Мы покинули последний рубеж Туманности Химеры и Харсейди перешел в гиперрежим полета.
И лишь когда стабилизировал курс, вернулся к нашему явно неофициальному разговору.
– Сейчас я нахожусь в достаточно выгодном положении – мои умственные и физические показатели, а так же должность и финансовое состояние, по факту, дают мне право выбрать любую из студенток танаргских военных учреждений, и, учитывая мои преимущества, мне не потребуется даже согласие кандидатки. Но…
Харсейди невесело усмехнулся.
– Но мне больше не нужна любая. Мне нужна одна. Конкретная. И я полагаю, вам известно о ком речь.
Да, я догадывалась. Кадет S-класса Шейри Дейр. Девчонка из Тринадцатого отдела. Аналитик высшего уровня. Большинство наших знали ее по голосу – очень приятный голос, и в отличие от других аналитиков, говорящих монотонным безэмоциональным тоном, у нее он живой был. И да – пока кадет, но учитывая, что она раскрыла целую сеть работорговли, сходу сместив вектор работы всех спецслужб Гаэры, у кадета было блестящее будущее. И вовсе не с риантаном Харсейди.
– Мне известно, – не стала отрицать я.
Взглянув на меня, Харсейди вдруг хрипло спросил:
– Она потрясающая, да?
И вот что ему ответить? Я видела кадета Дейр в начале ее службы – и реально потрясающая девчонка была, могла слиться с любой местностью и умела не отсвечивать до такой степени, что однажды ее начальник решил, что она пропустила совещание, и принялся названивать на ее сейр. Говорят, его лицо приняло непередаваемое выражение, когда ее сейр зазвонил рядом с ним. А потом это новое задание и кадет успешно стала самой привлекательной девушкой в столице нашей страны. В общем сливаться с местностью она больше не умела.
– Мы едва знакомы, – ответила я, и это было почти правдой.
Харсейди принял мой ответ, и, помолчав, вдруг спросил:
– Говорят у кадетов S-класса долг перед родиной. О каком долге идет речь?
– О финансовом, – я зевнула невольно, устала за сегодня, – подготовка и обеспечение кадетов производятся на высшем уровне, и это затратно для государства.
И тут Харсейди невольно раскусил сигару и даже особо этого не заметил, определенно несколько взволнованный полученной информацией.
– Долг только финансовый? – чуть хрипловато спросил он.
Эрих на моей спине вычертил знак вопроса, недвусмысленно намекая на «Какого хрена ты творишь?». Но я… работаю на Гаэру, так что:
– Да, естественно. У нас капиталистическое общество, риантан Харсейди, где во главе угла всегда деньги. Кадеты S-класса обучаются фактически в кредит, после завершения обучения они должны отработать вложенные в них ресурсы.
Ну, от правды это несколько отличалось, но кому какое дело?
– Ясно, – с явной надеждой, которую пытался скрыть, произнес Харсейди.
Чувак, тебе хана. Не такая кардинальная хана как нам с Эрихом, но точно хана, потому что Гаэра своих не выдает. Никогда. Правда я не представляю, как теперь начнет функционировать отдел разведки, учитывая новое руководство, но Исинхай дал понять, что в плане «своих не сдаем» все остается по-прежнему. Гаэра это Гаэра, мы существуем и успешно развиваемся без выдающихся природных ресурсов, без паранормальных способностей и без жесткого тоталитарного режима всего по одной причине – мы преданы своей родине.
Танаргская свадьба
Мы с Эрихом не разговаривали.
Большую часть дня он мотался по делам в столицу, я отсыпалась, отъедалась и тренировалась под присмотром Тамрана. Было сложно, потому что Тамран из нормального тренера стал «Мелани, твои связки еще не восстановились», «Мелани, там же только кость срослась» и «Мелани, давай отдохнем, прогуляемся» и «Мелани, отдохнем, а?»… В общем, я скучала по тому мужику, который был способен утренировать вусмерть даже тайремских офицеров.
А по-ночам Эрих приходил, забирался в мою постель, прижимал к себе и нежно целовал волосы, висок, плечо, шею – все что под руку попадется в общем. А после засыпал, несмотря на то, что от его поцелуев как бы я как бы полностью просыпалась.
– Сволочь! – не выдержала я в одну ночь.
– Я тоже тебя люблю, – ответила сволочь.
Его рука мягко скользнула под мою сорочку, и Эрих написал, выводя по одной букве на моей вздрагивающей от его прикосновений коже: «Ты была права».
Улыбнулась, накрыла его ладонь своей, и вывела тоже по букве:
«Я всегда права».
И да – прослушка тут стояла танаргская, то есть сделано на совесть, чтоб ее!
«Скучаю», – написал Эрих.
Я заснула с улыбкой, ощущая его теплую ладонь на животе. И вроде мелочь, но так приятно.
А потом наступил день, мать ее, свадьбы.
Меня потряхивать начало прямо с утра.
Так что вместо прогулки я устроила себе пробежку, вместо тренировки потребовала у Тамрана спарринг. Офицер скептически оглядев меня, посоветовал мечтать поменьше, и есть побольше. Короче, он отказался.
От злости и нервяка я пошла избивать грушу. Снаряд, висевший тут лет двадцть до меня, продержался минут пятнадцать, после чего груша треснула, песок высыпался, камера старого поколения, давно уже не работающая, свалилась тоже.
Подняв неликвид, пошла к стене, вызвала Харсейди и поинтересовалась:
– Риантан, а вы в курсе, что вас прослушивали?
Риантан появился в тренажерном зале спустя минуту, оглядел потную и мокрую меня и произнес, обращаясь к Тамрану:
– Вы ее вообще не кормите что ли?
Да ладно, в моей личной столовой комнате камер под сто присутствовало, я задолбалась считать.
Но держим мину до конца.
– Ага, не кормят, – кивнула я. – Так что, Рэндл, вы у нас ненадежный солдат, как я понимаю?
Харсейди молча посмотрел на меня. Молча, но выразительно.
Затем, игнорируя Тамрана, подошел ближе, медленно наклонился, и у моего уха, а я не дернулась даже когда эта махина наклоняться начала, едва слышно прошептал:
– Подозрительный.
– И в чем же вас подозревают? – повернув голову и вопросительно глядя на него, поинтересовалась я.
Размяв могучие плечи, Харсейди хмыкнул и поинтересовался:
– Спарринг?
– В день моей свадьбы? Да счас!
– Я буду осторожен, – заверил риантан.
С нескрываемым подозрением оценила его физподготовку, затем лицо явно недовольного происходящим Тамрана, и кивнула, предупредив на всякий случай:
– По лицу не бить.
– Не буду, – с предвкушением пообещал Харсейди.
И мне как-то очень не понравился его взгляд. Я бы даже сказала – сильно не понравился.
Риантан армии Танарга направился на ринг, срывая с себя мундир по мере движения и… Тут такое дело, танаргцы так со своей формой не обращаются. Форма это то, что достается им тяжелым трудом, форма это то, что отражает их статус, и… Харсейди на меня с таким подчеркнутым интересом никогда не смотрел. А еще, как бы я ни недолюбливала танаргцев, я была вынуждена признать – они умны. И риантан армии Танарга едва ли произнес бы «Вы ее вообще не кормите, что ли?», учитывая что он сто процентов знал, что нам известно о камерах и прослушке.
Так что на риантана, оставшегося в черной майке без рукавов и форменных брюках я теперь смотрела, уже даже не сомневаясь, что Харсейди управляют. И как бы… я догадывалась кто.
«Эрих», – позвала мысленно.
Мы старались не использовать эту форму общения, потому что я после нее сильно слабела, но сейчас ситуация была из ряда вон выходящая.
«Сволочь тайремская, вернись ко мне», – потребовала я.
И ощутила легкий шум в голове. Да, я слабела сходу.
«Прекрати! Сейчас буду», – сообщил Эрих.
И я улыбнулась ожидающему меня на ринге Харсейди. Ну кому еще выпадает шанс набить морду целому риантану? Да никому. Я единственная. Мне вообще везет!
– Мелани, – напряженно произнес Тамран.
Но кто бы его слушал.
Поправляя перчатки с обрезанными пальцами, на которых мне уже с утра сделали маникюр, я направилась на ринг, отмечая с каким удовольствием, восхищением и даже вожделением рассматривает меня риантан. И да – я еще не поднялась, но уже знала, что бить он будет по лицу. Целенаправленно. Потому что кто-то явно хотел испортить мне свадьбу. Мечтатели. Наивные очень.
Скользнув на ринг, я ощутила эйфорию. Пока легкую. Но зато эйфорию. Раз интим мне не дают, хоть подерусь нормально.
И широко улыбнувшись риантану, который явно был не в себе, я встала в простейшую боевую стойку. В такую, которую используют новобранцы фактически, потому что любой нормальный спец позами «воробушка» себя не обременяет.
Но Харсейди не сказал даже слова.
То есть, он не проходил военную боевую подготовку.
Бросив взгляд на Тамрана, увидела его стремительно ставший пристальным взгляд – Тамран тоже все понял.
Первый удар был в лицо. Прямой, быстрый, почти молниеносный. И руку быстро отдернули – кто бы не управлял сейчас Харсейди, такой скорости и силы он от танаргского риантана явно не ожидал. А зря – риантаны нормативы сдают четыре раза в год. Такого нет больше ни в одной армии всей цивилизованной вселенной.
Проведя простейшее уклонение, я встала на место, внимательно отслеживая каждое движение неХарсейди. Мужик посмотрел на свои кулаки, словно видел впервые в жизни, и нанес второй удар, снова в лицо.
Уклонение, захват, силовой прием и риантан армии Танарга рухнул на маты.
Черт, я только что уложила риантана! Требую фотку для подтверждения подвига и медаль за заслуги.
– А вы… быстро двигаетесь, – произнес Харсейди, рывком поднимаясь с пола.
И этот рывок, характерный очень, выдал его с головой – чувак был из астероидного братства. Я пока не могла сказать точно какого, но вот так дерутся на астероидах, рассчитывая на слабую гравитацию, а гравитация там реально слабая, ее же приходится поддерживать искусственно, а энергия это деньги.
– Продолжим? – мотнув головой, предложил… как минимум контрабандист.
– С удовольствием, – пропела я.
И нанесла удар.
Любой житель Танарга увернулся бы, даже ребенок. Но лжеХарсейди получил внушительный синяк под глазом прежде, чем ощутил мой удар. И уклонение провел слишком поздно. Не те реакции. Не тот уровень боевой подготовки. Все не то.