"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 — страница 448 из 1285

— Еще нет, — улыбнулся он. — Ты выглядишь как человек, заинтересованный в других вещах.

— Каких других вещах? — медленно спросил я.

— Ну, у тебя есть кровать, но как насчет того, с кем разделить эту кровать? — Он ухмыльнулся мне и поднял бровь самым отвратительным образом, прежде чем взглянуть на Кузьму. — Если только вы двое не…

Мы с Кузьмой переглянулись.

— Нет, нет, нет, — поспешно сказали мы оба, махая руками перед собой.

— Нет?

— Нет, — настойчиво сказал я. — Он мой советник.

— То, что он твой советник, не означает, что нет границ. Многие племенные вожди ложатся со своими…

— Переходи к делу, — сказал я. — Что ты имеешь в виду?

Гоблин оглядел пустую палатку, убеждаясь, что никого нет рядом. Он безмолвно повернулся и повел нас через палатку в затемненную область. Мы последовали за ним через запертую дверь в гораздо меньшую часть палатки, освещенную единственным фонарем, свисающим с потолка.

Ряд гораздо более ценных предметов выстроился на импровизированных полках по обеим сторонам небольшого пространства. Некоторые из них были узнаваемы как золотые и серебряные изделия, идолы и украшения, а другие я вообще не мог понять.

В глубине комнаты стоял большой куб, по два метра с каждой стороны, накрытый простыней.

Сайлас сдернул простыню своей когтистой лапой, и я, честно говоря, не знал, чего ожидать после его намеков про «разделить кровать». Но уж точно не живого человека в клетке.

Девчонка, надо сказать, сломленной не выглядела, хотя ситуация у нее была хуже некуда. Лет двадцати с небольшим, волосы светлые, спутанные. Лицо симпатичное, если не считать злого, загнанного взгляда, а также рваного тряпья, заменявшего одежду.

Но что больше всего меня удивило, так это ее звериные ушки торчавшие из волос. Судя по полосам и расцветке они явно были тигриные. И…

Я на короткое время остолбенел. В памяти всплыл образ тигрицы, которую я не спас в заповеднике, и вот теперь, после смерти, я снова встречаю тигрицу. Это случайное совпадение?

— Выпусти меня отсюда, ты, червяк! — вывело меня из шока злое шипение девушки. Она обращалась к Сайласу, сверкая глазами. — Мало того, что уже со мной сделали?

— Характерец у девицы, видите ли, строптивый, — хмыкнул Сайлас, обращаясь ко мне. — С учетом этого могу предложить скидку, если заинтересуетесь.

Я окинул взглядом сначала клетку, потом этого торгаша.

— Какого хрена здесь происходит? — голос мой прозвучал глухо. Я не отступал, просто медленно перевел взгляд с Сайласа на девушку, коротко кивнув ей, мол, вопрос не к тебе.

— Какие-то проблемы, господин? — Сайлас заметно напрягся, его угодливый тон испарился. — Не хотелось бы недопонимания.

— Проблемы сейчас начнутся у тебя, — спокойно ответил я, не повышая голоса, но глядя ему прямо в глаза. — Объясни, почему у тебя человек сидит в клетке.

Кузьма тут же засуетился, издал какой-то нервный смешок, больше похожий на икоту, и дернул меня за штанину.

— Ха-ха, это… небольшое недоразумение, господин Сайлас! Мой владыка… э-э… ценитель своеобразного юмора! — Он выразительно стрельнул в меня глазами, кивая в сторону. — Разрешите на пару слов с коллегой, буквально на секунду.

— Разумеется, — протянул Сайлас, не сводя с меня подозрительного взгляда.

Кузьма оттащил меня в самый темный угол их импровизированного склада.

— Василий, ты чего творишь? — зашипел он. — Нас же прирежут обоих, если ты сейчас начнешь качать права!

— О чем ты вообще? — я старался говорить тихо, хотя внутри все кипело. — Людей в клетках держать — это нормально по-твоему? Это же работорговля чистой воды!

— Приятного мало, согласен, — буркнул Кузьма, оглядываясь. — Но тут такие правила. Одно племя захватило другое — все, что на их земле, становится трофеем. Ресурсы, оружие, скот… и люди тоже.

Я уставился на него.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Судя по всему, племя этой девчонки разгромили, а ее саму выставили на продажу. Обычное дело.

— Дикость какая-то, — пробормотал я, глядя, как Сайлас что-то сосредоточенно выводит в своей записной книжке, будто ничего не произошло. Руки так и чесались подойти и свернуть этому гоблину его хитрую шею. — Так и тянет пойти и объяснить ему политику партии.

— Можешь, конечно, попробовать, — мрачно отозвался Кузьма. — Только учти, тогда все племя Рудорыдов явится на нашу землю и устроит там показательную порку. А нас, если ты не забыл, всего двое. Сам же слышал: они народ не кровожадный, но за монету глотку перегрызут и не поморщатся. Так что горячиться сейчас — самый верный способ быстро закончить наше славное правление.

Я сжал кулаки.

— И что теперь? Стоять и смотреть?

Кузьма тяжело вздохнул.

— Боюсь, особо вариантов у нас нет, Василий. Мне очень жаль.

Я снова посмотрел на девушку. Та даже не пыталась изобразить щенячью преданность, просто смотрела в пол, вцепившись в прутья клетки. Отчаяние в ее глазах было таким густым, что его можно было резать ножом, и никакая показная строптивость этого не скрывала. Да, слезы блестели, хоть она и старалась их не показывать.

Подавив острое желание свернуть Сайласу шею, я вернулся к нему. Раз уж ввязался, надо доводить дело до конца, хотя ситуация была откровенно дерьмовой.

— Что ж, Сайлас, раз уж мы выяснили, что у меня специфический взгляд на твои… развлечения, давай к сути, — процедил я. Кузьма рядом едва заметно дернулся, но промолчал — видимо, решил, что лучше не вмешиваться, пока я снова не начал объяснять гоблину политику партии подручными средствами.

— Разумеется, мистер Василий, — Сайлас снова нацепил свою угодливую маску. — Итак, вы заинтересованы?

— Заинтересован, — подтвердил я. — Сколько просишь за этот… товар?

— Ну, учитывая ее, скажем так, непростой характер, — Сайлас выразительно хмыкнул, — готов уступить за каких-нибудь двести золотых.

Двести! В кармане сиротливо звенели семнадцать монет, еще десятка была отложена на конюшни. Сумма, конечно, смешная для такого предприятия.

— Двести? За колючую девчонку в рванье? Ты, часом, не перегрелся на этом вашем солнце, Сайлас? — я скептически хмыкнул. — Пятнадцать, и по рукам.

— Ты думаешь, я стою пятнадцать золотых? — неожиданно подала голос девчонка, сверкнув на меня злыми глазами из-за прутьев.

Сайлас залился визгливым смехом, согнувшись пополам, потом кое-как отдышался и ткнул в меня пальцем.

— А ты, оказывается, с юмором, Василий! — он все еще давился смехом. — Ладно, так и быть, сто восемьдесят, но это мой последний ценник. Ни монетой меньше.

— Сто восемьдесят, значит, — я задумчиво потер подбородок. — Сейчас такой суммы при себе нет. Могу занести завтра утром, если она, конечно, доживет до этого времени в твоей гостеприимной клетке.

— О, в этом я не был бы так уверен, — протянул Сайлас, и его глазки хищно блеснули. — К утру ее может уже и не быть. Знаешь, сколько князей готовы отвалить кругленькую сумму за свежее мясо для своих… кхм… утех?

Прекрасно я понимаю, о чем ты, жадный карлик. Нужно было что-то придумать, и быстро.

Сайлас снова задумчиво постучал пальцами по подбородку, переводя взгляд с меня на Кузьму и обратно.

— А знаете что, — вдруг оживился он. — Есть у меня одно предложение. Я могу дать ее вам взаймы. Забираете сейчас, оформляем договор, а деньги приносите завтра. Как вам такой расклад?

Кузьма рядом со мной едва заметно скривился и отрицательно качнул головой. Его мысль «Не лучшая идея, Василий» была почти осязаемой.

Я бросил на него тяжелый взгляд, давая понять, что отступать не намерен. Да, я не мог просто оставить ее здесь, совесть бы потом загрызла. Кузьма понял все без слов и только тяжело вздохнул.

— Ладно, — наконец произнес я, обращаясь к Сайласу. — Договорились. Сто восемьдесят.

Мы пожали руки, и перед глазами всплыло системное окно сделки.

Детали сделки: 180 золотых (отсрочка) с 50% процентами.

— Пятьдесят процентов⁈ — я уставился на цифры. — Ты, гоблин, совсем берега попутал?

— Это стандартные условия для такой сделки, друг мой, — расплылся в улыбке Сайлас. — Учитывая, что я отдаю ее вам прямо сейчас, без всякого залога. Очень выгодное предложение, не так ли?

Да уж, выгоднее не придумаешь. Пожалею я об этом, ой как пожалею.

Я подтвердил сделку. Кузьма рядом издал звук, похожий на предсмертный хрип. Зато Сайлас сиял, как новый золотой.

— Прекрасный выбор! Я сразу понял, что вы человек дела, мистер Василий, как только вас увидел.

— Ха-ха. Не обольщайся.

Сайлас извлек из кармана своего замызганного костюма ключ и моток веревки. Девчонка бросила на меня быстрый, уже не такой отчаянный взгляд и снова отвернулась. Гоблин отпер клетку, грубо выволок ее наружу и сноровисто связал ей запястья за спиной.

— Поаккуратнее с ней, — бросил я. — Не забывай, теперь она моя.

— Конечно, сэр, как скажете, — подобострастно склонил голову Сайлас, отступая и убирая руки от девушки, как только я взял ее за локоть.

Удивительно, но она не сопротивлялась. Ни когда мы вышли из палатки, ни когда шли через весь этот балаган. Полная покорность. Странно было вести под руку полуголую девчонку со связанными руками на глазах у всей этой разношерстной публики, но никто даже бровью не повел. Видимо, для них это было в порядке вещей. У нас дома за такое шоу я бы точно стал звездой криминальных новостей.

— Просто хочу официально заявить, что это была отвратительная идея, — мрачно констатировал Кузьма, когда мы наконец покинули пределы торгового поста.

— Знаю, Кузьма, знаю, — отмахнулся я. — Сам чувствую, будто вляпался по самые уши, словно у братков в девяностые взаймы взял. Но оставить ее там я не мог.

Через сотню метров по тропе я достал из вещмешка мачете. При виде блеснувшего лезвия глаза девушки расширились, и она инстинктивно отшатнулась.

— Пожалуйста… не надо… не причиняй мне боли.

— Спокойно, — я поднял руку с мачете так, чтобы она видела мои намерения. — Только путы срежу.