В общем, когда все было закончено, и я любовалась ноготками и на руках, и на ногах, поняла, что хочу есть. Нет реально, есть очень хотелось, а парнишки с подносом все не было.
Вспомнила о маске, но решила ее не смывать, она по идее два часа должна сидеть на морде лица, чтобы кожа хорошо напиталась витаминами и минералами. В итоге пооткрывав пакеты с одеждой, нашла себе фиолетовый строгий костюм, почти в цвет маски, причесала волосы, собрала в косу, обула черные туфли на маленьком каблучке, и пошла добывать пропитание.
Едва вышла, увидела идущего мне навстречу солдата с подносом. Парнишка с перепугу вздрогнул и… Да, вся моя еда снова грохнулась на пол!
– Слушай, я так с голоду помру! – сделала неутешительный вывод, глядя на россыпь того, что было моим четвертым по счету неудавшимся обедом.
Парень почему-то взвыл, схватился за голову и умчался в далекую даль… Нервный какой-то. В общем, я пошла за ним, и ясное дело – застряла перед первой же перегородкой. Пришлось стоять и ждать, пока появится кто-то с достаточным уровнем допуска, чтобы провести меня.
Я как-то надеялась, что этот кто-то появится сзади, оглядывалась постоянно, но путь надежды оказался извилист, перегородки передо мной раскрылись, и я увидела офицера, который даже уже поднял ногу, собираясь шагнуть, но тут узрел меня…
– О, а я как раз вас ждала, – мило улыбаясь стянутыми маской губами, сообщила мужчине. – Понимаете, я очень голодная и поэтому мне нужна ваша рука.
В следующее мгновение я поняла, что тайремские мужчины существа очень нежные, и психика у них нестабильная, потому как вместо того, чтобы провести голодную девушку как полагается, этот полез за оружием!
– Э, мужик, ты чего?! – возмутилась я.
Но была вынуждена уклониться от выстрела, а после перейти в атаку, потому как пристрелят же и не заметят. Мужик идти в рукопашную со мной не пожелал, отшатнулся, поскользнулся, и грохнулся затылком об стену…
Короче я его толком и пальцем не тронула, а офицер сполз к моим ногам бесчувственной грудой мышц.
– Черт! – возмутилась я.
Желудок поддержал голодным спазмом.
– Ну, хрень же! – продолжила возмущаться. – Слушай, мужик, я конечно голодная, но не настолько, чтобы всего тебя тащить! Мне всего-то одна твоя рука нужна! Мне ее теперь что, отрезать?
И тут я поняла страшное – находящаяся передо мной перегородка раскрылась в момент моего возмущенного диалога и за ней стоят четверо солдат.
И они слышали каждое мое слово от фразы «Мне всего-то одна твоя рука нужна».
– Эээ, – я сразу вскинула ладони в защитном жесте, – народ, это вообще не то, что вы подумали…
Перегородка закрылась.
Вспомнив, что они тут чуть что хватаются за оружие, я развернулась и, петляя, бросилась прочь! Когда уже почти добежала до каюты с надписью «Осторожно голая женщина!», услышала позади:
– Она жрала офицера Эрта!
Ненормальные! Они меня так до возвращения Дагрэя пристрелят еще!
Ворвавшись в свою комнату, торопливо подперла дверь, и замерла, чувствуя, как быстро бьется сердце.
Через минуту в дверь постучали и я услышала:
– Элизабет, откройте!
Да, счас!
– Элизабет, вы в порядке?
Даже не знаю, что и сказать, потому как я в шоке и от ситуации, и от невероятно нежной психики тайремских военнослужащих. Нет, ну до чего додумались, а? Офицера я им сожрала!
– Хорошо, я дам вам время успокоиться, – решил совершенно незнакомый мужчина, и мою дверь перестали избивать.
Потом я долго стояла, думая чего делать.
Потом пошла, смыла маску, походила немного с нормальной кожей, в итоге замазала все тоником, маскируясь под серую офисную мышь.
Потом поняла, что есть хочется прямо очень-очень. Не выдержала, взяла маленькое полотенчико и карандаш, отодвинула стул, выглянула в коридор.
А там оказалась охрана, вооруженная, причем оба офицеры, и оба напряженно на меня уставились. Тяжело вздохнув, вышла в коридор, закрыла дверь. В последний раз посмотрела на свой шедевр «Голая женщина», решительно стерла все, нарисовала грустное-прегрустное лицо, слезки такие по щекам, губки надутые, и написала: «Имейте совесть, покормите голодную девушку, сволочи!». Обиженно посмотрела на оторопевших охранников, гордо вскинула подбородок и ушла к себе.
Через несколько минут в двери постучали.
Подошла, открыла – в коридоре стоял офицер с проседью в волосах. Надеюсь, не я стала причиной его ранней седины. Улыбнувшись мне, мужчина предложил:
– Идемте в столовую, Элизабет.
Я все еще выглядела обиженной.
– И да, дайте вашу руку, – попросил он.
Молча протянула. Мне тут же надели браслет, после чего сообщили:
– Все, теперь вам не потребуется отгрызать конечности у офицеров, кровожадная вы наша заложница. Идемте.
И я пошла. На моем месте любой бы пошел, так чего я должна была оставаться и голодать?!
И что мне безумно понравилось – все перегородки теперь открывались сами. Парни, вы же мне полный карт-бланш дали, придурки вы мои!
– Тамран,– представился мне сопровождающий меня офицер.
– Элизабет, – смущенно солгала я.
– Я знаю, – на меня искоса взглянули. – Знаете, заточение странно на вас повлияло.
Изображаю еще большее смущение.
– Здесь налево, – учтиво сообщили мне. – Теперь прямо и снова налево.
Бывает так в жизни – идешь налево, а приходишь в столовую.
– Присаживайтесь, – указав на ровные ряды столов и скамеек, предложил офицер Тамран.
Я неловко пристроилась за ближайшим столом.
– Что вы будете? – спросил мужчина, подходя к трем громадным агрегатам непонятного мне предназначения.
– Что-нибудь стандартное, – пискнула я, входя в образ.
– Элизабет, говорите нормально, – поморщился офицер.
Не, ну сам нарвался. Я встала, подошла к нему, изучила, как оказалось, автоматы с едой. Здесь были картинки, посему я начала выбирать – фрукты, овощи, салат из морской капусты, и слоеные пирожки со шпинатом. Причем достаточно было всего лишь нажать определенные кнопки, правда чтобы заполучить салат, пришлось попрыгать, дабы попасть по кнопке – тайремцы в основе своей вееесьма высокие ребята, так что, не выдержав, попросила:
– Приподнимите меня, пожалуйста.
Офицер не говоря ни слова, подхватил за талию, без усилия поднял. Я добралась до заветной кнопочки!
И через пару секунд все выбранное оказалось стоящим на подносе уже на тарелках!
– Счастье есть! – резюмировала самым довольным тоном.
И захватив поднос, устроилась за столом, приступив к обеду.
Офицер, сев напротив, некоторое время наблюдал за тем, как я ем, после задал вопрос:
– Вы на диете?
Блин, чувак, посидел бы ты с мое на белковой высококалорийной пище, я бы на тебя посмотрела.
– Да, – солгала с чистой совестью.
Я была на диете. На самой восхитительной из диет – ешь что хочешь, называется. Мне эта диета нравилась, я бы даже сказала очень, но… порой адски не хватало сержанта Страйка, скрипящей минералами на зубах каши и отвратного, под завязку наполненного кофеином порошкового зеленого чая. Не хватало дурацких шуток Черепушки и Челки, первый был волосат настолько, что брил даже шею, второй полностью лысый, но их клички создавали тот самый парадокс, что невольно вызывал улыбку на губах. И обтекая в столовой, присев порой впервые за сутки, мы чувствовали себя счастливыми, а лысый Челка с волосатым Черепушкой вечно зубоскалящие по любому поводу, были как приправа к пресной еде. И было здорово. Просто, понятно и реально здорово.
Иногда я скучала по тем временам. Иногда я хотела туда вернуться, стать как сержант Страйк, например, и учить молодняк выживать и побеждать. Но чаще мне хотелось просто вернуться…Иногда об этом удавалось даже помечтать… секунд пятнадцать или тридцать, потому что память торопливо выдавала оторванную башку Челки, что рухнула прямо в грязь на месте высадки. После того задания Черепушка больше не шутил, не улыбался, не подкалывал… он просто ел, молча, и ни на кого ни глядя.
На следующем задании Черепушка сгорит…
– Я что-то не то спросил? – вопрос офицера Тамрана, заставил вспомнить, где я.
Где я, что я, зачем я, и почему я тут в данный конкретный отрезок времени.
– Все замечательно, – снова солгала, лучезарно улыбнувшись офицеру.
Интересно, у тайремцев есть военные школы? Или перекаченные стероидами подростки, которые даже не осознают своей половой принадлежности? А потом я вдруг подумала – и с чего это, интересно, мне подобное стало интересным?
«Проехали», – сообщила собственным мыслям.
И вернулась к насущному, полюбопытствовав у седоватого:
– Ваши солдаты обвинили меня в попытке пожирания офицера, или что-то неверно поняла, перевела или же интерпретировала?
Тамран нервно сглотнул, отвел взгляд в сторону, подумал над ответом, и очень осторожно произнес:
– Мисс Авояр, я прошу прощения за данное недоразумение, это более не повторится.
Не факт, чувак, не факт.
– То есть, я перевела правильно, – констатировала очевидное.
Офицер Тамран пристально посмотрел на меня, и начал базарить прямо как на профессиональном допросе:
– Военная школа? Университет? Силовые подразделения?
Спокойно выдержав его взгляд, безразлично ответила:
– И первое. И второе. И третье. Иначе с чего бы мне работать переводчиком при после? Военная подготовка обязательна для подобной должности.
И это первая проверка. Не его – а моя. Мне важно было знать, насколько много им известно о силовых подразделениях Гаэры.
– Не заметил ни в вас, ни в господине Эгвере военной выправки, – уклончиво произнес Тамран.
Чувак, похоже, ты не знаешь ничего.
– Господин Эгвер достаточно умен, для того чтобы его интеллект и дипломатический талант перевешивали наличие физической подготовки, – почти не солгала я.
Еще Эгвер был профессионалом с большой буквы П, и статус у него был соответствующий: Ps – класс, гении в психологии. Одного понять не могу, как Эгвер водилу своего не раскусил, но я выясню.