«Не уверен, - мрачно ответил он. – И на будущее - если я прошу дать мне час, просто дай мне его, а не влезай в бойню. Не знаю, заметила ли ты, но последних пятерых убил я!».
Что ж, на это оставалось лишь признать:
«Я заметила, что ты убил троих»…
«Мелани… - почти стон, только мысленно, - Мелани, зачем?!»
К сожалению, ответ на этот его вопрос у меня был.
И я просто позволила ему услышать то, что услышала вчера.
«Носки, матушка. Состав безупречен, следов не останется. А камеры подтвердят тот факт, что интимный акт был ван самой Меланией Олидрад. Танаргу будет совершенно нечего предъявить нам. Архонт Дагрэй так же будет вынужден принять данный факт молча. Это, несомненно, ранит его, но… я утешу».
Темно-серые глаза седьмого архонта медленно потемнели почти до черного цвета.
«Если честно, я не уверена, что тебя после подобного можно было бы утешить, - моя прямолинейность порой зашкаливала, и все же, я все равно продолжила:- Однако лично я подобного бы не пережила. Удар по гордости был бы слишком сокрушительным. Я не такая сильная, как Блондя, я так не смогу. Просто не смогу».
Несколько мгновений Дагрэй молча смотрел мне в глаза. Затем осторожно стянул с моего пальца кольцо-анализатор, передал его Гвен и сжал мою ладонь. Сейчас, столкнувшись с подковерными тайремскими играми, я уже понимала, что в целом оказалась не готова ко всему этому. И что Удав был по-своему прав, недвусмысленно оставив для меня яд. Но…
«У меня есть план, как разобраться с отбором, - сообщила любимому».
Любимый нежно поцеловал мою ладонь, и сообщил в свою очередь:
«Я нашел способ разобраться с архонтами».
«Мы справимся, - с улыбкой мысленно заверила его».
Эрих молча кивнул.
Другого пути у нас не было. Любое бегство в итоге могло обернуться тем, что архонты рано или поздно нас все равно найдут. Это Эрих был для них слепым пятном, а вот меня они могли видеть примерно так, как Эрих когда-то «увидел» Ирдэрана Нэльсвера для риантана Харсейди. Так что нашим единственным выходом было одержать победу здесь, на их поле. «Точно справимся!» - уверенно заключила я.
И благополучно потеряла сознание.
***
Глава 25
На восстановление добрая вдовствующая гадина дала мне ровно пять суток, после чего возобновила как обучение, так и свидания с претендентами.
С обучением меня прикрывала Алкеста, она как-то в целом изменила отношение ко мне, словно теперь ее шефом стала именно я, это было странно и непривычно, особенно появившаяся у морфа привычка слушать меня, почтительно склонив голову. Мне от этого сильно не по себе было. К счастью хоть Блондя оставалась собой, что радовало. А еще шефство надо мной полномасштабно взяла Гвен. И все мои свидания заканчивались одинаково - ровно в момент, когда я переступала порог очередной встречательно-организовательной беседки, появлялась Гвен и дословно заявляла, что: «Моя дочь не готова к отношению с мужчинами, но мы готовы рассмотреть кандидатуры женщин, а еще лучше девушек». К счастью, традиционные семейные ценности не позволяли Тайрему пойти навстречу Танаргу в данном вопросе, так что все свидания катились к нестабильному атому. Чему лично я была только рада.
Мне и без свиданий было чем заняться.
Потому что я до одури была озадачена одной конкретной фразой вдовствующей: «Аю, нашим традициям более десяти тысяч лет».
Какие, к детонаторам, десять тысяч?!
Я перепроверяла все трактаты и летописи, все, что могла достать сама, с помощью Эриха, и даже с Роен с парой манускриптов помог, но все равно не сходилось никак.
На данный момент шел 1277 год настоящей цивилизации. Из двенадцати столетий, два прошли в формировании обоих народов, в четвертом веке разделение оформилось уже основательно, в пятом начинаются атаки кочевников на земледельческие поселения, и спустя двести лет достигается определенный консенсус, хотя по факту победили кочевники. Но земледельцы, у которых по каким-то непонятным мне причинам женщины были в основном светловолосыми… при том, что мужики вполне себе являлись брюнетами, выкрутились и в ситуации полного поражения, создав альянс, в котором женщины кочевников несмотря ни на что оставались на вторых позициях. Таким образом, максимум, что можно было сказать о традициях текущей цивилизации – им было от роду лет так пятьсот, не больше.
И тогда остается большой вопрос – к чему говорить о десяти тысячах лет, если мы имеем всего пятьсот по факту?
Этот вопрос пока оставался без ответа.
Днем и ночью, продолжая практиковать интервальный сон, я учила трактаты по добродетели. Именно это качество превозносилось в праведной жене тайремского архонта. Но по сути, жизнь первой жены была сущим адом. Из всего требуемого, я выделила для себя несколько основных пунктов:
Голос жены должен звучать тише голоса мужа, когда же в доме присутствуют гости - голоса жены не должно быть слышно вовсе.
Добродетельная супруга должна вставать в четыре часа утра, в преклонном возрасте в пять.
Ведение хозяйства включает в себя учет расходов, планирование бюджета, а так же, удовлетворение потребностей детей в образовании, и родителей в лечении.
Трудолюбие – не просто достоинство, а целый гребаный образ жизни, ибо безделье грех, отдых – грех, сидеть в присутствии родителей супруга так же грех. По факту брак для местных женщин был не союзом любящих сердец, а переходом в вечное служение, где служить ты обязана всем с утра до ночи и спать в лучшем случае пять часов в сутки… это если сильно повезет. Женщина, управляющая хозяйством, экономна и трудолюбива, бережлива и прилежна. И еще строга с прислугой. Очень строга.
Религиозные обязанности. Добродетельная жена должна была взять на себя все религиозные обязанности. Она должна была устраивать поминальные торжества по предкам, в случае же кончины кого-либо в семье ее обязанностью было устройство похоронных церемоний, контроль за надлежащим исполнением скорби и поддержание каменного изваяния супруга в надлежащем виде…
И вот где-то тут мой мозг сделал стойку. Как гончая на охоте.
«Поддержание каменного изваяния супруга в надлежащем виде»?! Серьезно. Не статуи, не памятника, ни именной таблички, которой удостаивались остальные члены семьи, а поддержание каменного изваяния супруга в надлежащем виде? Возможно, я бы не обратила на это внимания, сочтя за огрехи перевода или вообще пропустила бы… но я никогда не забуду как каменел в моих объятиях Эрих. Буквально превращаясь в камень!
И тут с урока вернулась Алкеста.
Морф шипя и сквернословя уползла в кровать - спать. С того момента как мы перебрались к Гвен, а моя танаргская семья жестко потребовала этого, более не нужно было скрываться, так что мы просто перетащили все из полуразрушенного дворца вдовствующей сюда, слугам все равно было запрещено входить в этот дворец.
- Алкеста? - позвала я, когда морф уже захрапела радостно.
- А чтоб тебя целым астероидом! – высказалась она.
Иногда я подумывала о том, что ругань Алкесты можно было записать в отдельный разговорник и неплохо заработать на этом. Но не суть.
- Вопрос: Что должна делать добродетельная жена в случае кончины супруга? - спросила я.
Ответ последовал незамедлительно:
- Рыдать так, чтобы кишечник порвался, не менее семи дней в случае смерти родителей мужа и три года в случае смерти супруга, - сонно пробормотала морф.
- Кишечник порвался? – охренела я.
- По идее сначала должно разорваться сердце от горечи и скорби, но учитывая количество требуемых рыданий не исключу и разрыв кишечника.
Хм. Как интересно. То есть первая жена должна следить за тем, правильно ли скорбит вторая жена и прочие члены семьи, в то время как вторая исключительно рыдать.
- А слежение за местом захоронения? - поинтересовалась я.
Алкеста зевнула, повернулась ко мне спиной и ответила:
- Речь шла только о скорби.
Ее действительно готовили исключительно как наложницу… Уроды.
- А что по хозяйственной части? - так просто спросила, даже не подумав особо.
Но ответ потряс до глубины души:
- Уборка, стирка, починка одежды, приготовление мыла, сидеть, не раздвигая колени, мыть кастрюли, готовить…
Далее храп.
- Так, а что с прислугой? - в очередной раз помешала я ее сну.
- О прислуге ни слова, - Алкеста зарычала и поинтересовалась: - Все?
- Вроде да, - ответила задумчиво. Но опровергая собственные слова, задала еще один вопрос: - А что с мужем?
- Да чтоб ты подохла! - высказалась морф.
Ладно, позже спрошу.
Сработал таймер и следующие пятнадцать минут я спала.
Когда вновь по таймеру проснулась, Блондя уже принесла еду, Эстер корзину с травами, а Гвен ноголомы и фарфоровые тарелки. Травоведение я учила грациозно шагая в ноголомах, в процессе поедания обеда прямо на ходу.
- А ты очень изящна, - внезапно сказала Гаракхай.
- Опыт не пропьешь, - плавный разворот, перехват ложки с рисом, протянутый Блондей, и я продолжение выслушивания информации о травах от наложницы Роена.
- Интересно, - протянула Гвен, - мы с тобой в бою случайно не сталкивались?
- Абсолютно точно нет, - еще один плавный поворот.
Сегодня я добилась того, что ни одна фарфоровая тарелка с моей головы не свалилась.
- Откуда такая уверенность? - улыбнулась гаракхай.
Прожевав новую порцию риса, спокойно ответила:
- Я видела как ты действуешь - ты не оставляешь врагов в живых. Так что если бы мы столкнулись в бою, меня бы сейчас не было в живых, - просто ответила «матушке».
Гаракхай помрачнела. Я продолжила занятие.
Таланта и врожденного изящества мне определенно не доставало, но чтобы достичь совершенства требуется всего один процент таланта и девяносто девять процентов упорства. Упорства у меня хватало. Более чем.
«Аю, нашим традициям более десяти тысяч лет»…
Эта фраза не отпускала.
Было и еще кое-что, что реально беспокоило – в тот момент, когда мы покидали Джангуа и Эрих слегка переоценил свои силы, он начал каменеть. Я старалась вспоминать об этом как можно меньше, но опыт есть опыт - моя интуиция постоянно намекала, что здесь что-то не так. Определенно не так.