– А где тут бассейн? – поинтересовалась я, поднимаясь со стула.
Невразумительное молчание было мне ответом. Ну и ладно, сама разберусь.
***
Это был потрясающий день – для начала я погоняла по кораблю, выпросив у солдат спортивную обувь. Потом был заплыв в огромном, рассчитанном человек на пятьсот бассейне, который был весь один и только для меня. На адмиральском крейсере вообще стало на редкость тихо и безлюдно…
А затем народ запалили за интимным делом и разразился скандал с последствиями. Самого скандала я не слышала, зато сидя у бассейна в одном черном кружевном белье, наблюдала за последствиями – офицеры начали гонять личный состав, в надежде физическими нагрузками перебить эротические стремления.
Наивные.
Стероиды, еще раз стероиды, затем гормоны и транквилизаторы – иначе природу не прижмешь, природа всегда берет верх. Как и солдатская смекалка, а потому из переговоров двух орущих на отжимающихся парней офицеров, мне удалось понять, что тщательный обыск и досмотр выявили менее двух процентов от фильмотеки, таким образом… шедевры пошли по рукам. Какая я молодец, а.
Чуть обсохнув, сходила все в тот же пункт видеонаблюдения. Застала программеров и начальника охраны с синяками на пол лица. Причем если у программистов было по одному фингалу, то начальника охраны наградили сразу двумя.
– Пройдет, – мрачно заявил он, заметив мой полный жалости взгляд.
– Нам запретили скачивать… подобные фильмы, – сказал кто-то из программистов.
И выразительно пододвинул мне стул.
Правильно, мне-то никто ничего не запрещал, вы ж мои умнички.
Еще пару часов я потратила на порно, эротику, и все прочее, на сей раз ища конкретные морды – те морды что засветились на Франциске. Да, вводить в поисковик я не могла ничего, но алфавитный поиск не отменял никто. Видосы эротического характера с тайремскими офицерами в главной роли я все-таки нашла! Присутствующие в пункте наблюдения узрев свой офицерский состав на большом эротическом экране слегка окосели. Но это было первой реакцией, а вот второй – мой любимый праведный гнев.
– Слушайте, а давайте мы вот эту последнюю партию фильмов, по всем кораблям армады отправим… – недобро так произнес двуфингалистый начальник охраны.
Сказано – сделано!
И вообще кто я такая, чтобы стоять на пути эротического прогресса и подрывания основ тайремского военного авторитета?
Потом, скромно одевшись, я ходила и гуляла, под нарастающий бунт личного состава. Через какое-то время навстречу стали попадаться офицеры с фингалами. Иногда с двумя. Несколько раз мне настойчиво рекомендовали вернуться в каюту, потом выделили охрану вооруженную парализаторами, но мужики сильно недооценили солдатскую взаимовыручку – мне никакая опасность не грозила, потому как для солдат я стала своей. Мне кивали при встрече, меня пропускали, когда на очередного офицера наезжали с вопросами, мне даже в столовой помогли без слов, когда я ужинать пришла. Кстати офицеры остались голодными, а может у них просто аппетита после такого не было, все же узнать, что тебя все подчиненные видели голым, то еще удовольствие.
Потом пришел офицер Тамран.
Здоровенный мужик, размером с трех солдат разом, решительно вошел в столовую и орлиным взором оглядел всех присутствующих. И ему никто не противоречил от слова совсем. Все солдаты разом встали, все уважительно смотрели на него, и поглядывали на меня – учились строить самую невинную рожу, которую только можно было построить.
– Вольно, – скомандовал Тамран.
И все сели. Ну кроме меня, я и не поднималась даже.
Офицер медленно подошел, встал напротив, через стол, оперся руками о столешницу, испепеляя меня гневным взглядом. Я все с тем же самым невинным видом продолжала ужинать.
– Госпожа Авояррррррр, – у кое-кого определенно сдавали нервы, – не потрудитесь ли вы объяснить мне, что здесь произошло?
Умен, да, сразу обнаружил виновника происшествия.
Но, чувак, я из десанта, нас выкручиваться с детства учат.
– Это допрос? – спросила, испуганно дрогнувшим голосом.
И Тамрану пришлось осознать, что я не солдатик из казармы, я вообще-то девушка, а как у девушки, у меня диапазон отмазок неограниченный. Да, мужик, ты попал.
– Вы молчите, значит, допрос! – мой голос дрогнул снова, я показательно вытерла слезы, и плевать, что их вообще-то не было, не у всех тут идеальное зрение. – Что ж, я отвечу!
Очень пафосное заявление.
И вскочив с места, я прижала ладонь к груди, ныне скрытой пристойной блузкой, да еще и пиджаком, и на грани истерики, дрожащим голосом, всхлипывая, заявила:
– Мне показалось чудовищным то, как вы ломаете психику этим честным, смелым, отважным, мужественным и замечательным молодым мужчинам!
Офицер Тамран слегка охренел, потом понял, что зря вообще поднял тему, но было поздно.
Я из десанта, а десант на половине пути никогда не останавливается.
И сделав глубокий вдох, я разразилась сплошной патетикой:
– Это ужасно! Это несправедливо! Это неправильно! Мы – женщины, нежные, добрые, искренние, а не пожирающие, жестокие и кровожадные чудовища. А вы порочите нас в глазах доблестных солдат тайремского флота исключительно в своих корыстных целях! Вы заставляете рядовых хранить целибат и бояться женщин. И это притом, что все офицеры тайремского флота, преспокойно развлекаются в каждом порту, и даже хранят записи своих эротических приключений прямо во всеобщей сети, не заботясь о чести мундира! Как вы допускаете подобное?!
И Тамран дрогнул.
Да, честь мундира, это святое. И да, его таки запятнали. А архонт ваш так вообще неизвестно где таскается в поиске всего лишь какой-то бабы, и это тоже, знаете ли, не придает доблести званию тайремского военачальника.
– Так, – нахмурился наставник склеротика вселенского масштаба, – где вы нашли записи с участием офицеров?
– Да всего лишь сеть открыла, оно первым и выскочило! – весьма невинно развела руками я, и коварно добавила: – Видимо кто-то из ваших офицеров недавно скачивал или выкладывал, раз оно сразу в поисковике высветилось…
Мужик резко развернулся и ушел.
Я постояла, подумала, и тихо спросила:
– Парни, с прикрытием поможете?
Тишина, затем тоже тихое от двухфингалистого начальника пункта видеонаблюдения:
– Последним офицер Гейтор был…
– Мочим его, – мстительно произнес кто-то из программеров.
И парни ринулись прочь из столовой, подставлять родимое руководство под удар. Отличненько. Четвертое правило десанта – «Не лезь в костер своими руками, используй чужие».
Ужин удался, в общем.
Потом я пошла опять в сад.
Там Тамран гонял офицеров. Последние были заметно биты, унижены, оскорблены и горели жаждой отмщения, а потому мимо них я проходила очень осторожно, тенью практически, и все равно могли бы убить взглядами – убили бы.
– Не перекидывать свою вину на бабу! – рявкнул на них Тамран. – Простите. Элизабет, не хотел вас оскорбить. Состав, еще пятьсот отжиманий!
Да, строго он с ними, я бы так не смогла… в смысле пятьсот отжиманий это же жесть полнейшая, это нереально вообще, это сдохнуть можно.
Но офицеры не дохли, они упорно отжимались. Я постояла неподалеку, в надежде, что может все же сдохнут, но, увы, надежда скончалась быстрее.
Потом появился двухфингалистый, и бодро отрапортовал:
– Последним осуществил выход в сеть с крейсера офицер Гейтор!
Одна накаченная туша в стане упорно отжимающихся застыла. Я же в который раз поразилась тому, насколько они огромные. Я думала склероЭрих худощавый, но вообще-то худощавыми были все, кроме офицеров. Чем их там, на офицерских курсах пичкают? Это ж не нормально такую мускулатуру иметь, да и пятьсот отжиманий тоже жесть полнейшая.
– Ясно, – очень недобро сказал Тамран.
И солдат, козырнув, гордо ушел, чеканя шаг.
А в стане отжимающихся началась драка.
Били одного конкретного Гейтора, причем способом, от которого охренела даже я – эти качки в процессе качания умудрялись перемещаться скачками. Мимо Гейтора прямо таки два потока образовались, и каждый поровнявшись с «виновником» не упускал случая ему врезать.
– Отставить! – заорал Тамран.
И это подействовало. Бить перестали, продолжили отжиматься.
Я успела пойти еще поплавать, полежать в воде в позе морской звезды, потом посидеть у воды обсохнуть, потом завернуться в полотенце и пойти в каюту – а эти все еще отжимались. Или я чего-то не поняла, или:
– И еще пятьсот! – скомандовал Тамран.
Нихрена себе тут нагрузочки.
Подошла к офицеру Тамрану, постояла рядом с мрачным мужиком, тихо спросила:
– Они так не сдохнут?
– Нет, – ответил к моему величайшему сожалению Тамран, – на износ пойдет дело только часа через четыре.
И тут я представила себе секс с такой машиной тестостерона… Я тут провела часа два, а эти отжимающиеся разве что слегка вспотели, еще четыре часа им что раз плюнуть, и сложности начнутся только после… Представила себе секс марафон часов на восемь… Кажется, начинаю понимать, почему все сутенеры тогда почти с радостью удалили своих «девочек» на один вечер из клуба. Девочки явно уматывали организовав спринтерский забег на каблуках с криками «Ура». Невольно задумалась о печальной судьбе жриц продажной любви… жалко их так стало.
– Ну ладно, я пошла. Доброй ночи, Тамран.
– Доброй ночи, Элизабет, – сдержанно ответили мне.
Отжимающиеся буйволы явно пожелали мне сдохнуть в мучениях, но, мужики, чем дольше ваш архонт держит меня на этом корабле, тем хуже… вам же.
***
На выходе меня ждали солдаты. Сообщили, что на нижнем уровне крейсера, скоро будет вечерняя пробежка. Обрадовавшись, попросила спортивную обувь.
Мне притащили самые маленькие ботинки из имеющихся – их пришлось ушивать, благо возможность починки обмундирования на крейсере имелась.
Потом была гонка с двухфингальным по саду, он бы выиграл, но я вовремя поставила подножку, и пока мужик пытался сохранить равновесие, пришла к финишу первой. Мой радостный визг поддержали все присутствующие в саду солдаты, у которых тоже была тут тренировка. Вообще ответственные, должна заметить, ребята – даже оставшись без офицерского надзора, тренировку все равно не пропускали.