— Зачем нужен был храм? — тихо спросила я.
— Храм — энергетически наполненное место, Маргош, — объяснил Стужев, — как выделенная линия телефона, а мне нужна была именно Геката, ведь ведьмы идут по пути, не осознавая направления. Так что мне нужна была Геката, и только она.
Я обвила его шею руками, уместила голову на плече и молча ждала продолжения.
— Найти удалось случайно, — продолжил Стужев, — преследовали ведьму в Черногории и обнаружили пещеру на вершине горы. Маленькую такую, словно не тронутую рукой человека, и остальные даже не сообразили, что это. Я понял сразу. И ночью, умыкнув схваченную ведьму, вернулся с ней в храм, заставив воззвать к покровительнице. Не знаю, кто удивился сильнее — Геката, которую в кои-то веки призвали, или ведьма, обнаружившая, что у нее имеется божественное покровительство.
— Ничего себе! — только и сказала я.
— Да, было забавно, — улыбнулся Стужев. — На фоне некоторой растерянности Гекаты мне и удалось договориться, правда, она потом отошла от шока и внесла свои требования.
— Шесть ведьм? — догадалась я, вскинув голову и глядя на него.
— Догадашка. — Князь наклонился и чмокнул в нос.
А я смотрела на него и с возмущением, и с непониманием… и со слезами даже. Потому что звучит красиво — «шесть ведьм», а мы оба понимаем, что за этими словами кроется.
— Ритусь, — осторожно погладил по щеке, — извини, раскаяния не будет.
— Ну и сволочь же ты! — не сдержалась я.
— Ты знала, кому «нет» в ЗАГСе орешь, — весело ответил он.
— Так не подействовало же! — напомнила с неменьшим возмущением.
— Естественно, не подействовало, я же сволочь, — с самым невинным выражением произнес Стужев.
Хмуро смотрю на няшку, на мне женатую. Няшка нагло улыбается в ответ. Так нагло-пренагло.
— В общем она скинула на тебя деятельность по поиску ведьм, потому что ты сволочь? — поинтересовалась я.
— Нет, — улыбка стала еще шире, — потому что я редкостная сволочь.
— Надо завести Красную книгу сволочизма России. — Молчать не в моих правилах.
— Маргош, тормози. — Ухмылка у мужа стала какая-то коварно-самодовольная. — Я когда про размножение говорил, я ж не имел в виду такие масштабы, но если ты настаиваешь…
— Стужев! — заорала я, совместив вопль с попыткой вырваться.
В ответ хохот, и меня сжали в разы сильнее, удерживая на месте. Но едва отсмеявшись, Саша улыбнулся, поправил мои волосы, растрепавшиеся в момент борьбы с некоторыми надо мной потешающимися, и совершенно серьезно объяснил:
— Инициировать ведьму не так просто. Потенциальных ведьм много, а обретают силу единицы. Еще меньше способны прийти к знанию о силе, и в основном ведьмы понимают свою сущность годам к пятидесяти пяти. К этому времени они нередко лишаются мужа, но дети, внуки, престарелые родители — якоря, удерживающие женщину в рамках осознанности. И как ты думаешь, способны такие ведьмы бросить все и явиться по зову Гекаты?
— Я бы на их месте тоже не пошла, — заявила обиженно.
— Вот-вот, — улыбка у Стужева стала какая-то теплая и добрая, я даже засмотрелась. — Вот и получается, что когда они в силу входят, Геката им уже даром не нать и за деньги тоже не нать, своих проблем хватает.
— Бедная Геката, — съязвила я.
— И не говори, бедняжечка божественного происхождения. — Он хмыкнул и продолжил: — Правильно инициировать ведьму, чтобы она вошла в силу еще до двадцати, — вот была моя задача. Список содержал сорок имен.
— Сорок? — переспросила я.
— Как инициировать, не знали ни я, ни Геката, — объяснил супруг. — Так что это мне был… мм…
— Расходный материал! — догадалась я.
Сужев развел руками, от чего я на них почти повисла, и тут же снова вернулся к обниманию полулежащей на его коленях меня.
— Кобель! — прямо, откровенно и честно сообщила я.
— Да ладно, это вообще мелочи по сравнению с моими развлечениями на Терре! — отмахнулся он.
— Кобель со стажем! — резюмировала злая баба Яга, в смысле я. — Такое чувство, что меня вообще обманули и порченый товар подсунули.
— Что?! — взревел Стужев.
— На правду не обижаются, — насупилась я.
Князевские глаза заледенели.
— Ну знаешь ли, не особо приятно знать, что ты вышла замуж за мужика, которого кто только ни… пробовал, — возмущенно смотрю на Стужева.
— Рррита, — злой, хриплый голос и рык прорывающийся, — давай проведем некоторую расстановку приоритетов — это я на тебе женился! И это не меня пробовали — а я брал что хотел! Это…
— С ведьмами что? — перебила я тираду начинающей злодеюки тирановрической.
Но на меня обиделись. Отвернулись и теперь смотрели куда-то в стену, при этом продолжая крепко удерживать, и да — со мной демонстративно отказывались разговаривать.
— Саш… — осторожно позвала я.
А в ответ тишина.
— Саша.
Снова молчит.
— Нет, ну, Саш, а тебе было бы приятно, если бы я переспала с кучей парней до тебя и ты бы об этом знал?
Отмер. Мрачно взглянул на меня и поинтересовался:
— Намекаешь, что если бы я не знал, мне было бы приятнее?
Тяжело вздохнув, тихо ответила:
— Намекаю, что мне неприятно знать о том, скольким девушкам мой любимый муж разбил сердце и со сколькими он переспал.
Молчание, затем злое:
— Извини. — Я уже собиралась сказать, что извиняться поздно, как Стужев продолжил: — Понимаю, что одно дело для тебя — знать о каких-то шести гипотетических ведьмах, и совсем другое — видеть последствия моих романов с девчонками вашей школы. Прости, что так вышло, естественно, я этого не хотел. Но в то же время постарайся понять — в твоей школе я появился из-за тебя и крутился вокруг тоже из-за тебя, и так и крутился, не зная, с какой стороны подойти и… не видя в этом смысл, едва сдал шестерых инициированных Гекате.
Испуганно смотрю на Стужева, тот на меня — хмуро и зло, а потом… потом я прошептала:
— Ты даже не пытался инициировать меня…
— Я тебя пожалел! — неожиданно зло сказал Князь.
А потом встал, посадил меня на кровать и попытался уйти… Я вцепилась в его ладонь, сжала крепко-крепко, чтобы не вырвался, и тихо спросила:
— Почему?
Муж молча сел рядом и, глядя в пол, хрипло ответил:
— Хоррроший вопрос.
И тон такой… странный. Я решила в лоб спросить:
— Стужев, а что в тебе помимо поганого характера такое страшное?!
Жизненно важный вопрос, кстати. Князь искоса посмотрел на меня, чуть прищурился и ответил:
— Тебе лучше не знать.
— Хоррроший ответ.
Улыбнулся и вдруг накинулся на меня, опрокидывая на кровать и занимая позицию сверху.
— Даже не думай! — предупредила я.
— Маргош, — Стужев склонился к моим губам, — кто ж в таких ситуациях думает, мм? Тут раздумывать нечего, тут делом зани…
Телефонная трель прервала очередное умозаключение Александра, и он, резко поднявшись с постели, схватил аппарат, вслушался в сообщение, затем молча дал отбой.
— И чего там? — осторожно спросила я.
— Да так, мелочи… несущественные, — Стужев смотрел куда-то в стену. — Меня на совет пригласили.
— Какой совет? — Я села на постели.
— Стаи, — мрачно ответил супруг.
— Какой стаи?!
У меня вдруг началась паника, а еще я вспомнила, Генри говорил, что сегодня хозяин не кусается, сегодня же не полнолуние.
— Да обычная стая… обычных оборотней, — пробормотал Саша, повернулся ко мне и скомандовал: — Все, одевайся давай быстренько.
И потопал из спальни.
В широкую няшкину спину полетел мой вопль:
— Стужев, ты что, оборотень?!
Остановившийся гад, теоретически клыкастый, обернулся, поморщился и недовольно спросил:
— Ритусь, зачем же так кричать? Ну оборотень, ну с кем ни бывает, расслабься, я вообще редко перекидываюсь.
И ушел. Он ушел, а я осталась сидеть на постели, с ужасом думая, за кого вышла замуж. Хотя нет, тут нужно поставить вопрос иначе — кто на мне женился!
— Не пугайся, не пугайся, детка, — напевал Стужев, ловко нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, несясь по городу на скорости 140 км в час.
А я сидела на переднем сиденье рядом с ним, демонстративно пристегнувшись, сложив руки на груди и не разговаривая с супругом.
— Ритка, хватит дуться. — На меня искоса взглянули, после чего обогнали две фуры и остановились перед светофором.
— Я не дуюсь, — отвечаю сквозь зубы.
— Дуешься, у тебя щечки надутые, — парировал… муж.
— Я не дуюсь, я злюсь, Стужев, осознаешь разницу?!
С места мы сорвались со свистом шин, обогнали «бэху», подрезали маршрутку и умчались вперед к светлому будущему, в смысле нарушению оставшихся ПДД.
Молчание продлилось до окончания песенки, после чего Стужев беззаботно поинтересовался:
— Что тебя так разозлило, позволь спросить?!
— Да ничего, — хмуро смотрю на него. — Разве что возможное периодическое наличие у супруга хвоста, клыков и когтей!
— Да я редко перекидываюсь! — крутанув руль, рявкнул Алекс. — И вообще, поверь, с крыльями проблем куда больше, чем с хвостом и клыками!
Забыв дышать, молча поворачиваю голову и смотрю на Князя. Молча, но очень испуганно, а он, узрев мои округлившиеся очи, как-то чуть-чуть виновато:
— Понимаешь, до Гекаты ведь я не сразу додумался, начинал с малого… Ты дыши, Маргош, дыши, ничего страшного ведь, и вообще это все такие мелочи по сравнению с моим поганым характером. Серьезно.
Закрыв глаза я с глухим стоном откинулась на спинку кресла.
— Кстати, ты змей боишься?
— Мля, Стужев! — сорвалась я. — Ты издеваешься?!
Серо-синие глаза смотрели немного обиженно, не менее обиженным был и ответ:
— Я просто спросил, Маргош.
Попыталась успокоиться, пока он парковался возле торгового центра, и едва машина заняла место, тихо, спокойно и даже с улыбкой ответила:
— Нет, Сашенька, я не боюсь змей.
— Чудненько. — Стужев заглушил мотор, потянулся ко мне, нежно поцеловал и, отстегивая мой ремень безопасности, буднично сообщил: — А то я все не знал, как сказать. Все, Маргош, приехали, выходи.