— Князь, можно вас на пару слов? — спросила она.
— Разумеется, — я махнул рукой Забаве и Ларе, и те, поняв без лишних слов, направились обратно к Дереву. Когда мы остались одни, продолжил разговор. — Что-то случилось? Или тоже решила пожелать удачи? Хотя, знаешь, она мне вряд ли понадобится.
— Вы всегда так уверены, — она попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Интересно, это маска или вы действительно так думаете?
Я промолчал. Не в моем стиле анализировать собственные мысли перед кем-то еще.
— У меня есть другая идея, — продолжила она, понизив голос, — но при отце я бы не хотела это обсуждать. Если вы промахнетесь… или если эта штука не сработает… возможно, стоит использовать местность.
— Конкретнее, — коротко сказал я, приготовившись внимательно слушать. Запасной план никогда не бывает лишним.
— Вы помните Засеку на карте?
— Припоминаю. Карьер какой-то, верно?
— Глубокая яма. Я проходила мимо нее несколько лет назад. Опасное место. Мне всегда говорили держаться оттуда подальше. Если кто-то туда упадет, то живым не выберется. Если сможем заманить волчицу туда, как минимум обеспечим ей серьезные повреждения.
— Как? — этот вопрос был ключевым.
— Единственный способ сравняться с ней в скорости, ехать верхом. И, учитывая, что я отличная наездница…
— Сомнительная идея, — отрезал я не дав ей продолжить. — И даже если будет решено ее воплотить, то ее исполнителем будешь не ты. Во-первых, есть наездник получше тебя. Во-вторых, думаешь, я позволю тебе стать приманкой для этой твари?
— Позволите? — в ее голосе прорезались стальные нотки. — Значит, я должна спрашивать разрешения, чтобы попытаться спасти наши жизни?
— Я твой князь, но сейчас говорю о другом. Я не хочу, чтобы ты рисковала. Думаешь, раз у меня есть две женщины, ты для меня просто очередная игрушка? Ошибаешься. Мы знакомы всего ничего, но ты для меня важна.
— … Важна?
— Более чем. Если твой отец не прикончит меня раньше, я бы предложил тебе стать моей женой. Так же, как предложил это Ларе и Забаве.
— Вы действительно этого хотите?
— Ни секунды не сомневаюсь.
— Тогда почему бы не спросить сейчас?
— Спрошу. Завтра. Когда эта волчица будет кормить червей.
Стефания улыбнулась, ее дыхание стало прерывистым.
— Вы видите моего отца?
— Что?
— Мой отец… он где-нибудь поблизости?
Я окинул взглядом поле. Пусто.
— Нет. Не наблюдаю.
— Хорошо.
Она быстро подошла и впилась в мои губы поцелуем. Страстным, отчаянным. Я обхватил ее, отвечая не менее пылко.
— Увидимся утром, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти. Оглянулась через плечо и одними губами произнесла. — Князь.
Но той озорной искорки, что плясала в ее глазах вчера, сейчас не было. Она опустила голову и ушла, оставив меня наедине с этой чертовой пушкой и перспективой ночного рандеву с гигантской волчицей.
Я сказал им, что все будет хорошо, что мы увидимся завтра. И я в это верил. Риск был огромен, но отступать не в моих правилах. Эта тварь сама напросилась.
Прошли часы. Ночь опустилась на землю, густая и чернильная. Гарпунная пушка стояла наизготовку, мешок с остатками волчьих туш лежал у моих ног. Все остальные укрылись в доме Тихомира и Росьяны. Мне оставалось только ждать.
Солнце давно скрылось за горизонтом, тени слились в единое темное покрывало. В доме погасли последние огни.
Тяжелая и давящая тишина нарушалась лишь редкими шорохами и треском веток в лесу. Там явно кто-то крупный пробирался сквозь чащу.
Я неотрывно следил за кромкой леса, поворачивая пушку на каждый подозрительный звук, пока не услышал знакомый глухой удар. С востока. Точно оттуда, где мы утром выкопали останки. Те самые, что сейчас служили приманкой.
Последовала серия коротких, хаотичных ударов, а затем тишина. Лес замер. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.
И тут раздался вой. Протяжный, леденящий душу. Словно выли тысячи глоток, но я знал, что это она. Та, что пришла за мной.
Едва последний отголосок воя затих в ночи, земля задрожала от тяжелых шагов. Они приближались, становясь все громче и отчетливее.
Ладони вспотели, крепче сжимая рукоятки пушки. Я вглядывался в темноту, и вот появилась она. Огромная туша вырвалась из-за деревьев и понеслась прямо на меня.
Я навел гарпун. До нее составляло шестьдесят метров.
Пятьдесят.
Тридцать.
Дёрнул за рычаг активируя механизм.
БУМ.
Отдача была чудовищной. Пушка называлась «Злобная» не для красного словца. Меня тряхнуло так, что едва устоял на ногах, но я был готов.
Гарпун вонзился в волчицу с глухим, утробным хрустом. Огромная туша рухнула, пропахав носом землю, и заскользила по траве прямо ко мне.
Я отскочил от пушки, одновременно выхватывая меч. Готов к тому, что эта тварь сейчас вскочит и попытается оторвать мне голову.
Но тело лишь слегка подергивалось. Гарпун торчал из нее, но с такого расстояния я не мог разобрать, куда именно он угодил.
Осторожно приблизился. Волки, конечно, твари неглупые, но притворяться мертвой, пока добыча сама лезет в пасть? Это уже перебор даже для них.
Мои глаза расширились, когда я рассмотрел рану. Тело дергалось, из пасти вырывались хрипы, будто она пыталась что-то выкашлять.
Гарпун пробил ей шею, но с краю, не причинив смертельного вреда.
Пасть волчицы внезапно лязгнула. Я отпрыгнул, готовый в любой момент нанести добивающий удар.
Еще один лязг зубов, на этот раз пасть раскрылась шире.
Я рванул назад, метнулся вокруг пушки, схватил мешок с волчьими останками и помчался через поле к стойлам. Засека. Единственный шанс. Даже если придется сигануть с обрыва самому.
Волчица, пошатываясь, поднялась на лапы. Дико затрясла башкой, с торчащим из нее гарпуном.
Черт.
Варианты закончились так же стремительно, как и начались. Единственный шанс на победу. Даже если придется сигануть самому с обрыва.
Ворон и Стрела, учуяв волчицу, метались в стойлах, как ошалелые. Кое-как успокоил Ворона, отвязал его и запрыгнул в седло.
Хотел было пришпорить, но он и сам все понял. Рванул вперед так, что мне оставалось только направлять.
Едва мы выскочили из-под прикрытия деревьев, волчица бросилась в погоню. Ее неуверенный, шатающийся бег с торчащим из шеи гарпуном все равно был достаточно быстр, чтобы от нас не отставать.
Ворон влетел в лес за считанные секунды. С мешком в руке мы неслись между стволами.
Для меня это была непростая задача: управлять конём на полном скаку в ночном лесу. Но опыт езды в экстремальных ситуациях из прошлой жизни не прошел даром. Егерь я в конце концов или погулять вышел. Гони родной! Я направлял Ворона между стволами быстрыми, точными движениями колен и поводьев, почти не задумываясь.
Тело работало на автомате.
Позади нас творился настоящий хаос. Никогда не забуду звук ломающихся деревьев под натиском этой твари. Словно за нами мчал грузовик, сметающий всё на своём пути.
Вожак и обычные волки, те, что у Рюриковской усадьбы, разве что ставни царапали. Эта же буквально валила деревья с корнем, как спички.
Ворон нёсся вперёд, прижав уши от страха. Я чувствовал мощные мышцы под седлом, работающие на пределе. Его ноздри раздувались, захватывая воздух, грудь тяжело вздымалась.
Я легонько похлопал его по шее.
— Ещё немного, дружище, — сказал я, пригибаясь к его гриве. — Нам нужно добраться до обрыва.
Мы двигались в правильном направлении, но в темноте ориентироваться было сложно. Лес начал редеть.
Хороший знак. Значит, скоро открытое пространство и та самая Засека, о которой говорила Стефания.
Хрясь!
Звук раздался неожиданно. Не сразу понял, что произошло. Ворон издал пронзительный крик и начал заваливаться. Меня по инерции бросило вперёд.
Я оттолкнулся от его шеи, сгруппировался и ушёл в перекат, всё ещё сжимая в руке мешок с останками волчат. Приземлился жёстко. Плечо и локоть обожгло болью.
Перекатился и сразу вскочил, игнорируя саднящие ссадины. Запыхавшийся Ворон пытался подняться, но его передняя нога неестественно подогнулась. Она была сломана.
Он угодил в какую-то яму или ударился о скрытый в траве валун.
Позади раздался треск.
Твою ж… Волчица вырвалась на маленькую полянку где мы находились. В зеленоватом свете луны она выглядела ещё больше и страшнее. Жёлтые глаза светились яростью и голодом.
Не раздумывая, она бросилась к беспомощному Ворону. Первый удар клыков пришёлся ему в бок. Конь истошно заржал.
Ворон уже не жилец. Точка. Я рванул со всех ног в сторону засеки.
За спиной хрустели кости и рвалась плоть. Крики коня стихли после нескольких секунд агонии.
Волчица отвлеклась на пиршество, и это дало мне драгоценную фору. Прости, Ворон, никогда не забуду твою жертву.
Я петлял между деревьями, точно зная направление. Засека должна быть уже близко, не больше сотни метров.
Мешок с останками все еще был затянут на запястье. Тяжесть его сейчас казалась непомерной, но бросать приманку было нельзя. Это был мой единственный козырь.
Вскоре за спиной раздались яростный рык и хруст ломаемых веток. Волчица бросила недоеденную добычу и снова преследовала меня. Её лапы громко стучали по земле, сотрясая почву под моими ногами.
С каждой секундой звук становился громче.
Я поднажал. Окружающее превратилось в расплывчатое месиво из темных силуэтов и голодного рычания за спиной. Легкие горели, каждый вдох давался с трудом.
Оглянулся. Волчица продиралась между деревьями, сносила на своем пути более мелкие, ее силуэт казался еще более чудовищным в лунном свете, пробивающемся сквозь кроны.
Она была уже близко. Слишком близко.
Внезапно хруст кустарника и шелест листьев стихли. Я вылетел на открытое пространство. Обрыв. Всего в двадцати метрах.
Над головой сияла холодная, безразличная луна. На секунду мне показалось, что я никогда не видел места прекраснее и страшнее одновременно.