— Василий! Ваше плечо!
Кузьма и Забава подбежали ко мне от телеги.
— Насколько все паршиво? — спросил я, морщась от боли.
— Вероятно, не так страшно, как выглядит, — ответил Кузьма. — Но рану нужно обработать. На Торговом посту сможем достать что-нибудь для лечения.
— Нужно перевязать, — сказала Забава. — Дайте вашу куртку.
Я стянул ее и протянул девушке. За несколько секунд она оторвала рукав и туго перетянула им мою рану, соорудив подобие повязки.
— Неплохо, — кивнул я. — Опыт есть?
— Приходилось, Василий. Держит?
— Вполне. Благодарю.
Она коротко кивнула и убрала прядь грязных светлых волос за одно из своих больших, похожих на тигриных, ушей. Даже с раной, все еще пульсирующей болью, ее собранность и умелые действия вызывали уважение.
Я окинул взглядом поле недавней стычки.
Три трупа на тропе — не лучший способ сохранить наше местоположение в тайне. К тому же, эти оборванцы наверняка имели при себе что-то, что могло бы нам пригодиться.
— Кузьма, Забава, помогите, — распорядился я. — Нужно убрать тела с тропы и обыскать их. Лишние ресурсы нам не помешают, да и привлекать ненужное внимание к этой тропе ни к чему.
Кузьма кивнул, его обычная суетливость сменилась деловитой сосредоточенностью. Забава, хоть и выглядела немного бледной, тоже взялась за дело без лишних слов.
Меня только что едва не прирезал один из этих ублюдков — тот самый сопляк, которого я решил отпустить. Глупость иногда дорого обходится, и сантименты в таких ситуациях — непозволительная роскошь.
Мне и раньше приходилось иметь дело с трупами — служба в горячих точках закалила достаточно. Обыскивать их, даже если это были враги, не самое приятное занятие, но брезгливость сейчас была неуместна.
Однако ситуация диктовала свои правила. У меня никогда не было семьи, о которой нужно было бы заботиться, но теперь, когда на меня полагались другие, приходилось делать то, чего раньше не делал. Выживание требует прагматизма.
С трех тел я собрал восемь золотых. Не бог весть какое богатство, но, возможно, хватит на лекарства для обработки раны.
Их одежда была не более чем вонючими, рваными тряпками, но их тупое оружие могло принести пару лишних монет. Собрав их трофейное оружие в инвентарь, я вернулся к трупам и принялся оттаскивать их в лес.
Острая, жгучая боль пронзала плечо при каждом усилии. Но сила пока не оставляла меня, и я быстро справился с работой, оттащив бандитов достаточно далеко от тропы, чтобы их не было видно.
Накрыв их ветками и сорванным подлеском, я присоединился к Кузьме и Забаве у телеги. Мы втроем продолжили путь к Торговому посту, стараясь не оставлять следов нашего короткого, но кровопролитного столкновения.
За нами остались лишь следы от колес да несколько пятен крови, которые скоро будут затоптаны или смыты дождем, а останки незадачливых грабителей станут ужином для лесных хищников, оставив после себя лишь тряпье да кости.
Рана, чтоб ее, начала напоминать о себе всерьез, когда мы наконец дотащились до Торгового поста. Шум и гам там стояли привычные. И хоть мы втроем старались не привлекать внимания, мой вид — растрепанный, в крови, почти голый по пояс — вызывал любопытные взгляды. Не каждый день, видать, такие колоритные персонажи по рынку разгуливают.
У прилавка знакомого минотавра, что торговал всякой всячиной, я сбыл нашу кукурузу. Триста золотых! Уже кое-что. Затем мы отвели кобылу с телегой на стоянку, привязали как положено, и направились к шатру Сайласа Гринбейна.
Этот мелкий прохвост выскочил, едва я подошел. Очки на носу поправил, улыбочку натянул, изображая удивление.
— Не рановато ли, князь? — протянул он, сверкнув зубами. — Могу еще один займ оформить, если что…
— Не понадобится, — отрезал я. — Пришел долг вернуть.
— Ох… — Сайлас заметно сник. Расстроился, видать, что не выйдет с меня еще три шкуры содрать. — Ну, как знаешь.
Сделку провернули быстро. В итоге у меня осталось пятьдесят пять золотых, учитывая трофеи с бандитов. Аж передернуло от такой «щедрости». Но главное — я был свободен от долгов.
— И почему никто из нас не выглядит счастливым? — поинтересовался я, глядя на его кислую физиономию.
— Ты же не дурак, князь, — скривился Сайлас, сбрасывая маску простодушного торгаша. — Сам знаешь почему.
Знаю, еще как знаю. Я потерял кучу денег, а у него больше не было рычага давления.
— Давай не будем портить наши отношения из-за такой мелочи, — продолжил он, будто ничего не произошло. — Я, конечно, люблю выжимать из людей все соки, но если тебе вдруг что-то понадобится, обращайся. У меня всегда найдется что-нибудь ценное. Или наоборот.
Мы еще раз пожали руки и разошлись, каждый со своим списком покупок.
— Так, для начала надо что-то с раной решить, — начал я, потирая лоб. — Потом еще одна кровать, фляги для воды. Ну и одежду бы запасную, если золота хватит. Это приоритет. Вернемся на базу, я там еще раз урожай соберу, и завтра снова тут.
Пока искали знахаря, или кто он там, с меня семь потов сошло, а во рту пересохло так, что челюсти сводило. За прилавком стоял какой-то тип, замотанный в черный плащ, а вместо лица — птичья маска. Ни слова, только пальцами тычет. Немой, видать.
Забава что-то с ним обсудила, поторговалась, и этот молчун наконец протянул руку для сделки. Появилось системное окно: зелье для дезинфекции, бинты, толстые повязки. Итого тридцать пять золотых.
Дорого, черт возьми! Но куда деваться? Без этого я тут долго не протяну. Пришлось согласиться.
Осталось двенадцать золотых. Твою ж мать!
Я всегда с деньгами был осторожен. Знал, каково это — когда в кармане пусто, и как приходится выкручиваться, чтобы выжить. Вляпаться в долги перед этим гоблином Сайласом — вообще не в моем стиле. Но Забаву надо было вытаскивать.
Вернулся к телеге, присел на край. В голове крутились варианты, как раздобыть еще денег. Трофейное оружие с бандитов все еще лежало в инвентаре.
— Кузьма, — окликнул я домового. — Здесь есть кто-нибудь, кто скупает оружие?
— Есть такие, — кивнул он. — На другом конце базара торгует племя Топотунов. Они собирают всякий хлам, но особенно падки на оружие.
— И что за племя такое? — я прищурился. — Можно им доверять?
— Мелкие, шустрые создания. Чудные, но в торговле честные. Правда, с ними нужно держать ухо востро — любопытные до безумия.
Я обдумал услышанное. Продать трофейное оружие — не самая плохая идея. Все равно нам эти железки ни к чему, а любая монета сейчас на вес золота.
— Веди, — решил я, поднимаясь. — Посмотрим, что эти коллекционеры могут предложить.
Пробившись через толпу, мы наконец добрались до прилавка Топотунов. Мелкие, бледные, лысые — не больше метра-полутора ростом, все как один в одинаковых фиолетовых плащах. Чисто сектанты какие-то.
Я потянулся за карабином, хотел достать его из-за спины, но стоило мне представиться, как тут же выскочили четыре Топотуна. Облепили меня, начали дергать за одежду, обнюхивать, ощупывать. И это при том, что я, вроде как, новый Князь Племени Волоты!
Не то чтобы они агрессивные были. Просто любопытные до одури. Ощупывают, поглаживают, в глаза заглядывают.
И, конечно, не прошло и минуты, как один из них с магической ловкостью выхватил мой карабин. Предохранитель был снят. И в магазине еще патроны.
Вот это я попал!
— Эй! Ты куда полез⁈ — заорал я, но было поздно.
Все четверо уставились на мой карабин, как на диковинку. Схватились за него, начали перетягивать, ощупывать, гладить, словно котенка. Дети малые, дорвавшиеся до новой игрушки. Только игрушка эта боевая.
Я уже собирался рвануть к ним, чтобы выхватить винтовку, но тут раздался выстрел.
БА-БАХ!
Мы и так уже знатно нашумели, но когда бахнул карабин, вся маскировка полетела к чертям.
По округе раздался визг, а потом наступила неловкая тишина. Все торгаши поблизости уставились на нас. Но тут Кузьма быстро сориентировался.
— Да ничего особенного, братцы! Просто, это… Ритуал воссоединения старых друзей! — пробасил он, и, надо сказать, это сработало.
Я повернулся обратно к этим Топотунам, размышляя, как убедить их не только положить карабин, но и не стрелять из него снова. Но, видать, мне повезло.
Их ошарашенные физиономии быстро сменились нервным хихиканьем. А потом это хихиканье перетекло в беззаботные улыбки и истерический хохот.
Один из Топотунов, с безумной ухмылкой, подошел ко мне и протянул руку. Трое других в это время продолжали изучать карабин.
— Нет-нет, — поспешно замахал я руками, — Это не продается.
— «Инварга мар корса!» — выдал он на своем тарабарском.
Но его дурацкая улыбка не сползла с лица, когда он снова, уже с большим энтузиазмом, потряс протянутой рукой.
Да и хрен с ним, если что, могу отказаться от сделки.
Я пожал холодную, липкую ладонь Топотуна и уставился на торговое окно.
В этом окне, на моей стороне, крутилось пиксельное изображение карабина. А там, где должно было быть его название, красовался вопросительный знак.
Ну конечно. Это же инородный предмет. Я его сюда притащил. Он тут такой один-единственный. Такой технологии здесь просто не существует.
Я глянул, что они там взамен предлагают. Никаких тебе побрякушек, только золото.
Да чтоб тебя!
1000 Золотых монет.
Я окинул цифру оценивающим взглядом. Тысяча золотых — серьезная сумма, особенно для того, кто еще недавно считал каждую монету.
Позвал Кузьму. Он, как обычно, тенью бродил рядом.
— Что думаешь? — спросил я, пытаясь сохранить невозмутимый вид.
— О чем? — его голос был тихим, словно шелест опавших листьев.
— О том, что они предлагают.
— А что они предлагают? — В глазах-угольках мелькнуло любопытство.
— Ты что, не видишь? — Я нахмурился.
— Только торговцы видят все подробности сделки, Князь, — спокойно ответил он.
— Тысячу золотом.
Кузьма аж дернулся. Его глаза, обычно тусклые, вспыхнули, как тлеющие угли, в которых вдруг разгорелся огонь.