– Принимается, – холодно произнес архонт.
И на мои колени упал сейр. Одноразовый. То есть мне давалось право всего на одно единственное долбанное сообщение.
– Урод, – очень тихо сказала я.
– Сделаю вид, что не разобрал твоего шепота, – издевательски ответил он.
Что ж, у меня было всего одно сообщение, потом один половой акт, а вот после я с тобой побеседую, тварь тайремская! Я так с тобой побеседую… Но это потом!
Схватив сейр, дрожащими пальцами набрала личный код даже не Багора, а Исинхая. Один из личных. Тот, что использовался для его сотрудников, чье погоняло начиналось на букву «С», и я точно знала, что после моего сообщения код сменят. Но сейчас… у меня не было выбора. «Стэм, слушай внимательно. Я покинула Деран. Найди живых».
И кнопка «Отправить».
Сообщение ушло в сеть.
Сейр разрядился тот час и опал на медицинское покрывало изломанными хлопьями отслужившего свое пластика.
– Отдыхай, – ледяным тоном приказал Дагрэй.
Я на него не смотрела, но в полной мере ощутила его взгляд, и невольно сжалась, едва архонт добавил:
– И набирайся сил, они тебе понадобятся…в моей постели!
Не знаю, как мне удалось сохранить лицо, и отреагировать на его жестокость молчанием, но я сумела.
Промолчала и тогда, когда архонт вышел.
И когда за ним закрылась дверь медотсека, я молчала тоже.
И только когда он ушел, я закрыла лицо руками и не сдержала глухого, полного отчаяния стона.
– Мне… жаль, – обнажил всю неловкость своего присутствия офицер Тамран.
Молча кивнула, принимая его жалость, потому что ничего более унизительного, чем то, что проделал со мной Эрих, придумать уже было нельзя. Секс и то был бы менее унизительным, чем мое на него прилюдное вербальное согласие.
И все же, несмотря ни на что, оправдывая себя хоть в чьих-то глазах, потому что в собственных оправдать такое невозможно, я выговорила:
– У меня не было выбора.
Его действительно не было. Если бы речь шла только обо мне, я бы вены себе выгрызла, но не заключила бы подобное соглашение. А так… речь не о моей жизни шла.
И тут Тамран тихо произнес:
– Был. Просто вам не сообщили об этом.
Я замерла. Даже дышать перестала.
Медленно убрала руки от лица, медленно запрокинула голову и посмотрела на этого весьма пожилого воина. У офицера Тамрана была честь, и этот кодекс чести не позволил ему оставить меня в неведении. Поэтому Тамран сказал все как есть:
– Эрих перекупил вас не у главарей банд Дерана.
Наверное, мои глаза увеличились в размере в этот момент.
Тамран же, бледный в тон своей седине, сдержанный и суровый, с неожиданным сочувствием произнес:
– Документы, подтверждающие ваш переход под юрисдикцию Тайрема, рапорт об увольнении со службы, личное дело и свидетельство о лишении вас гражданства Гаэры в вашей каюте. Идти сможете?
Не смогла.
Медленно легла обратно в капсулу, закрыла глаза.
А больно… Как же чертовски больно… Как же…
– Раскрытых агентов продают часто, Мелани, – успокаивающе сказал офицер Тамран. – Особенно если у них нет семьи и родственников. Как у вас. Сумма сделки была астрономической, но не для дома Дагрэй. Идемте, от того, что вы будете лежать здесь, легче вам не станет.
Легче не станет, значит.
– Тварь! – высказалась одним полным ярости словом, охарактеризовав весь поступок седьмого архонта.
Зря не сдержалась, потому как если бы я произнесла, к примеру, «твари» это можно было бы интерпретировать как высказывание о начальстве, разведуправлении и правительстве в целом. Но Гаэра не продает своих агентов – это я знала абсолютно точно. Иной раз сами агенты не прочь были продаться, ради дела подобный шаг порой был крайне полезен, но у Гаэры было четкое правило – своих не сдавать никогда.
Так что тварь тут имелась всего одна – архонт Эрих мать его Дагрэй!
– Мне… очень жаль, – повторил уже ранее сказанное Тамран.
Ему жаль… что ж, я могла это понять. Вряд ли Тамран спускался с Эрихом на Деран, так что едва ли он понял, по какой причине я выдала архонту карт-бланш на полное поимение меня. Но Эрих знал. Знал что это за место, знал, что мои люди спаслись, знал, что я готова на все, только бы они не ринулись спасать меня.
Знал, что в такой ситуации дорога каждая секунда.
Он все знал.
И он меня разыграл как младенца.
– Я… – Тамран явно не знал как вести себя в этой ситуации. – Я… не ожидал подобного поворота. Я… Мелани, вам требуются успокоительные препараты?
И вот в жизни бы не согласилась, а сейчас лишь тихо выдохнула:
– Да.
– Хотите поспать? – вопрос уже от вошедшего вызванного офицером сотрудника медслужбы.
– Да.
Едва слышно зажужжала капельница, вгоняя в мою вену транквилизаторы, а я лежала, и не ощущала ни спокойствия, ни успокоения, ни сонливости.
Столько ночей я представляла себе его темные, ставшие почти родными глаза, от взгляда которых, будь все проклято, замирало сердце. Столько раз в состоянии бодрствования я удерживала себя, вспоминая, насколько сильными и нежными были его объятия. Столько мгновений, в которые я промерзала до костей, мне вспоминались поцелуи архонта, и становилось тепло, несмотря на то, что приходилось спать на голом бетоне в подвальных помещениях. Я, сознательно дистанцируясь от ужасов Дирана, нарисовала для себя образ идеального Эриха, и, кажется, отчаянно влюбилась в него.
Вот он итог – уничтожил и растоптал меня совершенно не посторонний объект. А мужчина которого я безумно люблю…любила.
И пусть он не знает о моих чувствах, а он никогда не узнает, но обо всем остальном Эрих знал. И его поступок – подлость. Жестокая, выверенная, циничная подлость. Хрень космическая, как же больно.
– Она спит? – услышала я заданный вполголоса вопрос офицера Тамрана.
– Нет, – ответил сотрудник санчасти. – Скорее что-то вроде транса. Не знаю, что произошло, но похоже на состояние психологического шока. Адмирал что-то…
– Действия адмирала не обсуждаются, – оборвал его Тамран. – Увеличьте дозу снотворного, изолируйте помещение. Девочке нужен отдых.
Помолчал и добавил исключительно для себя:
– А мне информация.
Усмехнувшись и не открывая глаз, произнесла:
– Хотите узнать, что такое Деран? Не советую. Иначе в кошмарах до конца ваших дней будет сниться. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю.
Глаз я не открывала, но по тяжелому вздоху, по отсутствию звука шагов догадывалась, что Тамран все так же стоит рядом, испытывая по отношению ко мне, видимо, бесконечную жалость. Зря, мужик. Если кого-то и стоило пожалеть, то не меня точно. Я, конечно, дохну сейчас, и потом мне придется не сладко, но я из десанта… жалеть в итоге придется Эриха!
Внезапный рев сирены заставил все же посмотреть на мир закрывающейся медкапсулы, и я не сдержала усмешки, едва прочла то, что сейчас протранслировалось вероятно на каждый экран адмиральского крейсера.
«Мел, сообщение передано. Сэ».
В ту же секунду программеры отбили хакерскую атаку, в капсуле вновь воцарился белый стерильный свет, а я… я лежала и улыбалась.
Кем бы ни была крыса в разведуправлении, она нихрена не ведала об Исинхае. А Исинхай это Исинхай – мужик свое дело знает. И он назвал меня «Мел», а не Мегера – значит Стэм у него, и значит Исинхай в курсе ситуации. Всей ситуации.
Капсула медотсека медленно раскрылась, открывая мне вид на еще более бледное лицо офицера Тамрана.
– Мелани, что это было? – прямо спросил он.
Я улыбнулась шире и ответила:
– Сообщение от друзей.
– А друзья, похоже, не из правительства Гаэры, – сделал совершенно верный вывод Тамран.
– Похоже на то, – не стала я ни подтверждать, ни опровергать его предположения.
Несколько секунд мужик пристально смотрел на меня, затем тихо произнес:
– Элизабет… в смысле, Мелани, я не хочу, чтобы у дома Дагрэй были проблемы.
Типа угрожаем, да?
Спокойно встретив его взгляд, я ответила:
– Тамран, у дома никаких проблем не будет, а вот Эриху – хана.
Я ожидала более конкретных угроз, ожидала ругани, ожидала, что мужик психанет – ну не был для него Эрих кем-то посторонним, давно уже родным стал, но он спросил – я ответила. И если сейчас он хочет высказаться – я выслушаю.
Однако, вместо того, чтобы угрожать, Тамран судорожно вздохнул, сдержался, затем устало посмотрел на меня и произнес:
– Тот факт, что вас продали, видимо не взволновал вас ни капли.
– Нет, – я была предельно честна.
– Ясно, – еще один резкий выдох и с трудом сдержанное: – Кто такой «Сэ»?
О, об этом я могла бы рассказывать долго, Стэм о своем шефе рассказывал упоенно и вдохновлено, перемежая байки, которые травили про легендарного главаря преступности, с реальными фактами не изобилующей этими фактами биографии Исинхая. Но единственным, что я ответила Тамрану, было:
– Друг.
Что ж, наставник Эриха и тренер мышечной массы его офицеров еще раз глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И мне уже даже стало интересно, что же сейчас выскажет Тамран мне, но мужик задал неординарный вопрос:
– И на что пойдет этот «друг», чтобы вас отсюда… скажем так вытащить?
Ага, слово «освободить» мы дипломатично опустили.
– На всё, – просто ответила я.
Не то чтобы сам Исинхай пошел бы «на все», но он контачит с Багором, а если бы даже и нет – Стэм соберет мою команду. И тогда мое освобождение становится только вопросом времени. А если Багор вмешается – то очень недолгого времени. Хотя парни и сами справятся. Ну и я, не отстану. Однократный секс и прощай Эрих, я тебе даже ринопластику собственноручно обеспечу, скотина.
– Мелани, – вдруг почти простонал Тамран, – вы, возможно, этого еще не осознаете, но, – и тут мужик посмотрел мне в глаза, – Эрих никогда не отпустит тебя, девочка. Никогда.
Улыбнулась. Молча. Демонстративно.
Тамран же ожесточенно продолжил:
– Он на тебе двинулся и двинулся основательно.
– Ничего, вылечим, – холодно гарантировала ему.