***
О том, что несемся мы хрен знает куда, я поняла только за городом – просто занята была, пересматривала дела, складывала на приборную панель те, что не очень важны, и перекладывала на колени наиболее важные, как вдруг…
Визг тормозов…
Машина ушла в занос…
А я застыла, с широко распахнутыми глазами, потому что…
Это я была пристегнута, а Навьен нет, и он этим воспользовался. А я… я даже не сразу поняла что происходит, когда губы вампира накрыли мои.
Все о чем я могла думать в этот момент – меня сожрут. Через секунду – мы разобьемся! Еще через секунду – у него же не губы и рот, у него пасть! Выдвигающаяся челюсть… меня сейчас сожрут!
И когда Навьен оторвался от меня, я смотрела на него так… как если бы из лесу вышел волк, и решил меня облизать. Или медведь. Или помесь медведя с волком. Или медведь гризли… Или…
Машина остановилась, провернувшись несколько раз, и при этом чудом не перевернувшись. В салоне опавшей листвой опадали собственно распечатанные листы, а я… я в шоке смотрела на тысячника.
– Охренеть!– прокомментировал случившееся Навьен.
– Можно я дальше пешком пойду?.. – потрясенно попросила я.
Вампир не ответил, сжимая руль машины с такой силой, что он, кажется, начал деформироваться. Руль, а не вампир, к сожалению.
– Я тебе нравлюсь, – вдруг совершенно уверенно произнес упырь.
– Категоричненькое заключение, – пробормотала я, нащупывая ручку на двери.
Заблокировано.
Попыталась отстегнуться, и поняла, что вампир следит за каждым моим движением. Как-то очень странно следит, очень пристально… жутко так.
– А вот сейчас страх, да, – произнес тысячник, угрожающе прищурив глаза, – но то что было до этого… Интересно, а что будет, если ты влюбишься?
Мама…
– Слушай, – я огляделась, – тут до города всего часа три пешком, прогулки на свежем воздухе полезны, я княгиня и все такое… так я пойду, да?
Его остановило слово «княгиня». Именно это слово, потому что едва я его произнесла, Навьен застыл. Несколько минут, долгих, томительных, жутких он пристально смотрел на меня, затем усмехнулся и как-то горько произнес:
– Князья всегда получают лучшее. Это закон.
Эм…
– У нас сделка, – осторожно напомнила я.
И да – он мне уже не нравился. Ничуть не нормальный мужик! Это он когда на моей кухне был, казался нормальным, а вот когда свою мобилу жевал, нормальным не был вовсе, так что…
– Не надо, – вдруг тихо попросил вампир.
– Не надо что? – не поняла я.
– Отгораживаться.
– Да я как бы и за сближение не ратовала! – возмущенно напомнила ему.
– Я… знаю, – Навьен сглотнул. – Знаю…
И вновь завел мотор.
Мне же вдруг вспомнился наш ночной разговор:
« – А давайте вы сначала снимите с меня тиару леди Ивгены Женьер, а потом мы уже продолжим совместно мечтать о взаимном непреодолимом желании между нами?»
– Как интересно, даже не знал, что между нами возможны столь непреодолимо желанные отношения».
И как бы я все понимаю, но вот что это только что сейчас было?
И мы вот едем, едем, я осторожно все листки собрала, какие могла, посидела, глядя на вампира, и… предположения строить это вообще моя работа, между прочим.
– Я что, как батарейка?
– Очень смешно, – отрезал Навьен, более даже не глядя в мою сторону.
– Тогда что это сейчас было? – поинтересовалась, все так же недоумевая.
– Повторить? – Навьен холодно взглянул на меня, приподняв бровь.
– Ннне надо! – искренне взмолилась я.
– Мм, не понравилось? – почти ледяным тоном.
Как бы ему так помягче…
– Представьте себе, идете вы по лесу, и вдруг оттуда, из чащи, выходит медведь с вот такими клыками и вот такими когтями, – я продемонстрировала размер с метр. – И вот эта машина убийства вдруг вас целует. Ваши ощущения?
Навьен повернул голову и молча воззрился на меня.
– Красный. Опять красный. Снова красный! – заорала я, пока мы проносились мимо светофоров, каким-то чудом не врезавшись ни в одну из машин. – Эй! Мы вообще-то по городу едем! Давайте без аварий!
Аварий не было – Навьен ударил по тормозам.
Скрежет, скрип, запах жженой резины, бледные лица пешеходов, которых мы чудом не сбили, и злой взгляд вампира.
– Я что, зверь, по-твоему?
– Нет, блин, ты ангел правосудия, нахрен! Ты вообще соображаешь, где едешь? Это город! Здесь люди! Ты только что чуть мать с коляской не сбил! Так что, по-моему, ты не зверь, ты придурок, твою мать! – проорала я.
Твою мать!
Самые страшные мгновения моей жизни оказывается были не раньше – случились сейчас. Центр города, оживленные перекрестки, позади нас просто каким-то чудом машины сумели разъехаться без аварий, глаза женщины с коляской я, кажется, никогда не забуду, но… все прекрасно видели номера машины. По одним только номерам было ясно, что это вампирская тачка, а потому не было ни разгневанных водителей, ни ругани со стороны пешеходов… Все просто радовались тому, что выжили, и пытались свалить по дальше по-тихому. А я…
– Придурок! – у меня руки дрожали. – Ты не зверь, ты хуже. Вы все хуже! Больные охамевшие от своей безнаказанности кровососущие придурки! О, господи!
Я закрыла лицо руками, пытаясь просто осознать, что никого не задело, никого не убили, никто не умер. Сейчас не умер…
А скольких отскребали от асфальта…
Скольких пьяные безразличные к человеческим жизням впервые севшие за руль вампирши сбивали на тротуарах… Скольких убивали во время своих «гонок на выживание» по городу. Вот только у вампиров и машины были покруче в плане безопасности, и телосложение покрепче, в плане собственно их расы, а вот люди…
– Ты когда-нибудь видел взгляд матери, у которой на глазах сбили ее ребенка? Нет?! Тебе повезло… – прошептала я, все пытаясь успокоиться.
Выходило не очень.
– Прости, – вдруг сказал Навьен.
– Ты у меня прощения просишь? – я убрала ладони от лица, и посмотрела на него. – Слушай ты, кровосос недобитый, ты вообще осознаешь, что там, среди водителей, которых ты чуть не убил, дохрена народу лет за пятьдесят? И не у всех у них здоровое сердце. И ты понятия не имеешь, кто из них сегодня придет домой, к жене, детям и внукам, и сможет нормально поужинать, а кого хватит инфаркт или инсульт! Ты вообще думал, хоть когда-нибудь, о подобных последствиях вашей «езды без границ и дорожных правил»?! Нет, даже на ум не приходило? А кто-то сегодня может рыдать в больнице, навеки потеряв любимого человека. Кто-то может хоронить отца и мужа через три дня, но ты даже не будешь в курсе, что именно ты его убил! Ты… – у меня слов не было. – Навьен, ты для меня не зверь, ты хуже! Такие как вы – хуже! Хозяева жизни, нахрен!
И на этом я просто отвернулась.
От злости колотило. От осознания, того что могло произойти – просто трясло.
Мрази! Окончательно охамевшие от своей безнаказанности, мрази!
– Ты меня судишь? – прорычал вдруг Навьен. – Ты? По твоему сговору человека сожгли заживо!
Молча повернула голову и посмотрела на вампира. Молча. Зло.
А потом все же сорвалась:
– Тебе все эти люди, которых ты сейчас поставил на грань жизни, своим «стилем безнаказанного наплевательского на все дорожные правила» вождением, хоть что-нибудь плохое сделали? Может они убили твоего отца, искалечили жизнь твоей матери, пытались тебя изнасиловать?! Давай, выскажи мне еще что-нибудь в духе «сама ты тварь»! Да, я тварь! Да по моей просьбе сожгли человека! А был ли он, убивший больше десятка детей, человеком?! Был ли он, убивший моего отца, человеком? Был ли он, человеком, когда ломал жизнь моей матери? Ты меня осуждаешь? А за что?! Ты сам сказал «его крышует дом Мортем». Что для тебя значит эта фраза, Навьен? А ничего! Просто факт. Один маленький факт, в вашем огромном плюющем на все законы обществе. Вы – кровососы, во всех смыслах этого слова. Вы ставите себя выше закона, а потом ты еще смеешь обвинять меня в убийстве? Серьезно?! Если бы не ваш дом Мортем, эту мразь посадили бы уже после первого убийства. Его бы посадили. Надолго. И тем спасли десятки жизней. И мою семью и мою жизнь в том числе. Но… «его крышует дом Мортем»! Супер! Здорово! Придумать бы вирус, чтоб вы все сдохли! Честно, я бы порадовалась! И не только я. Ты хотя бы на миг представляешь, что такое работать в полиции, и ежедневно закрывать дела, потому что является ВСБ и «крышует» очередного ублюдка, очередного убийцу, очередного…
Так, я разошлась.
Отвернулась и вновь посмотрела в окно.
Не объяснишь ведь. Хоть кричи, хоть приводи аргументы, хоть доказывай до хрипоты – им плевать. Им не просто плевать, они еще и новый закон собираются ввести «о декриминализации убийств по неосторожности». Обалдеть. Просто охренеть даже!
И в этот момент Навьену позвонили.
Тысячник выслушал кого-то на том конце провода, посмотрел на меня и произнес:
– Да, мы еще в салоне красоты. Князь требует нашего немедленного возвращения?
Если честно – мне очень хотелось заехать тысячнику по его морде, но… я посмотрела на свежераспечатанные дела, вздохнула, отчасти смирилась, отчасти решила, что в своем новом положении, я, хоть кому-то смогу помочь, и сказала:
– Еще шугаринг и массаж.
Навьен посмотрел на меня, после озвучил сказанное мной личному секретарю князя. И нажав отбой, очень мягко и плавно стартовал с места. С разрешенной по городу скоростью, тормозя на каждом красном сигнале светофора, пропуская всех пешеходов на пешеходных переходах. И не глядя на меня.
И только когда мы подъехали к сверкающему пафосно-стеклянному зданию ВСБ, Навьен тихо сказал:
– Мне жаль.
Мне хотелось сказать, что мне тоже, но… говорить это вампиру было как-то выше моих сил.
***
В здание ВСБ нас пропустили без вопросов – оба охранника на входе разом поклонились, и произнесли «Княгиня».
Офигеть, да.
Раньше никому из нас, простых полицейских, не то, что к этому зданию – к его ступенькам было не подойти. Величественно кивнув, я вошла в обитель зла, укрывательства преступников и «это дело вне вашей юрисдикции». А теперь было в моей!