Даже не видела смысла это скрывать. Ты ведь умный, да? Опытный, опасный, с инстинктами отточенными веками естественного отбора – аристократы выращивают себе подобных с рвением, сделавшим бы честь любому генетику. Но все равно мужик. Очень возбужденный мужик.
И я, не отрывая взгляда от его глаз, провокационно раздвигаю ноги чуть сильнее. Всего чуть-чуть… Как приглашение, от которого он уже не мог отказаться.
Архонт приблизился стремительно, словно зверь, ринувшийся к добыче, но, и это делало ему честь, внимание уделил не тому месту, куда его столь бесстыдно пригласили, а прелюдии, старательно сдерживая свое обещание растянуть процесс.
Неожиданно, да.
И когда он смял мои губы поцелуем, это тоже было очень неожиданно. Видимо Эрих тоже знал, что существуют ситуации, в которых женский мозг отключается напрочь.
И мозг действительно отключился… но не рефлексы.
Замах и отточенный удар.
Малыш, я ведь не зря пила вино именно из бутылки. Просто стаканом с такой силой не врежешь, а вот бутылкой, да еще и сделанной из основательно прочного, толстого, тяжелого стекла – запросто. Не туда ты смотрел, Эрих, совсем не туда.
Глухой стон и потерявший сознание мужчина соскользнул на пол, развалившись у моих ног.
А вот я, тяжело дыша и пытаясь прогнать накатившую от его поцелуя слабость, еще несколько секунд сидела, пытаясь прийти в себя.
Черт, вот это накрыло.
Мне бы сейчас холодный душ очень бы не помешал, но времени на подобные изыски не было.
Спрыгнув со стола, я первым делом нашла нож, срезала веревку, удерживающую завеси балдахина, профессионально связала мужчину, от которого до сих пор дрожали руки, по телу разливалось тепло, а внизу живота бушевал пожар. И сверхновая меня раздери – аккуратно обматывая его голову с кровоточащей раной белым лоскутом простыни, я испытывала жуткое чувство сожаления, что нам не удалось заняться успокоением взбунтовавшихся гормонов.
И что поранила его…
И когда Эрих застонал, приходя в себя, первой моей мыслью было «А ну ее эту невинность!», но потом пришла и вторая «И он получит свой бриллиант неограненный». А вот это было бы уже обидно. Оторвала еще один лоскуток простыни, запихала ему в рот.
Затем, проклиная Тамрана с его тренировками из-за которых весил мой пленный охренительно много, потащила его к кровати. Волоком потащила. Нет, я конечно тренированный спец, но тяжести таскать не нанималась, так что пришлось волочить.
Подтянув невменяемого ближе к альковам разврата, поняла, что поднять эту массу на саму кровать мне силенок не хватит. Ну да ничего, мы люди не гордые – не получится привязать к стойкам изголовья, привяжем к ножкам кровати, они вроде тоже выглядят крепкими и надежными.
Надежно зафиксировав левую руку полусидячего, я передвинулась к правой, на втором узле невольно посмотрела на Эриха. Голова его была обессилено уронена на грудь, волосы спутались… Но на притягательности данного объекта это вообще никак не отразилось – меня все равно к нему тянуло со зверской силой притяжения космического гиганта. Есть такие планетки в исследованном космосе – там такая гравитация, что не всякий корабль взлететь способен.
Снова посмотрела на Эриха. Не удержавшись, прикоснулась пальцами к его губам и…
Архонт пришел в себя.
– Упс, а я еще не закончила, – сообщила ему, и окончательно надругавшись над простынею, зафиксировала еще одним ее обрывком собственно кляп.
И вернувшийся в осознанку аристократ осознал себя, сидящим в изножье кровати, и фактически полураспятым, так как руки его были широко разведены в стороны и привязаны. Не, я, конечно, могла бы использовать шартайские браслеты, но это походу была какая-то подделка, потому что реально шартайские хрени какой-то там командой не развяжешь. Так что связала его надежно – веревкой. Варварские методы они вообще самые надежные. Архонт это осознал после трех решительных попыток порвать узы. Мне, сидящей на его ногах, это доставило невыразимое удовольствие. Наверное, я садистка… впрочем, какая разница, все мы немного с прибабахом.
Эрих зарычал.
– Слушай, вот не нужно так делать, – попросила я, – мне и так трудно сдерживать собственное возбуждение.
Замер, только взгляд сделался совершенно ледяным.
Крышеснос основательный! Сижу на связанном мужике, который судя по взгляду готов убить на месте, и чувствую, как меня окончательно накрывает желанием заняться сексом. И все бы ничего – но желание кайфовое, и накрывает тоже кайфом. Меня так ни от одной тренировки не накрывало, как сейчас при мысли о том, чтобы оценить свою гендерную роль на прочность.
– Ты охренительный, – выдохнула, почти с восторгом глядя на адмирала Тайремского флота.
Реально охренительный чувак – сидит связанный, злой, в состоянии бешенной ярости, мышцы под кожей ходуном ходят, все вены обозначились, а я тащусь. Просто тащусь от него. И я поняла, почему тогда на Франциске поцеловала – потому что притягивает, потому что хочется, потому что ни к кому и никогда я не испытывала того, что испытываю к этому архонту. Я ведь и сейчас бы его поцеловала, если бы не кляп, который сама же ему в пасть и запихнула.
И вот сейчас, понимая, что это наша последняя встреча, я испытывала адское желание его обнять. Прижаться к мощной груди с плитами напряженных мышц, ощутить его всей кожей, прочувствовать как бьется сердце, и… и не выйдет. Так иногда бывает – хочется обнять человека, а приходится проверять на прочность. Мне жизненно требовалось второе, потому как я должна была точно знать, сколько продержатся веревки на его руках.
И потому, вместо обнимашек, адмиралу досталась порция издевок.
– Прикрылся бы ты, извращенец, – равнодушно произнесла я, нагло стягивая с мужика штаны.
А после, милостиво взяв оборванную простыню, обронила ее «туда».
И полегчало. Мне. Архонту вовсе нет – это стало понятно, едва ткань заметно приподнялась. Да, и в этом мы с ним были похожи – лучше уж быть вовсе без одежды, чем прикрытым кое-как.
– Холодно? – сочувственно спросила я.
Естественно он промолчал. Но взгляд заметно потемнел.
От желания прижаться к нему в глазах и у меня темнело, а потому офицер разведки резко поднялась, и пошла делать свою работу, не отвлекаясь на некоторых крайне притягательных носителей тестостерона. И кто бы мне сказал, что это будет так сложно.
И вовсе не пройти за стол архонта и взломать систему, с этим я справлялась всегда без проблем, сосредоточенность мое все, но не в этот раз. Я едва не обрушила систему безопасности, потому что отвлекалась… на Эриха я отвлекалась. Пальцы вроде и набирали код за кодом, а глаза косили на обалденного мужика, которого даже нос не портил. В общем в итоге подключение заняло чуть больше времени и к моему искреннему сожалению, оно было не уровня доступа адмирала.
– Предусмотрительный, – недовольно пробормотала я, снова глянув на мужчину.
Архонт рвал веревки.
Молча, решительно, зло, и старательно скрывая происходящее от меня.
– Еще раз так сделаешь, повторно приложу бутылкой, – пригрозила совершенно беззлобно.
Впечатлился, дергаться перестал.
Но стоило мне вновь погрузиться в дебри информационной системы их космолета, как послышался треск. Неприятный такой треск невыдерживающей напряжения веревки.
Бросив на него укоризненный взгляд, встала, взяла заготовленную вторую пару отрезков веревки, подошла, зафиксировала руки архонта еще и дополнительно. На Эриха было страшно смотреть. Точнее в его глаза. Правда, страшно, меня даже передернуло.
Зато как-то разом расхотелось заниматься с ним сексом.
– Какой-то ты страшный, – искренне призналась ему. – Что хорошо – больше обнимать тебя не тянет.
Закрыл глаза и откинул голову назад, явно борясь с приступом бессильной ярости.
А я вновь вернулась за стол. То, что на мне не было одежды не смущало совершенно, не до нее сейчас, да и поторопиться следует – мне не понравился взгляд тареймца, совсем не понравился. Связанные и осознающие свою беспомощность так не смотрят.
Через три минуты судорожных и напряженных поисков я нашла выход в ангар. Присмотрела ряд космолетов справа. Выбирая те, что имели тяжелое вооружение и были способны пробить ворота ангара.
И почти сразу вновь услышала напрягающий лично меня треск веревки.
– Эрих, вот ты неугомонный! – и я быстро поднялась.
Веревки больше не было, в этом-то и проблема. Но обыскивая шкаф архонта, я с невероятным удивлением обнаружила чулки! Точно такие же, какие купила себе на Франциске. Те самые, повышенной прочности.
– Для меня покупал? – поинтересовалась, обернувшись к мужику.
Ну конечно он промолчал.
– Так любезно с твоей стороны, – пропела я, подходя к нему с упаковкой.
Никогда еще не фиксировала связанного в третий раз, позор для десанта, если честно, но рычание архонта меня позабавило.
И пока я исследовала его одежду, в поисках подходящих вещей для себя, более никаких звуков не издавал. Зато когда я, полностью одевшись в висящие на мне шмотки тайремца, уже выходила из его спальни, раздался оглушительный треск.
Судя по звуку, все веревки он порвал разом, но…
Но там же были еще чулки.
Так что, шагая по коридорам корабля с браслетом на руке, я не особо торопилась, примерно представляя, сколько у меня в запасе времени. Его хватало. А вот тайремцам явно не хватало мозгов, если они решили, что два последних дня я развлекалась. Нет, весело было, скрывать не стану, но я не просто так устроила конфликт офицеров с рядовыми. И теперь офицеры отлеживались, перетренированные Тамраном, а рядовые… скажем так, у них был повод слегка так отвлечься от наблюдения за периметром корабля.
Так что, беззаботно шагая по коридорам и секторам, я разве что песенки не напевала. Это и спасло, когда за очередной панелью, обнаружились трое солдат. Они улыбнулись мне, я им, и мы разошлись, вполне довольные друг другом.
А вот ближе к ангару, пришлось проявить осторожность – обслуживающий корабли персонал ни к офицерам, ни к рядовым, ни вообще к военнослужащим не относился, но и в этом имелся неоспоримый плюс – они про меня нихрена не знали.