И вот я пришла к нему сама.
Войдя, остановилась на пороге, огляделась. Кабинет Хама представлял собой строгое следование классике – деревянные пол и мебель, широкий резной письменный стол, широкое, ну так под габариты, кресло. Гардины на окнах. Раскладывающийся диван у стены. Книжная полка. И да – награды, грамоты, благодарственные письма по стенам. Как же, эго нужно холить и лелеять… Кстати, а где мои грамоты и благодарственные письма? Попыталась вспомнить… Вспомнилась пьяная попытка запихать вываливающиеся листы под диван… Мда.
– И чего пришла? – полюбопытствовал Хам.
Прошла ближе, остановилась перед его столом… Выругаться бы, а нельзя, и вообще мне сейчас придется глубоко, очень глубоко запихнуть свою гордость. Прямиком в то самое место, которое отличается повышенной интуицией и чуйкой.
– Выпьешь? – неожиданно спросил капитан.
Молча забрала из его руки полный стакан, махом все выпила, с тихим звоном вернула стакан на стол и, сказала:
– У меня… трудности.
– Уже слышал, – усмехнулся Хам. – От меня чего хочешь?
И, сволочь, совершенно трезвым голосом спросил. Получается, пьянка была показательной, чисто для воздействия на совесть руководства? Сволочь.
– И? – Хам вскинул бровь. – Давай, Мелани, я очень внимательно слушаю.
Черт! Черт! Черт!
– В общем, так, – я присела на край стола, потому как сутки активной мозговой деятельности, подкрепляемые только алкоголем, уже начали сказываться на самочувствии, – ты заменишь меня и принесешь извинения архонту Дагрею, а я откажусь от должности зама Багора, в твою пользу, соответственно.
Высказав все, выжидательно посмотрела на Хама. Предложение было щедрым, более чем щедрым, и я если даю слово, за слово отвечаю и Рего об этом знает. Но почему-то, взгляд Хама странным образом затуманился и я услышала:
– Раздевайся, Мелани.
– Что?! – от возмущения, голос вмиг охрип.
– Я сказал – раздевайся, – спокойно повторил Хам. – Хочу посмотреть на твои кубики пресса, глядишь и мне тоже будет… забавно.
Появилось непреодолимое желание расквасить его наглую рожу. Преодолела. С трудом, но преодолела, и устало спросила:
– Только пресс?
– Начнем с него, – милостиво просветил капитан Рего.
Нет, я его все-таки ненавижу. Но вспомнив взгляд и усмешку архонта Дагрея, взялась решительно расстегивать блузку. Расстегнула, распахнула края и продемонстрировала свой, не особо накаченный уже живот. Нет, раньше тут был стальной пресс, но я больше не десантник.
– Доволен? – вопрос прозвучал враждебно.
Хам плавно поднялся. И мне бы сразу заподозрить неладное, но Рего произнес:
– Стой, дай проверю. От тебя всего можно ожидать, так что это вполне может оказаться пластиковая насадка.
То есть меня сейчас еще и полапают. Хрень космическая! Вскинув руки, продемонстрировала, что может проверять спокойно, и это было моей ошибкой – плавно обойдя стол по кругу, Хам приблизился ко мне, сидящей на краю столешницы, долго смотрел почему-то в глаза… А потом я вдруг оказалась опрокинута, шею сдавила крепкая мужская рука, а сам, мерзавец, прикоснулся губами к моему животу! Губами, затем потерся щекой, пока я отчаянно пыталась встать.
– Тихо-тихо, Мелани, – Рего хрипло рассмеялся, – у нас же переговоры, так? Ты меня уговариваешь, так что должна быть хорошей девочкой, да, Мел?
Понимая, что рукой я его хрен достану, нанесла удар коленом в плечо. Я из десанта – болевые приемы наше все. Рего отлетел, с трудом удержался на ногах. И когда я поднялась, ринулся ко мне, чтобы получить апперкот в челюсть. Взвыл, пошатнулся, временно утратив ориентацию в пространстве, но не упал.
– Ну ты и мразь, – стремительно застегиваясь, прошипела я. – Мразь ты, Хам, отстойник ходячий!
Он дернул головой, посмотрел на меня налитыми кровью глазами.
– Но есть для тебя одна хорошая новость, ублюдок, – продолжила я, поправляя одежду, – кажется, место зама освободиться для тебя естественным способом – как только я сдохну. Доволен?
Хам нахмурился, перестал изображать подобие быка на арене и, придерживая явно болящую челюсть, спросил:
– Что?
– Что слышал, глист викрианский! – я обошла его, и направилась к двери. – Счастья тебе на новой должности.
Из управления вышла, ни с кем не прощаясь. На улице уже ждал катер министерства инопланетных дел, так что даже не пришлось своего водителя ждать. Посла не было, видимо мне давали время привести себя в порядок.
***
В квартире сразу пришла на кухню, поставила кофе, приготовила омлет с поджаренным хлебом. Пока все остывало, приняла душ. А когда вышла из ванной, услышала звук открывающейся двери. Сразу и искренне пожалела идиота, рискнувшего грабануть мою квартиру, но тут из-за поворота в прихожую, показался Хам.
В мундире, гладко прилизанный, без каких-либо повреждений на лице и с самым официальным видом.
– В гелликс наведался? – уточнила я.
Кивнул.
– Дверь зачем вскрыл? – продолжила я, придерживая полотенце.
– У меня ключи, – улыбнулся капитан Рего.
– Откуда?
– Извини, я свои источники не выдаю, – усмехнувшись, ответил Хам. Затем продолжил: – В общем, отдыхай, к тайремцам я сам.
Осознала не сразу, но когда до меня дошло, ощутила прилив благодарности и решила, что больше никогда не буду ему хамить. Наверное.
– Спасибо, – искренне поблагодарила.
Рего улыбнулся, кивнул, принимая благодарность, и посоветовал:
– Отдыхай.
Совет был классным. Закрыла дверь за Регой, перепрограммировала замок, поставила шоковую растяжку для успокоения своей нервной системы и пошла ужинать.
Двух шагов не дошла, как дверь снова вскрыли.
Поправила полотенце на груди, вышла в коридор – обалдела. И было с чего! В моей прихожей перед противопехотной растяжкой с самым задумчивым видом сидел Гэс, позади него стоял букет на ножках. Ножки были знакомыми.
– Эринс, это вообще что? – между прочим, вполне вежливо спросила я.
Повисла пауза.
В процессе паузы Гэс размышлял над растяжкой, явно обдумывая как бы ее снять.
– Никак! – сходу обозначила я.
Гэс расстроился.
– Это цветы, – решила пойти на переговоры Эринс.
– Вообще никак? – задумчиво поинтересовался Гэс.
Развела руками, выражая все свое офигение от ситуации.
– Слушай, прости за Хама, – Сэйли высунулась из-за букета, – мы код на твоей двери ломали как раз удаленно… Ну из моей квартиры. И тут Хам нарисовался как раз, когда замок вскрылся. Сорян.
То есть я таки даже на звук определила верно – взлом это был. Вспомнилась сияющая рожа Хама и его наглое вранье про «У меня ключи». И что вот реально паршиво – я не запалила, что он солгал. Вообще. А это странно, я обычно ложь считываю без проблем.
Потянулась к стене, подключилась к встроенной системе сейра, отправила сообщение Эвину: «Проверь, какие курсы посещал Рега за последние месяцы».
За время пока отвлеклась, Гэс взломал мою растяжку. Та сработала с тихим шипением, после чего Гэс, букет и ножки Эринс приобрели ярко-фиолетовую окраску. Охреневший Гэс только спросил:
– Это отмывается?
– С трудом, – честно призналась я.
– …, – выдала Сейли.
В отличие от меня она ругаться умела.
– Ну, мы это, потом зайдем, – решил Гэс.
И троица молча покинула мою квартиру.
– Машинное масло, – крикнула я стремительно закрывающейся двери.
Дверь тормознула закрытие, и из-за нее осторожно спросили:
– Которое для флайтов или для экзоскелетов?
– Для наземной техники, – уточнила параметры.
Дверь закрылась.
Подумав, пожала плечами и пошла ужинать. После гелликса голод был зверский.
***
Ночью пришло сообщение от Багора: «Вопрос снят».
«Супер», – ответила я.
И осталась ждать сообщения от Реги. Он прислал видео, где расстегивая мундир, сообщил что: «Мелани, я все уладил». И вроде правда, и я раз двадцать видос пересмотрела и придраться было не к чему, но я из десанта, и я чувствовала подвох.
И ощущение подставы только усилилось, когда Эвин прислал список спецкурсов, которые Хам брал за последние полгода. И вроде все по теме, большинство из них брала и я. Но был один, заставивший похолодеть внутри – курсы «Психологическая защита». Хороший курс, информативный очень, сама его проходила… Вот только Хам это сделал дважды. Один раз в рамках спецкурса для кадров разведуправления, и второй раз для спецагентов внутренней службы. Курсы перепутал? Или взял случайно не то, что требуется в обязательном порядке? И вроде ничего криминального, реально можно было и запутаться, все мы по-началу порой путаемся, но черт меня дери, я не запалила обман и это меня очень беспокоило.
На принятие решения ушло секунд десять, затем я отправила всем трем хакерам своей команды одно краткое сообщение: «Копайте под Хама», и никаких сомнений я при этом не испытывала. Была бы только женщиной, я бы начала сомневаться, все же женская неуверенность в себе часто влияет на собственное восприятие ситуаций, но я семнадцать лет провела бесполым десантником без сомнений и эмоций, полагаясь всего на две неизменные константы – сержанта Страйка и собственное внутреннее чутье. Чутье не подводило никогда, как, впрочем, и сержант Страйк.
Через полчаса от Багора пришел вопрос:
«Твои ребята копают под Регу?»
«Да, копают», – честность в отношениях с начальством тоже неизменная величина.
«Основание?» – умел Багор задавать вопросы.
Поразмыслив, написала как есть:
«Чутье».
Любой другой начальник на месте Багора послал бы меня с бракованным навигатором куда-нибудь вглубь неизведанного космоса, но шеф написал только:
«Да, десант штука такая. Зайди утром, дам доступ к файлам службы внутренней безопасности».
Это было вау.
«Спасибо, шеф», – поблагодарила я.
Затем своим написала:
«Утром у меня будет доступ к внутренней службе, так что отбой и всем спать».
Все молча согласились и отключились от связи.
И они пошли спать, а вот у меня со сном неожиданно обнаружились проблемы – я закрывала глаза и видела носатого. Сначала даже не поверила, что какой-то там архонт мне внезапно начал сниться, но через час, не сумев заснуть в пятнадцатый раз, я осознала, что дело плохо. Реально паршиво дела обстоят. Я из десанта, я из гребанного десанта, засыпать за полторы минуты меня научили еще в восемь лет в военной школе. Но вот оно очевидное-невероятное – спустя почти два десятилетия использования, техника дала сбой.