Типичная ошибка тех, кто дорвался до денег. Они почти все думают, что дорого значит красиво. Очевидно, что Верига пытался компенсировать отсутствие вкуса количеством золота.
Хотя его дом имел ту же планировку и размер, что и мой собственный, ощущение было совершенно иным. В резком контрасте с простым содержимым моего дома на дереве — кроватью, ванной, сундуком и полкой с сувенирами моих завоеваний — дом Вериги был демонстрацией «насколько богато я могу выглядеть?»
Каждый предмет здесь кричал о своей стоимости. Золотые нити на покрывалах, инкрустированные рукояти оружия, статуэтки из драгоценных металлов. Все нацелено на то, чтобы произвести впечатление на посетителей.
Два больших сундука стояли по бокам кровати, стоящую вплотную к стене напротив двери. Она была покрыта тщательно узорчатыми, с золотыми вкраплениями нитями, которые, казалось, создавались годами.
Я мог только представить сокровища внутри, но они были лишь верхушкой айсберга; там был комод, большой шкаф и другие предметы и украшения, разбросанные вокруг них на полу и на полках; украшения, статуи, драгоценности и случайное оружие.
Большая часть, если не вся прибыль, которую Верига получил от работы рабов, досталась ему самому. Настоящий диктатор в процессе становления; инвестируй в своих людей и дай им расти или не давай им ничего и живи роскошной жизнью.
— Ну и роскошь, — усмехнулся я, оглядывая богатство.
Кузьма обернулся и снова прошипел на меня. Он указал на свои большие глаза, затем на место в углу.
Различные ковры покрывали деревянные панели на полу, все с теми же сложными узорами, что и на постельном белье.
Один из них выделялся; более толстый, более потрепанный с краями, которые были истрепаны и отслаивались, нити отделялись и расщеплялись от чрезмерного использования.
Когда ковер бывает чрезмерно использован?
Когда его часто поднимают.
Я кивнул женам. С саблями и луком наготове, Кузьма сделал шаг назад, пока я молча направился к люку. Шагал осторожно, чтобы пол подо мною случайно не заскрипел.
Дойдя до нужного ковра, я схватил края и отогнул его, затем отложил в сторону.
Кузьма был прав.
Люк не был ничем заперт, открывался только одним металлическим кольцом.
Я прислушивался несколько долгих мгновений. Ничего не было, пока…
Вшух.
Это был шаг. Другого объяснения не было.
Я снова кивнул девчонкам. Они подняли оружие.
Я положил одну руку на кольцо, а другую — на рукоять клинка.
Лязг.
Рывком поднял ручку.
Через секунду после того, как она ударилась о деревянные панели позади, огромная стрела вылетела из глубин подвала и врезалась в стену, за которой последовали два слова, произнесенных одиноким голосом.
— ПРОВАЛИВАЙ. ОТСЮДА. К ЧЕРТУ.
Голос изнутри был грубым, но довольно писклявым. Я чуть не рассмеялся от того, насколько нелепо он звучал, и мог бы, если бы еще одна стрела не вылетела через десять секунд после первой.
Она с силой врезалась в стену дома, а ее конец дрожал и вибрировал.
— Время вышло, — крикнул последнему помощнику Вериги. — Не знаю, кто ты, но я забираю эту землю. Для всех будет лучше, если ты просто сдашься.
— Сдамся? ХА! Ты думаешь, я вчера родился? В ту секунду, как покажу голову, ты ее сразу отрубишь. У меня здесь достаточно болтов, чтобы отстреливаться от вас даже месяц!
Значит, это был склад оружия. А летели в меня не стрелы, а арбалетные болты. Одному богу известно, что еще там есть — нужно избавиться от этого парня как можно быстрее. Вот только пока не решил, убить его или пленить. Хотя с каждым следующим болтом, желание пришибить паршивца становилось только сильнее. Пленить? А как чёрт возьми это сделать не получив болт между глаз?
Прямая атака исключена. Сила удара такая, что прошивает насквозь дверь. Нужна психологическая игра. Давление. Заставить его совершить ошибку или сдаться самому.
— Ты прав. Верига мертв, его люди мертвы, его жены сбежали. Ты единственный, кто остался. Выходи.
— Уходи, или я взорву это место к чертям.
— Чем именно?
— Всей взрывчаткой, что у меня здесь есть.
— И убьёшь себя? Не думаю, что у тебя хватит духу на это, кем бы ты ни был.
— Еще как хватит!
Блефует. Слишком быстро ответил, слишком эмоционально. Если бы действительно был готов умереть, то говорил бы намного спокойнее. Этот паршивец точно умирать не собирался.
— Хватит болтовни. Перейдем к делу, — крикнул ему в ответ. — У тебя три варианта: первый, выходишь с пустыми руками и остаешься жив. Второй — подрываешь свои мифические бомбы и превращаешься в фарш. Третий — продолжаешь стрелять, а я выбиваю дверь и одним ударом сношу твою тупую башку. Только учти, мне не хочется отмывать твою кровь с пола моей новой недвижимости. Решай быстро.
Стандартный ультиматум — поставить его в рамки, ограничить выбор. Пусть думает, что контролирует ситуацию, пока я не найду способ его достать.
Кузьма изобразил впечатленную гримасу, которая говорила два слова: неплохо. Усмехнулся в ответ. Домовому нравился мой стиль ведения переговоров.
Но одних угроз бандиту было не достаточно.
— Тогда делай это. Я лучше взорву себя и все богатства Вериги, чем позволю всему этому попасть в руки чужака, который думает, что может безнаказанно захватить и разграбить это место.
— Смотри, как поёт. Думаю, ты бы поладил с этим парнем, — нахмурился я и взглянул на Кузьму.
— Сомневаюсь, — сухо пробормотал Кузьма. — Богатство и власть я одобряю, но не рабство.
Я вздохнул и посмотрел на девчонок.
— Мы можем вытащить его от туда, — прошептала Забава. — Атакуем все вместе и тогда у него не будет времени для взрывов.
— Но если он решится это сделать, то прихватит с собой и нас, — шепотом ответил ей на предложение. — Слишком большой риск. Уходите наружу, на всякий случай.
Девчонки сделали, как я сказал, оставив меня в доме на дереве вместе с Кузьмой.
Я осмотрел комнату, ища решение. Лара не смогла бы сделать четкий выстрел, не рискнув оказаться прямо на линии огня. Мы бывали и в куда худших ситуациях, но превращать ей в живую мишень для тренировки мне не хотелось, да и кто знает, вдруг у запертого там бандита несколько арбалетов и он только и ждёт, когда кто-то покажется?
Лара хоть и рвалась в бой, но этот риск того не стоил.
Тайный Взрыв активировать я не мог. А вдруг там и правда есть бомба и после удара магическим огнём всё взлетит на воздух. Превратить дом на дереве в тлеющие руины? Глупость несусветная. предполагая, что он не блефовал насчет бомб в своем распоряжении, одна искра от фиолетовых языков пламени могла превратить всех нас и землю в тлеющие руины. С Телекинетическим Удар, — аналогичная проблема.
ДЗИНЬ!
Еще одна стрела врезалась в стену. Я держался на расстоянии, поглядывая на отверстие, а затем наверх к стене, куда били стрелы.
Должен был быть способ спуститься туда, не получив болт в грудь.
Я мог взять его измором. Подождать когда у него закончатся болты или еда с водой, но сколько потребуется ждать? День? Неделю или пару месяцев?
Кто знал, что эта крыса сможет доставить столько проблем?
Я обыскал комнату, ища что-то, что бы мог использовать, что бы защититься от арбалетных болтов.
Они прилетали регулярно, даже во время наших разговоров. Слишком регулярно для случайной стрельбы.
Каждые десять секунд.
Как метроном. Никто не стреляет с такой точностью. Бандит должен тратить время на перезарядку, а если он это делает, то скорее всего у него нет возможности в этот же миг взорвать бомбу. Арбалет — это механизм, а у него есть ограничения. Время на взвод тетивы, установку болта, прицеливание. Десять секунд вполне реалистичный интервал для одиночного стрелка.
Стрелок стоял у самого подножия лестницы. Это был единственный вариант исходя из угла стрельбы, под которым вылетают оттуда болты.
Пока он перезаряжается там можно успеть ворваться и проломить ему череп.
Нет, остается риск, что у него у стенки стоит еще несколько арбалетов и он дожидается нашей атаки. Тогда нужно найти чем закрыться.
Тут мне на глаза попался массивный журнальный столик… Хм… Чем не щит?
Риск есть, но рассчитанный. Военный опыт научил меня различать необходимые риски и глупую храбрость. Это необходимость.
— Что ты делаешь? — спросил Кузьма глядя как я беру в руки журнальный столик. — Пожалуйста, скажи мне, что ты решил отступить и выкурить эту крысу из норы дымом.
— Отступать? — усмехнулся я. — Наоборот. Иду в атаку.
Я увидел, как глаза Кузьмы расширились. Он будто узнал этот тон — тон человека, который уже принял решение и не собирается его пересматривать.
Вместе с журнальным столиком я бросился к двери дома на дереве, где сгруппировались мои жены.
— Держите оружие наготове.
— Зачем? — медленно спросила Лара разглядывая мой импровизированный щит.
— Потому что, если у меня возникнет заминка, вы его убьёт.
— Ты же понимаешь, что это риск? Ломиться туда в одиночку.
— Нет, Щит выдержит, да и у меня есть девять секунд между перезарядками. Должно получиться.
— Мы прикроем. Девчонки кивнули, а Забавы вытащила из ножен свои ятаганы.
Если в первые секунды я хотел прибить засранца, то сейчас, поразмыслив мозгами и взвесив в руках столик, пришёл к выводу, что нужно брать его в плен. Бандит мог бы оказаться ценным приобретением. Как никак Верига мёртв, а информации о его бизнесе и партнёрах у меня нет. И если работорговля меня слабо интересует, то вот продажа руды и покупка артефактов или техно-магических предметов, наоборот очень даже интересовала.
Я расположился слева от входа в подвал. Еще один болт врезался в стену справа от меня, и я начал отсчитывать секунды. Десять… девять…
Адреналин начал пульсировать в венах. Такой знакомый предбоевой кайф, когда время замедляется, а чувства обостряются до предела.
Три.
Мышцы напряглись, готовые к прыжку.