Потом я спросила про Багора и на этом Ссун замялся.
«Шеф уходит» – на языке жестов сказал кот.
– В смысле? – не поняла я.
И Ссун пояснил:
«Любые контакты с тобой официально запрещены. Наши в курсе, что архонт вытащил инфу у спящего Шайтана, а это… сама понимаешь».
Я понимала.
«Багор уходит из-за тебя», – добил меня кот.
– Зачем? – я была так раздавлена этой информацией, что не дошла до столовой, остановилась и прислонилась спиной к стене.
«Это его решение», – просто ответил Ссун.
Глухо простонав, спросила напрямую:
– Ты и Гэс, ваша операция… это с руководством вообще согласовано?
Ссун врать не стал и честно ответил, что нет.
Значит где-то во вселенной сейчас Сейли на задании одна, прикрывая Гэса, который рванул за мной, видимо рассчитывая вернуть меня на Гаэру, и тем остановить уход Багора. Только вот…
– Ссун, – посмотрела на наглое рыжее создание, за которое в далеком детстве отдала бы все свои сокровища разом, просто реально всегда кота хотела, – я и Багор… Нет. Я не смогу. Понимаешь?
Кот фыркнул и быстро втягивая и выпуская когти предложил:
«А может мы грохнем этого адмирала по-тихому и свалим?»
И все бы ничего, но тут такое дело: – Ссун, при всем моем уважении, я сама кого угодно грохну за этого адмирала.
«Ага, теперь понял», – вроде реально понял все кот.
И мы пошли есть.
В смысле он ел, а я угрюмо сидела за компанию и портила ему аппетит всем своим видом.
Потом прихрамывающий Тамран привел прихрамывающего Гэса – один:один.
С Гэсом мы практически не разговаривали. Мне было откровенно стыдно и неловко из-за Багора, ему… стыдно и неловко, из-за того, что его поймали. С Гэсом такое происходило редко.
Я себе только одно высказывание позволила:
– Не стоит оставлять ее одну. Она еще ребенок.
Гэс явно психанул, но развивать тему при посторонних не стали – это внутренние дела подразделения.
Потом пришел Эрих с полотенцем. Накинул его мне на плечи, и осторожно распределил поверх него мокрые еще волосы. Сел рядом. Внимательно посмотрел на безмятежного Ссуна, и спросил у меня:
– Ты понимаешь кошек?
– Я понимаю Ссуна, – резко обозначила границы своих возможностей.
– А Ссун кого понимает? – Эрих начал смотреть на животное с явным интересом.
Ссун не разочаровал и нацарапал прямо на столе на танаргском языке «Всех». Вроде даже без ошибок. Надо быстрее учить танаргский, а то неудобно как-то, даже кот знает его лучше меня.
– Всех, значит, – протянул как-то очень коварно архонт. И бодро произнес: – Слушай, Ссун, есть тут у одного моего хорррошего знакомого одна киска…
Мгновенно вскинувшись, котяра выдал:
«Ни слова больше, гони адрес!»
Естественно уникального языка жестов и когтей никто не понял, ну кроме меня, да.
– Он сказал, давай адрес, – перевела я Эриху.
И тут Ссун выдал еще порцию жестикуляции. Я улыбнулась невольно, и перевела Эриху:
– Ссун сказал, что мои друзья, это его друзья. И он все сделает.
Смотреть на Гэса после этого я уже чисто физически не могла. Гэс не дурак и явно все понял. А я из-за этого, почему-то чувствую себя предательницей.
«Я ему все объясню, не парься, – решил утешить меня Ссун. – Так и скажу, что у тебя течка не на Багора, а на этого, носатого. Кстати, не хочешь ему нос исправить?»
– Слово на букву «т» не катит! – высказалась я.
Ссун подошел, молча поставил мне лапу на плечо и от этого, стало чуток легче, но смотреть на Гэса я все равно не могла. А о том, что придется посмотреть когда-либо на шефа и думать не хотелось. Вообще.
***
Эрих с Ссуном вскоре ушли, причем вполне довольные друг другом, Тамран сказав, что скоро вернется, а на дверях охрана, утопал штопаться.
Остались Гэс, я и пустая столовка.
– Слушай, я понимаю, что свой долг родине ты уже отдала, – начал Гэс.
Тут да, у меня было преимущество – я не спец S-класса, в которого государство вбухало кучу денег, и как бы такой спец он да, он должен. Я свой «долг» отдала за десять лет изматывающей службы в десанте, и с моих двадцати пяти мне теперь по идее должна была сама Гаэра – пенсию, помощь в социальной адаптации и все такое. И я умом понимала, что могу в любой момент написать заявление по собственному, но… даже представить себе такой поворот событий не могла. Это было что-то за гранью, это…
– Я знаю, что ты не в курсе, – продолжил Гэс, – но шеф он…
– Заткнись! – сама от себя такой злости не ожидала.
Но, твою мать, да сколько можно?!
– Ты, Удав, даже люди Исинхая все в курсе по поводу шефа. Все! Как один! Но вот только никому из вас как-то не приходит в голову, что чувства другого человека, это чувства другого человека. И не надо ползать по чужой простыне с ультрафиолетовым фонариком, выискивая следы биологических жидкостей. Это унизительно, Гэс, и унизительно не только для меня!
Спец как раз таки уровня S-класса, мрачно посмотрел на меня, но достали, правда. Багор и мой шеф, и его честь для меня не пустой звук, так что…
– Хватит. – Решительно сказала я, решив все за всех. – Наши отношения с шефом, это наши отношения с шефом. И ему в отличие от вас всех хватило ума, такта и проницательности, чтобы понять, что я к переходу на более личный уровень взаимодействия не готова, и не буду готова никогда. Я из десанта, Гэс, я другая, я не как ты и не как Сейли.
– Но… он уходит! – не став скрывать ярости с трудом выговорил Гэс.
– Это ЕГО решение, – сказала я, прямо глядя в глаза собеседнику.
И Гэс голову опустил, сдерживая собственные эмоции. Я догадывалась, о чем он думает – схватить меня, доставить к Багору, можно в связанном виде и с кляпом во рту, а дальше уйти, предоставив главному самостоятельно разбираться с его и моими чувствами.
– Прежде, чем влезать в чужую жизнь, подумай, чтобы ты почувствовал, если бы с тобой поступили так, как вы все пытаетесь поступить с шефом!
Гэс с шумом вздохнул, посмотрел на меня и ответил:
– Моя жена обычная женщина, Мегера. В свое время я ее взял и украл. Жалею ли? Нет. Жалеет ли она? Тоже нет. Мы счастливы. Очень. И знаешь, она ревнует, почти постоянно и почти ко всем, считает, что она не идеал, в отличие от всех женщин-агентов с которыми я работаю, но она просто не может понять, что я чувствую себя дома, когда обнимаю ее. Я чувствую себя счастливым только рядом с ней. Я…
– Сделал свой выбор сам, – завершила уже я. – Как и она.
Гэс затравлено посмотрел на меня.
– Я не вернусь, – открестилась сразу. – И дело тут не только в Эрихе.
Усмехнувшись, Гэс подметил:
– Ты называешь его по имени.
Да, называю… и уже практически всегда только по имени. Но вернемся к сути вопроса:
– Я не знаю, что будет завтра. Я не в курсе, можно ли как-то разобраться со всей этой хренью, – подняла руку, указав на свой брачный браслет. – Но что я точно знаю, так это то, что я не вернусь на Гаэру. Я не буду подставлять свою планету, Гэс, ни при каких условиях. И, так, чисто к твоему сведенью, на Джангуа мы с Удавом, разобравшись в вопросе, приняли решение. Этим решением была смерть. Моя.
Гэс произнес лишь:
– Нет слов. А Удав знал, что Багор к тому моменту уже был на Джангуа? – и столько ярости, что все равно прорывалась у агента.
– Да, – прямо ответила я.
Откинувшись на спинку простого пластикового стула, Гэс сложил руки на груди и теперь просто молча смотрел на меня. Он все понял, и говорить было уже не о чем.
Впрочем, он все равно сказал:
– У Нира дочь, ее второе имя в честь тебя.
Где-то в груди потеплело, до слез, я с трудом сдержалась.
– Шайтан сказал, что спасением остатков подразделения сержанта Догерти мы обязаны тебе.
– Не мне, а Эриху, – внесла ясность.
– Но та рыбина сказала то, что могли знать лишь десантники, – реплика с незаданным вопросом.
– Я подсказала, – не стала скрывать.
Помолчав, Гэс мрачно спросил:
– Ты хотя бы близко осознаешь, какие возможности у Дагрэя? – и вот это было уже почти прямым приказом к убийству.
Но Гэс мне не шеф.
– Осознаю, – сказала уверенно, – но в отличие от тебя, я видела последствия этих возможностей. И, Гэс, он спас даже рыбу. Ту рыбину, которая вытащила десантников с глубин. Чуть сам не подох, но эту рыбу спас, вернув ей своеобразный долг чести. Так что не надо мне об Эрихе. Он не идеал, конечно, и вообще сволочь редкостная, но он такой одаренный не один ведь, вот это постарайтесь понять. Таких как он – семь домов на Тайреме, и хрен его ведает сколькие полукровки и незаконнорожденные состоят в войсках Танарга. И, к сожалению, моя смерть ничего не изменит для них, больно будет только Эриху, а остальные уже получили свое «усиление возможностей».
– Это… новая для нас информация, – нервно произнес Гэс. – И я так понимаю, рассмотреть уничтожение Тайрема идея… та еще.
– Их прикрывает Танарг. Ну, или они прикрывают Танарг, – учитывая все, что я знала об Эрихе, я уже не исключала и второй вариант.
– Даже так, – пробормотал Гэс.
К этому моменту вернулся Тамран. Офицер постоял, посмотрел на меня, на Гэса, и произнес:
– Мелани, тебе бы поесть и отдохнуть.
Не отвечая ему, молча посмотрела на Гэса.
– Знаешь, сюда было трудно пробраться, – нехотя признался мне Гэс.
– Тормозни остальных, – просьба в своем роде, но вообще совет хороший. – Смерть Эриха не даст Гаэре ровным счетом ничего. Как и моя. Речь идет о паранормальных способностях и особенностях Тайрема, так что… Тормозни всех, Гэс, я устала нервно оглядываться, и опасаться, что кого-то из моих сослуживцев, пытающихся меня спасти, сейчас убивают гаракхай.
– Я… пппонял, – с явным неодобрением принял он мое решение.
И тяжело поднялся.
Когда он уходил я не обернулась.
И лишь когда его шаги затихли в дали, тихо сказала Тамрану:
– Хочу в сапог.
– Куда? – не понял Тамран.
– ПВСПГ, – с трудом выговорила зубодробительную аббревиатуру.