— И на что ты намекаешь? — уточнил я, не отрываясь от работы. — На то, что тебе хочется выбрать какую-то определённую работу? Или что ты универсал и готов заниматься всем и пока не нашел, что тебе будет по душе?
— Пока не нашёл, да и какой смысл юлить? — Тихомир посмотрел на меня. — Честность — единственное, что имеет значение.
— В этом ты прав, — кивнул я. Умение признавать свои слабости тоже сила. — Продолжим.
Через несколько минут, когда мы уже почти закончили с каркасом, я решил прояснить один важный момент.
— Ты ведь честно ответишь на любой мой вопрос?
— Разумеется, князь Василий.
— Ты не собираешься прирезать меня или кого-то из моих людей сегодня ночью, пока мы спим?
— … Князь?
— Ты обещал быть честным. Отвечай, Тихомир.
— Конечно, нет, князь, — Тихомир выпрямился. — Мы с Росьяной присягнули вам, стали частью племени. Для нас это не пустые слова.
— Хорошо. Другого ответа я и не ждал.
— Как есть, князь… как есть.
— А Карла прирезать не планируешь, как стемнеет?
Тихомир замер, не успев установить последний щит. Он медленно поднял на меня глаза.
За последние дни я не раз смотрел смерти в лицо, но сейчас напряжение повисло в воздухе такое, что хоть топор вешай. Тихомир молчал, его взгляд был тяжелым и почти осязаемым.
— Так что? Собираешься?
Он сглотнул. В его глазах потемнело, в них читалась привычная для этого мира боль.
— Они… Они разрушили мой дом. Забрали вещи. Заточили жену в клетку, как какого-то дикого зверя.
— Знаю. И я позаботился, чтобы каждый из сделавших это получил по заслугам, — спокойно отрезал я, не отводя взгляда. Мой голос был как никогда суров. — Четверо уже удобрили землю за нашей границей.
— Каждый… Кроме него, — Тихомир произнес это почти шепотом.
— Карл всего лишь доносчик. Дурак, вляпавшийся не в ту компанию. Натворил дел, конечно, но и там не всё просто, как кажется на первый взгляд…
— Ты хочешь, чтобы он стал частью племени? — В голосе Тихомира прозвучала настороженность.
— Нет. Завтра он уберется отсюда навсегда. Это я тебе гарантирую. А ты мне обещай, что утром он будет жив.
Тихомир бросил на меня тяжелый, неопределенный взгляд. Затем оглянулся через плечо, где Росьяна что-то насвистывала среди кукурузы, осматривая свои будущие владения. Его взгляд метнулся мимо меня, на Карла, который, похоже, уже дремал под пальмой.
Тишина повисла в воздухе. Слышно было, как шелестят сухие листья кукурузы на легком ветерке.
Я ждал, пока он примет решение. Не мое дело было его торопить или давить. Он должен был сам сделать выбор. Выбор между местью и моим доверием.
Наконец, Тихомир медленно кивнул. — Будет.
— Вот и отлично.
Мы молча закончили строительство их временного пристанища. Хибара получилась до безобразия примитивной и маленькой, но достаточно крепкой, чтобы вместить двоих, а если потесниться, то и троих.
— Спокойной ночи.
— И тебе, князь.
Тихомир позвал Росьяну, и когда небо окрасилось в багровые тона, я пересек кукурузное поле и направился к своему дому.
Карл, крепко связанный, спал, прислонившись к стволу, где его оставил Кузьма. Я поднялся по лестнице и вошел в свою берлогу. Забава уже спала на нашей кровати, и ее беззаботный вид меня слегка успокоил.
Разделся до исподнего и растянулся на простынях.
Нет смысла переживать, о будущем. Осталось немного подождать и всё станет ясно. Это проверка проверка для Тихомира. Сегодня ночью всё и решится, — останется он с женой в племени или нет.
Забава повернулась во сне и обняла меня, прижавшись так, что мех на её ушах защекотал кожу. Свирепый боец, но, как и многие, она искала тепла. Ее щедрость меня поражала, способности удивляли, а нежность, которую она дарила — если, конечно, дикий и безудержный секс можно назвать нежностью, — придавал сил.
Но это была нежность, да. То, что она рядом, пока мы спим, приносило утешение и облегчение от всех дневных заморочек.
С насилием и драками я справлюсь, но быть еще и лидером? Это целый ворох проблем и вопросов, которые нужно решать. Знать, когда вмешаться, а когда можно всё пустить на самотек. Проявлять доминирование, но позволять людям заниматься своими делами. Я никогда не был в этом силён, но вариантов нет. Нужно учиться использовать людей так, что бы их таланты и способности шли на пользу и использовались с умом.
Голова троила, мысли медленно спотыкались. Я прикрыл глаза наслаждаясь теплом подруги и притянул ее поближе к себе.
Надеюсь, ночью не будет криков.
Рука, словно призрачная, потянулась сквозь сумрак моих снов. Зависла, легко, почти невесомо коснулась щеки. И тут же пальцы сжались, впились в горло, выжимая воздух.
Задыхаясь, я дернулся и резко сел. Несмотря на то, что спал практически голышом и прямо на одеяле, тело было липким от пота, а челка прилипла ко лбу.
— Василий? — Забава, моя тигрица, встрепенулась рядом. Ее мягкая ладонь скользнула по моей руке, пока она приподнималась. — Ты в порядке?
— Да, — выдавил я, жадно глотая воздух. — Вроде.
Сделал пару глубоких вдохов, оглядывая полутемную комнату.
— Это был сумрачник?
— Кто?
— Так мы зовем чудовищ, что терзают наш разум во сне.
Я выдавил из себя что-то похожее на улыбку и снова откинулся на постель.
— У нас, на Земле, ихзовут кошмарами. По сути, одно и то же.
— Многие говорят, что их приносит лес, что крохотные, невидимые глазу твари залетают в уши и нашептывают нам дурные сны. Если твой разум чист и свободен от вины, они тебя не тронут. Но если она тебя гложет, им ничего не стоит вторгнуться в твои мысли и сны.
— Ну, тогда мне точно крышка.
— Тебя терзают темные мысли, князь?
— Да нет… — ответил я, поднимая руку к серебряному медальону на шее и перекатывая его в ладони. — Иногда. Просто иногда, что-то накатывает.
— Быть князем племени — это значит все остальные заботы отложить на второй план. Твой долг — защищать свои земли и народ, строить дом для себя и для других.
— Звучит как самое благородное занятие. Знаешь, до того, как я сюда попал, была у меня идея: накопить денег, свалить подальше от цивилизации… В глуши. Чтобы быть самодостаточным. Жить с земли, в покое, подальше от всего этого мирового дурдома. Похоже, сбылось, да? Только вот как-то совсем не так, как я себе это представлял.
— Жить в глуши одному, — одиноко.
— Может быть, — я слегка улыбнулся.
Солнце уже начинало пробиваться сквозь густую крону деревьев. Я поднялся с кровати, оделся и направился к выходу.
Понятия не имел, что ждет меня у подножия дерева. Но то, что я там найду, скажет мне, что за человек этот Тихомир. Можно ли ему доверять, или он из тех, кого нужно будет… По правде говоря, я и сам не знал, что буду делать, если Карл окажется мертв. Буду решать проблемы по мере их поступления.
Я вышел в утреннее Полесье, залитое первыми лучами солнца, и, спускаясь по ступеням, сразу же выцепил взглядом Карла.
Он лежал на боку, отвернувшись от меня. Запястья и лодыжки все еще были связаны, и он подозрительно не шевелился.
Эти каких-то шесть метров показались мне самыми длинными в жизни. Обогнув Карла, я увидел его лицо. Глаза были крепко зажмурены.
Опасаясь худшего, я глубоко вдохнул и легонько ткнул носком сапога ему в живот.
От этого уверенного тычка он вздрогнул и забормотал, просыпаясь.
— М-м… — промычал он спросонья. — Чего надо?
Я мысленно поблагодарил всех богов, что меня слышали, и кивнул сам себе.
— Сегодня едем. Готовься.
— Князь, было бы намного проще, если бы я не был связан.
Через пару минут я позвал Кузьму, а Забава вскоре присоединилась к нам.
— План такой, — начал я. — Мы едем в Бухту Буеграда. Там есть несколько дел, которые нужно срочно решить, и это место, похоже, лучше всего подойдет для этого.
— Что нам нужно сделать? — спросил Кузьма.
— Перво-наперво, нужен некромант, чтобы разобраться с этим свитком заклинаний, который мы взяли у бандитов. Во-вторых, стройматериалы — чем больше, тем лучше. И в-третьих, все, что может принести стабильный доход. Кукурузный бизнес, как вы понимаете, накрылся медным тазом, так что надо срочно искать ему альтернативу.
— Мудрое решение, князь, — кивнул Кузьма. — Земли у нас хватает, есть где развернуться.
— Вот именно. Бандитов мы, конечно, покрошили, но расслабляться рано. Нужно укреплять оборону. Мы тут уже успели привлечь к себе внимание и кто знает, когда заявятся новые гости. В любом случае, будем делать все, чтобы следующие бандиты, боялись даже смотреть в нашу сторону. И, кстати, насчет бандита… — я перевел взгляд на Карла. — Его берем с собой.
— Зачем, князь? — Забава изогнула бровь.
— Держать его здесь — не вариант. В рабство я его брать не хочу, но и членом и членом племени ему не бывать. Разберемся, что с ним делать, когда доберемся до Бухты. Уверен, там найдутся подходящие варианты.
Я окинул взглядом бескрайние ряды кукурузы. Прямо как в какой-то дурацкой фермерской игре урожай рос как на дрожжах, восстанавливаясь за считанные дни. Для голодающих это манна небесная, но для нас это изобилие обернулось настоящей проблемой. Нужно было срочно менять специализацию, переключаться на что-то более ценное. Вот только на что именно, я пока не знал.
Зато знал, кто мог подсказать.
— Я быстро. Готовьте лошадь с телегой, наполните фляги, прихватите кукурузы на дорогу. Выезжаем, как только я вернусь.
Протопав через кукурузные джунгли, я подошел к хижине Тихомира и Росьяны. К моему удивлению, они уже вовсю хозяйничали: Тихомир выдирал сорняки вокруг дома, а Росьяна готовила землю под небольшую грядку.
Мы поздоровались. Тихомир даже не заикнулся о нашем вчерашнем разговоре. Вот и отлично.
— Ранние пташки, я смотрю.
— Утро — это дар, князь, — улыбнулась Росьяна. — Грех не насладиться им сполна.
— Красивые слова, — усмехнулся я. — Вода в колодце, используйте для своих нужд. Мы сегодня уезжаем, пленника забираем с собой. А сейчас я пришёл, собственно, за вашими знаниями.