В итоге я пробралась, скрывшись в ящике с инструментами, которые ремонтники толкали к ангару, отвлекаясь на бурное обсуждение имевших место недавних событий.
Выбор корабля был делом пяти минут, я его выбрала, еще просматривая ангар из каюты адмирала. Интересно, как он там, адмирал этот? Черт, не о том думаю.
Взлом системы – еще минута. Тем более у меня имелся браслет, так что вход открылся сам.
Выезд на взлетную полосу всех присутствующих естественно крайне удивил, но прежде, чем они попытались принять меры, я включила громкую связь и сладко промурлыкала:
– Мальчики, через пятнадцать секунд стреляю по воротам ангара, и если вы, мои хорошие, не желаете прогуляться в открытый космос без скафандра… Ну вы же взрослые мальчики, вы же намек осознали, не так ли?
Они были взрослыми, а потому потратили эти пятнадцать секунд на активацию систем жизнеобеспечения, включая скафандры. Я же милостиво дала им еще десять, на то чтобы смылись подальше отсюда, и навела прицел на ближайший выход.
Выстрел.
Ворота разнесло с грохотом, но не достаточно, чтобы я смогла вылететь. Неплохо у них тут с безопасностью все же.
Еще три выстрела, и взлет.
Так красиво я еще ниоткуда не вылетала. Но главное – вылетела.
Коммутатор в рубке управления сработал, когда я уже перешла на гиперскорость. Глянула на время – пятнадцать минут. Он потратил пятнадцать минут на то, чтобы высвободиться и даже успел одеться.
А мне на побег потребовалось тринадцать. Самодовольная полная торжества улыбка, была первым, что увидел архонт, едва я ответила на вызов.
Мужик сдержал ругательства титаническим волевым усилием, затем убийственно спокойно произнес:
– Мне известна конечная точка твоего полета, Мелани.
– Полагаешь? – усмехнулась я.
А затем потянулась и связалась с Багором по общегалактической открытой связи. Генерал ответил мгновенно, замер, вглядываясь в меня, и не стал задавать вопросов. Умен, за что уважаю и очень люблю.
– Я в отпуск, – сообщила, улыбаясь.
– Какой отпуск? – уточнил Багор.
– Декретный, – не могу перестать улыбаться.
Генерал хотел было что-то ответить, но связь прервали.
Естественно прервали – это военный корабль Тайрема, общегалактическую связь здесь обрывают из центра адмиральского флагмана, то есть…
Меня сейчас не только Эрих слышит.
– Ты не беременна, – прошипел архонт.
– Конечно, нет, – обворожительно ему улыбнулась. – Как я могу быть беременной, если ты отказался от секса, мотивируя это приступом головной боли?
Архонт резко яростно выдохнул. А вот на заднем фоне раздались такие звуки, словно кто-то пытался сдержать смех.
– А после, – продолжила я, – связал себя, уселся на пол, и потребовал от меня наказать тебя, плохого мальчика. Эрих, ты мазохист, да?
В рубке послышались смешки, и адмирал, наконец, понял, что наши переговоры не являются достоянием только нас двоих.
И все равно ответил:
– Нет.
Я перестала улыбаться и с чеканной угрозой проговорила:
– А если нет, не советую больше становиться на моем пути, седьмой архонт, здоровее будешь.
Его взгляд стал холодным, как ночь в ледяной пустыне.
Усмехнувшись, честно призналась:
– Ты мне понравился. В другой ситуации и при иных обстоятельствах, я бы с радостью устроила себе маленький праздник. Но спать с мужчиной, отчетливо осознавая, что мной банально пользуются – перебор. Все или ничего, Эрих, ты сам такой же – предпочитаешь быть или одетым, или голым, но никак не прикрытым простынкой, ты меня поймешь. Прощай, архонт, ты был для меня чудесным приключением.
И я отрубила связь.
А в душе вдруг невероятным образом поселилась тоска. Самая настоящая, душащая, вынуждающая задыхаться от нежелания жить тоска. Впервые с такой сталкиваюсь. Вообще впервые.
Немного радовало только одно – Эриха ждал еще один облом, потому что он не знал конечную точку моего полета. Я не настолько тупа, чтобы подставлять Гаэру и лететь прямиком на нее. Так что мою персону с правительством архонту связать не получится. Нихрена у него вообще не выйдет. Он может сколько угодно связываться со своей крысой, но мои парни уже в безопасности, а я на Гаэру вернусь в лучшем случае через пару месяцев, в худшем не вернусь вообще.
«Декретный отпуск» это кодовое название Деранской группировки. Багор запретил мне с ними связываться, но прямого приказа не было, задокументированного также. А сейчас сказать свое начальственное «нет» Багору не дал архонт Тайрема.
Вот так легко и играючи я вырвалась в дамки.
Просто это Деран, там группой не работают, допускаются только одиночки, но и у них один шанс из ста на выживание.
На грани сознания мелькнул вопрос «А нахрена мне это надо», но я подавила его решительным «Надо!». Я могла бы вернуться на Гаэру, могла бы залечь на дно на одной из криминальных планет, но вот чего я точно не могла – так это перестать думать об Эрихе.
Я влипла. С ним, в него. Влипла конкретно.
Остаться сейчас наедине с собой и своими мыслями о нем – ну уж нет. Когда-то мне казалось, что я тяжело переживала разрыв с Регой, но теперь отчетливо поняла – тогда это все была херня. Вообще проще простого. Тогда это было не больно даже, больно стало сейчас. Я из десанта. С восьми лет мои гормоны подавляли стероидами и транквилизаторами, и мне было нормально. А сейчас гормоны отыгрывались за все девятнадцать лет, и вроде всего лишь физиология, но сердце ныло как простреленное. Херня какая-то.
Я мчалась в сторону ближайшей нелегальной планеты, намереваясь сменить корабль, а в сердце впивались когти звериной тоски. Надеюсь, это всего лишь гребанные гормоны. На Свардене я найду нужные стероиды, на крайняк психотропные препараты попробую, но Эриха я из себя вырву, и плевать если даже с сердцем.
Это десант, детка, у нас все по-жесткому.
Глава шестая: Деран
Здесь никогда не было солнца – туман, серый, промозглый, плотным кольцом сжимал задыхающуюся планету. Такой же холодный и серый, он струился между высотками, на единственном обжитом острове – все остальное было покрыто болотами, коему отсутствие солнечного света вовсе не мешало жить собственной жизнью. Говорят, в Деранских болотах есть места, где огромные черви кишат белесым скопом… Что ж, у меня от всего этого мирка было именно такое ощущение. И вроде номинальную «столицу» Дерана окружала находящаяся под постоянным электрическим напряжением стена, но как по мне местные были отвратными, белыми червями, жрущими друг друга и всех, кому не повезло здесь оказаться.
Вытерла нож, подошла к краю здания, глянула вниз – серая, синхронно светлеющая мгла, говорила о том, что город сейчас переключается на дневное освещение, а значит, мое время подходит к концу.
– Место? – устало потребовала ответа я.
– Ты сдохнешь, девка! – рык, в котором за агрессией скрывается отчаяние.
Отчаяние, потому что я не одна – троих наших удалось разыскать и вытащить. Мы вообще в корне неправильно оценивали это гиблое место – одиночкам здесь было невозможно выжить. Я честно пыталась. Пару месяцев мне удалось продержаться, и то исключительно потому, что я десант, меня научили выживать везде, в любых условиях. Так что десять дней я провела в знаменитых болотах Дерана, и, надеюсь, проживание внутри убитого червяка не будет сниться мне в кошмарах. Очень надеюсь. Но в какой-то момент пришлось отказаться и от стероидов, и от психотропных веществ. Жить в трупе червяка, похожего изнутри на дурнопахнущую пещеру, оказалось для меня… как-то слишком. Просыпаться от грызущих и чавкающих звуков, сопровождающих неторопливое поедание места моего пристанища другими червями, собратьями этого же, только размером поменьше, тоже слегка так расшатывало нервную систему. Так что мне пришлось прекратить прием всего, и по-полной наслаждаться мыслями об Эрихе. От чего так отчаянно бежала, в то и вляпалась по самое горло!
Но я справилась. Отчасти благодаря седьмому архонту Тайрема… надеюсь, он никогда об этом не узнает.
Когда поисковые вылазки прекратились и все представители группировки благополучно решили что я неблагополучно сдохла на болотах, я вернулась в город и начала искать наших, тех кто выжил. По расчетам руководства их на Деране должно было быть не менее сорока, по факту… я нашла всего троих.
Приводила я их в рабочее состояние снова на болотах, черви нам стали прям домом родным, в смысле там и жили. Это было проще всего – найти самую здоровенную особь, пристрелить, и в ней же поселиться. Шкура у таких червей была прочная, сородичи тратили некоторое время на прогрызание, а мы использовали это же самое время на то, чтобы выжить.
Выжили.
А после планомерно убрали всех главарей деранской группировки, выполнив и даже перевыполнив задание.
Но вот с отлетом у нас не вышло. Впрочем, я и не пыталась, выяснив, что агентов, причем всех кто сгинул на Деране, брали как раз во время отлета. Гребанные особенности планеты – вылет был возможен только из одной точки, и космопорт группировка держала под более чем пристальным вниманием. Особенно сейчас, когда мы разворошили это осиное гнездо.
– Кончать его? – спросила Блондя.
Спросила беззлобно, скорее устало. Я оглянулась на эту некогда хрупкую высокую блондинку, ранее одну из самых красивых в своем подразделении. Сейчас в ней мало красивого осталось – исполосованное белесыми шрамами лицо, дырка от кольца, которое вдели в ее нижнюю губу, порванная ноздря… Все это наши спецы исправят вмиг, большинство повреждений залечит гелликс, но вот глаза… В глазах девчонки поселилось что-то страшное, пугающее. Испугавшее меня в тот миг, когда я нашла Блондю в одном из борделей Дерана, после хрен его ведает скольких мужиков, которые развлеклись с ней в тот день. А это ведь был не первый ее день в борделе… Увы, схватив бывшую любовницу в космопорту, и обнаружив при ней сканы всех его счетов и деловых переговоров, Избагар не церемонился.