– Так, – постукивая ногтями, которые мне нацепили поверх моих, мрачно вглядывалась в экран компа, – сначала в морг. Потом в торговый центр. Потом допросить неудавшуюся новобрачную.
Тысячник, посидел возле меня, переводя взгляд с меня на монитор, затем нехотя озвучил:
– Не выйдет.
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, княгиня, – он почесал подбородок, который был способен двигать вперед на основательное расстояние, – вы теперь – княгиня. Покидать дом князя вы можете по двум причинам – шопинг и салон красоты. Все.
И пока я сидела, шокировано взирая на вампира, он пожал плечами и сообщил:
– Таковы правила.
– У нас тут зацепка! – возмутилась я.
– А у нас правила, – пожал плечами он.
Блин!
Я посидела, подумала. Спорить как бы было бесполезно, но… тут как с Малисент вчера – всегда есть способы обойти запреты.
– Спа? – поинтересовалась осторожно.
Навьен, поразмыслив, кивнул, и произнес:
– В принципе входит в понятие «салон красоты».
– Тогда… погнали, – решила я, подхватив подол платья, и намеренно «забыв» туфли на столе вампира.
– Княгиня, – окликнул Навьен.
– Время, – сказала ему я.
***
Разрешение покинуть дворец Навьен получил, когда я уже нервно подпрыгивала на заднем сиденье, в окружении двух вампиров по бокам, ну и двое имелись впереди. Ждали мы этого разрешения минут двадцать – князь все был занят, а без его разрешения, даже Навьен не рискнул вывести меня с охраняемой территории.
Но, наконец, тысячник запрыгнул на переднее сидение, рядом с водителем, и сказал:
– Выезжаем.
И мне, полуобернувшись:
– Два часа.
– Не катит, – я сидела во все том же платье, ничего другого мне не доставили, зато хотя бы украшения удалось с себя снять, зверски тяжелые штуки. – Слушай, скажи, что я это… кератиновый тритмент хочу, это четыре часа минимум.
Навьен сделал вдох-выдох, и связался с собеседником.
Пока мы ехали, тысячник с одной стороны, держа телефон, зачитывал кому-то там, что такое кератиновый тритмент, с другой доказывал, что княгине, то есть мне, это жизненно необходимо. Где-то на этапе вытягивания прядей утюжком секретарь князя сдался, и прошипел, что у нас три часа с половиной.
– Отлично, – тормознула я тысячника, который уже собирался с силами, чтобы начать доказывать, что этого времени мало, – у нас будет отмаза по поводу неудавшейся прически.
Вампир задумался, согласился и не стал повторно набирать начальство.
Поступил умнее:
– Тормози, меняемся местами, – приказал он водителю.
И мне:
– Прыгай на первое сиденье.
Таким образом мы продолжили путь в составе – группа содействия впереди, то есть я и Навьен, три сопящих вампира на заднем сиденье.
Я, устроившись по-турецки на переднем сиденье, на телефоне самого Навьена торопливо искала, в какой морг увезли нашу вчерашнюю жертву. Да, ВСБ опять вмешалось, заграбастало все под свою юрисдикцию и в результате тела в нашем морге не было, было в вампирском.
– Садовая 613, – сообщила я адрес тысячнику.
Так как гнал он на немыслимой скорости, в худших традициях шашечника, то едва тормознул, я чуть не выронила телефон.
– А, черт! – выругался он.
– Что? – не поняла я.
– Это не спа-салон, князю донесут. И ты без обуви. В смысле вы.
– Тогда сначала ко мне, – решила я.
Навьен вновь рванул с места в карьер, но даже на сверхразрешенной скорости, в смысле сверх-запрещенной, умудрился начать объяснять мне всю проблематику моего положения.
– Понимаете, у князя есть личный секретарь. Есть еще не личный, но там другие обязанности. А вот в сферу обязанностей личного секретаря входит контроль над передвижениями княгини, то есть вас.
– Каиль, – представилась я.
– Да я в курсе, княгиня, – расставил приоритеты Навьен.
И затормозил возле моего дома. Затем внимательно посмотрел на меня, протянул руку, снял мою сережку с левого уха, передал застывшим на заднем сиденье вампирам.
– Тысячник… – напряженно произнес один из охраны.
– Мы в спа! – нагло заверила я.
– В салон красоты «Коса девичья краса»? – ядовито поинтересовался второй охранник.
Мы как-то разом посмотрели на подъезд моего дома, там действительно справа в полуподвальным помещении располагался салон-парикмахерская. Надо же, никогда не замечала.
– Так, Гудрас, ты в салон, – скомандовал Навьен
Вампир посмотрел на тысячника с такой глухой ненавистью, словно готов вцепиться в его горло здесь и сейчас, но тысячник на то и тысячник Навьен был старше, соответственно опытнее – охраннику пришлось выйти из автомобиля, и поплестить с обреченным видом и моей серьгой в парикмахерскую.
Помолчав, вампир добавил:
– Остальные туда же.
И пока кровососы шли наводить красоту, мы с Навьеном поспешили в мою квартиру.
***
Только подойдя к своей квартире, я осознала страшное – ключей то у меня нет. Ключи остались в сумке в полицейском участке, и я не помню, чтобы там где-то рядом были салоны красоты.
– Отойди, «княгиня», – это надо было уметь вложить столько сарказма в произнесение всего одного титула.
Но я отошла. Осторожно и на цыпочках, потому что это был банальный коридор в многоквартирном доме, мне даже пришлось переступать через несколько отходов жизнедеятельности в подъезде, и вот меня всегда мучил один вопрос – почему владельцы собак должны гулять с пластиковым пакетом, чтобы собирать дерьмо своих собак, а вот владельцы дерьма – почему-то с пакетами не ходят. Дискриминация какая-то.
Навьен взялся за ручку двери, приложил ладонь к замку… щелчок, и заходи кто хочешь, бери чего хочешь, а я тут вообще так, зря стою.
– Прошу! – жестом радушного хозяина предложил зайти Навьен.
Охренеть, они замки одним прикосновением взламывают!
Но зашла, куда деваться. Потом, багровея от стыда, походя прибралась, хоть немного, носки пособирала, вещи, пару коробок из-под пиццы, вспомнила, что голодная. Сгоняла на кухню, закинула мюсли в микроволновку, потом душ, быстро переодеться, и в итоге, вытирая волосы на ходу, обнаружить Навьена, доедающего мои мюсли!
– Эээ эй! – возмутилась я.
– Жаль тебя разочаровывать, княгиня, но тебе такую гадость есть нельзя, – со смаком отправляя последнюю ложку в рот, сделал наглое заявление Навьен. – Причесываться будешь, или так поедем?
– Вообще-то я есть хочу! – уведомила тысячника.
В двери позвонили. Навьен поднялся, сходил, вернулся с сушами, сунул упаковку мне, а себе, насыпав еще мюслей в ту же тарелку, сдобрил все это последним куском сливочного масла который оставался у меня в холодильнике, запихнул в микроволновку и выставив на три минуты, спросил:
– Так чего не ешь?
Кровосися недоделанная.
Сняв полотенце с влажных волос, откинула его на ближайший стул, села, открыла упаковку с сушами… никакого риса, это были сашими. То есть рыба, водоросли и соус в наличии имелись – углеводов вообще нифига.
Ну и… у меня в холодильнике вареный рис оставался. Хотела как-то салат с крабовыми палочками и кукурузой забацать, вчера вообще собиралась, но ситуация как-то вышла из под контроля. Игнорируя неодобрительный взгляд вампира, сходила, достала, холодным сыпанула в упаковку с сашими, перемешала, полила соусом и села есть.
Навьен не то чтобы вмешался, но взгляд у него был очень неодобрительный, вконец неодобрительный, совсем я бы даже сказала не одобрительный.
– Что? – не выдержала и возмутилась в итоге я.
Тысячник сходил к микроволновке, достал тарелку с нагретыми мюслями, вернулся, сел напротив меня, и сообщил:
– Княгиня должна питаться без углеводов.
– И почему это? – отправляя в рот первую ложку, спросила я.
– Зачатие, – пояснил добавивший в мюсли еще и варенья уведомил Навьен, – князь и княгиня перед зачатием обмениваются кровью. Вкус крови нареченной пробуждает к жизни функцию родопродолжения, таким образом происходит зачатие.
Второй ложкой своей непонятно чего, я чуть не подавилась.
– Что? – спросила осипшим голосом.
Навьен глянул на меня с тяжелым вздохом и уведомил:
– Высшие вампиры не питаются кровью, это прерогатива низших и свежака. Высшие вампиры обмениваются кровью исключительно ради зачатия потомства.
На третью ложку меня не хватило.
Тысячник же, не замечая моего потрясения, продолжил, уплетая мои мюсли:
– В данный момент у князя Даркана нет наследника. Это очень плохо. У нас были большие надежды на леди Малисент, но… вчера не только у вас все пошло не по плану, не так ли? – насмешливо-пристальный взгляд.
Я сочла за лучшее просто есть. В основном рис. Как можно больше риса!
– Зачем вы вообще в это влезли? – вдруг спросил Навьен.
Что я могла на это сказать. Сейчас, когда страхи и тревоги вчерашнего вечера улеглись, я… да я практически чувствовала себя счастливой. Годами мне внушали – вампиры неприкосновенны. У них сила, у них власть, на их стороне закон, у них даже своя служба безопасности имеется. А ты, вроде как и полицейский, вроде как стоишь на страже закона – но сделать ничего не можешь! И все что остается – скрежетать зубами, когда СБВ изымает труп за трупом, потому что «это не в вашей юрисдикции». И все. И вампиры забирают тела «случайных жертв», а тебе как-то все это приходится объяснять находящимся в шоке, ужасе и негодовании родственникам. И ты смотришь на рыдающую мать, на безутешного отца, выслушиваешь все, что они думают о полиции, и внутренне полностью с ними согласна, и сама задыхаешься от полного осознания своего бессилия.
– Я влезла в это потому, что мне было жаль Малисент, – честно ответила я Навьену. – А сейчас, я в деле, потому что не хочу, чтобы такие как Ивгена Женьер упивались своей безнаказанностью.
Навьен безнаказанно доел мои мюсли. Внимательно посмотрел на меня. И вдруг сказал:
– Ты никогда не замечала, что ощущаешь момент нападения вампира? Предчувствуешь его?
Удивленно моргнула, глядя на него.