок. Я надеялся, что рядом с ней, такой милой и непосредственной, мне будет как минимум неплохо. Это было бы так просто – получить удобную жену, что всегда будет встречать с радостной улыбкой на нежных губах. После нашей первой встречи, мне даже показалось, что я увлекся ею… Но нет. Разум говорил о выгодах этого союза, физическое желание о возможностях получения удовольствия от обладания столь прекрасной девушкой… но в сердце было пусто. Там было пусто, Каиль. Малисент порхала по саду, рассказывая о своих любимых цветах и перечисляя мои предпочтения, о которых даже я не знал, а я смотрел, как рассеянные зеленой листвой деревьев солнечные лучи скользят по ее коже, по блестящим локонам, отражаются в ее глазах и чувствовал… только пустоту.
Я представила себе Малисент, порхающую по саду в свете лучей солнца, пронизывающих зеленую листву многочисленных деревьев – образ выходил красивым, мысль «И чего этим мужикам не хватает всегда?!» возникла вполне закономерно.
– Я не знал, чего мне не хватает, – мрачно произнес князь.
Помолчал несколько мгновений, затем вновь посмотрел в мои глаза и почти прошептал:
– Но я понял это, когда увидел тебя.
И от того, как он это сказал, у меня сердце замерло.
Мы сидели все там же, на главном здании Дарк-сити, в потрясающем саду на вершине, созданной из стекла и железа, высотки, в окружении деревьев, травы и тусклых наземных фонарей, и на какое-то мгновение, возникло ощущение, что весь мир сузился до этой скамьи и нас двоих. И я вдруг отчетливо увидела собственное отражение в его нечеловечески красивых глазах.
А князь продолжил:
– Я словно перенесся в Изнанку, ту ее часть, что способна разрывать реальность на части, и заставлять ее осыпаться к ногам сверкающими осколками многогранного горного хрусталя. Завораживающая ирреальная картина обретающего краски ранее совершенно серого бесцветного мира и образ темноволосой девушки, что светилась в безликой толпе, сосредоточенно вглядываясь в дорогу своими аквамариновыми глазами… Светлая, теплая, притягательная, сосредоточенная и в то же время такая свободная… Я влюбился в тебя в то самое мгновение, как только увидел.
Он протянул руку, нежно прикоснулся к моей щеке и продолжил:
– Я знал, что ты никогда не станешь моей. В глубине души, с самого начала, провалившись в эту страсть как в омут, я знал, чем все закончится. От тебя веяло свободой, той самой, что существует лишь в легендах и подростковых мечтах. Я никогда не видел подобного ни в людях, ни в вампирах… Пожалуй лишь Райден обладал тем же стремлением к свободе, как и ты. Но для него стремление к свободе стало кандалами, а у тебя это были крылья.
Ласкающим движением он отнял ладонь от лица, вновь накрыл мои руки и продолжил.
– Сейчас ты слишком растеряна, я не слышу даже твоих мыслей, но уверен позже, ты задашься вопросом – почему я не остановился, если все знал? У меня нет ответа, Каиль. У меня его нет. Я знал, я все знал, но остановиться уже не мог… На что я надеялся?
Полная горечи усмешка и ироничное:
– На то, что справлюсь. Что сумею. В своей жизни, в нескольких жизнях, что мне довелось прожить, я сталкивался со многими невыполнимыми задачами и побеждал абсолютно всегда. Так что у моей самонадеянности были основания. И пока ты судорожно пыталась найти выход из западни, в которой оказалась еще до того мгновения, как села в мой автомобиль, я столь же судорожно составлял план. Подбирал место, в котором смогу тебя запереть. Транквилизаторы, чтобы ты не смогла навредить себе. И методы, которыми смогу приручить… И если бы я сосредоточился именно на этом, у тебя не было бы и шанса. Но меня все время отвлекали твои губы – я до безумия жаждал ощутить их вкус. И руки… я прилагал титанические усилия, чтобы не прикасаться к тебе. Это было разумно, не пугать тебя раньше времени… Однако была и еще одна проблема, Каиль, – я хотел понравиться тебе. Даже поняв, что ты узнала во мне князя, даже понимая, насколько сильно ты ненавидишь вампиров… вопреки разуму, я испытывал абсолютно иррациональное желание понравиться тебе. В этом причина остановки возле той треклятой аптеки. – Улыбка и тихое: – Ненавидишь меня?
Молча кивнула.
– Знаю, – все так же тихо произнес Даркан. – Знал тогда и знаю сейчас. Умом я это понимаю. Но сердцем – нет. Мое сердце словно ждало тебя тысячу лет, уже почти отчаялось, но вдруг нашло тебя в этом мире. И сердцу плевать, на твое согласие или не согласие, на какие-либо правила и законы, на существующую реальность, мой долг перед семьей, на… все. Звучит сущим бредом, да?
Снова кивнула, не в состоянии сейчас произнести ни слова.
– Влюбленные становятся дураками. Охваченные страстью – идиотами. Что ж, я идиот, вот тебе горькая правда.
Он запрокинул голову, глядя на звезды, и продолжил:
– Но мне было плевать. Ведь я был самым счастливым идиотом на свете. Ты… То что я испытывал по отношению к тебе – это было чем-то невероятным. Ты была моим божеством, моей мечтой, моим храмом, моим светом. Разве я мог взять тебя силой? Нет, я не мог. Ты вызывала во мне особое нежное трепетное чувство, я боялся даже прикоснуться к тебе, не говоря о необходимости подтвердить брак физически. Я хотел этого, – он перевел взгляд с сияющих звезд на меня и повторил: – Я так сильно хотел этого… Быть с тобой, быть в тебе, ощутить твой вкус, услышать твои стоны, обладать тобой… Но во мне был Валиант. И, знаешь, я не хотел делить тебя с ним. Не хотел и не мог. Это казалось мне святотатством – позволить ему… присутствовать.
Он сжал мои ладони и прошептал:
– Ты когда-нибудь обжигалась, Каиль? Это больно. Даже малейшее прикосновение пламени причиняет боль, а я горел заживо, от невозможности прикоснуться к тебе. И эта боль сводила с ума… Я часто слышал, что страсть подобна пламени. Но никогда не думал, что это нечто большее, чем метафора. В те дни я едва ли был вменяем. Дела, совещания, твои выходки – все воспринималось через призму дыма и гари, но я старался держаться. Я все еще так наивно и глупо надеялся, что сумею хотя бы понравиться тебе… А потом ты убила меня.
Когда это?
Что-то я такого вообще не помню! Не то чтобы я там была бы против, или не хотела бы, но дело в том, что у меня не получилось, несмотря на всю обойму ИКР-13.
– Я не убивала! – намерение, это ведь еще не преступление, правда? Так что я не убивала, однозначно не убивала.
Но Даркан, глядя на меня с горькой улыбкой, едва слышно повторил:
– Ты убила меня, Каиль. Я так любил тебя. Я с ума сходил. Я прощал тебе все, что бы ты не вытворяла. Я берег тебя настолько, что боялся прикоснуться. Я был жалок, не правда ли? Я, самый сильный князь в обоих мирах, как жалкий уличный пес выпрашивал ласку. Мне хватило бы и взгляда без сияющей в нем непримиримой ненависти. Я был бы счастлив от малейшего прикосновения… И я готов был продать душу и бессмертие, за один твой поцелуй… Но все это досталось тому, кому я доверял как самому себе. Ты убила меня, Каиль, в тот день… ты просто убила меня.